Толкнул другую дверь. За ней находилась душевая, совмещенная с туалетом. Здесь было грязно, около вентиляционного отверстия ползали по стене голубые насекомые с длинными оранжевыми усиками. Саймон отвернулся и подошел к окну: оно выходило во внутренний двор отеля; внизу стояло несколько аэрокаров, но ни людей, ни роботов не видно. Подумалось, что отсюда не убежишь и кричать бесполезно, все равно никто не услышит. Хотя зачем кричать?.. Манокарцы – друзья; сейчас главное – завоевать их доверие, чтоб они разрешили ему присутствовать при казни Тины Хэдис. Вряд ли их детекторы способны засечь аппаратуру «Перископа», так что беспокоиться не о чем.
К тому времени как вернулся Шидал, Саймон уже успел обдумать стратегию и тактику своих дальнейших действий. Все-таки он прирожденный эксцессер, от бога! Или от дьявола, как говаривал шеф. Едва дверь начала открываться, он вскочил на ноги.
– Гм… Вы изменились, – смерив его взглядом, заметил Шидал.
– Я смыл грим и снял парик, ваше превосходительство. Раз я тут в безопасности, мне скрывать нечего.
Шидал расположился в кресле и благосклонно кивнул:
– Можете присесть, Раос. Ваша информация подтвердилась.
– Вам удалось убить киборга?
Задавая этот вопрос, Саймон испытывал легкую тревогу: неужели все кончено? С одной стороны, хорошо – Тина больше не сможет ему угрожать, но с другой – первоклассный сюжет пропал… Шидал развеял его опасения:
– Не так быстро. Мы не на Манокаре, Раос. Мы находимся на территории прогнившего внешнего мира, законы которого стоят на страже тоталитаризма, разврата и произвола. Если мы убьем киборга, те выродки, которые служат в Космополе, арестуют нас как самых обыкновенных преступников! У великого Манокара много врагов.
Он умолк. Саймон не смел ничего сказать, хоть его и одолевало нетерпение.
– Почему вы все время чешетесь, Раос? – поморщился Шидал.
– Аллергия, ваше превосходительство.
– Если вас удостоил беседой вышестоящий, вы не должны шевелиться, пока он погружен в раздумья, – это дурной тон, Раос! Ладно, что с вас возьмешь… Тину Хэдис надо захватить и доставить на Манокар живьем, чтобы она ответила за свои преступления. Лучшие манокарские хирурги сделают ей операцию – превратят из киборга в обыкновенного человека. Потом она предстанет перед судом, будет подвергнута телесным наказаниям и побита камнями. Все это должно свершиться публично, в назидание остальным ренегатам. Внешний мир увидит, что с Манокаром нельзя не считаться!
– А я смогу присутствовать при экзекуции, ваше превосходительство?
– Я думаю, для этого нет препятствий. Вы должны подать прошение на имя его превосходительства президента Пенгава и получить официальное разрешение на посещение Манокара. Возможно, я соглашусь ходатайствовать за вас…
– О, пожалуйста!
Саймон готов был ползать перед Шидалом на коленях: манокарец только что изложил потрясающий сценарий, такого сюжета у «Перископа» еще не было!
– Если вы хорошо себя зарекомендуете… – с расстановкой произнес Шидал. – И научитесь уважать вышестоящих…
– Я буду стараться, ваше превосходительство! Вы позволите мне участвовать в охоте?
– Что ж… Руководить операцией буду я и, пожалуй, смогу использовать вас как приманку для киборга…
Саймон судорожно сглотнул: он хотел быть сторонним наблюдателем, а не приманкой! Но возразить не посмел – ведь если Шидал передумает, у него не будет шансов отснять весь материал от начала до конца.
– Собирайтесь, Раос. Ваши вещи останутся здесь, возьмите с собой самое необходимое. Мы выезжаем через час.
– Выезжаем? – не понял Саймон. – Куда?
– Нападем на них за кордоном, – поднявшись с кресла, бросил Шидал. – Захватите с собой теплую одежду. Скоро за вами придут, будьте готовы.
Кордон представлял собой трехметровой высоты стену из гладкого желтоватого материала, возведенную желийцами. К югу от нее простирались плантации, к северу – каменистая равнина, поросшая редким кустарником. Ветви кустарника были основательно перепутаны, вместо листвы их покрывали острые лиловые шипы длиной в человеческий палец и пучки шевелившихся на ветру зеленых нитей. Вдали темнели горы.
У ворот дежурил полицейский наряд. Следуя здешним правилам, Тина и Риган дождались, когда массивная створка отъедет в сторону, хотя вездеход с антигравом вполне мог перемахнуть через стену. Зато над равниной Риган поднял машину в воздух, и она стрелой помчалась на север. В небе висел одинокий аэрокар – вероятно, полицейский; других летательных аппаратов не было видно. Вскоре стена исчезла за горизонтом, вокруг расстилалась первозданно дикая местность.
– Мы должны поторопиться, – нарушил молчание Риган. – Кто-то наводил о нас справки на пересадочной станции, совсем недавно.
– Откуда вы знаете?
– Там есть наш человек, он связался со мной и сообщил.
Тина вспомнила: когда обедали в ресторанчике одного из отелей, ее спутника неожиданно пригласили в кабину связи.
– Вы думаете, нами интересовался Гонщик?
– Неизвестно. Гонщик умеет влезать в компьютерные сети, даже если они хорошо защищены. Раз кто-то получил информацию о том, что мы здесь, она и до него дойдет.
– Значит, жмем по прямой к его базе? Я тогда переоденусь.
– Нет, – возразил Риган. – Действуем, как договорились. Если мы его упустили – мы его уже упустили. Он все равно успеет стартовать раньше, чем мы до него доберемся. Попробуем перехитрить: пусть он думает, что мы интересуемся не его персоной, а рошегенскими минералами. Завернем в два-три поселка, вы будете толкать речи, я – покупать камешки… Потом сделаем внезапный бросок и ликвидируем его, если не улизнет.
Тина пожала плечами. План казался ей отнюдь не блестящим, но предложить ничего получше она не могла.
Горы между тем приближались – черные, иззубренные, над ними висели облака. Машина поднялась выше, погрузилась в серый туман. Риган поежился от внезапного холода, но автоматика среагировала, и скоро в кабине стало тепло.
– А вы не мерзнете? – Агент «Лидера» с любопытством поглядел на Тину.
– Я переношу холод и жару лучше, чем люди.
Внизу проплывали еле различимые в тумане горные вершины и ледники, потом машина начала снижаться. Тут было пасмурно, в воздухе кружились снежинки. У северных отрогов хребта виднелся поселок – горстка стандартных модульных домиков. Разноцветные постройки ярким пятном выделялись посреди сумрачной равнины. Вблизи они оказались грязными и обшарпанными, вполне под стать слякотным рошегенским субтропикам.
Тина первая спрыгнула на землю, Риган выбрался следом. Их появление вызвало живой интерес у группы нетрезвых мужчин, сидевших в красно-желтом домике с настежь распахнутой дверью – очевидно, трактире. Пока новоприбывшие озирались, те высыпали наружу. Тина насчитала семнадцать человек. Чуть погодя к ним присоединились две женщины, такие же грязные и пьяные, как остальные обитатели поселка, зато сверх меры накрашенные. У первой были подбиты оба глаза, у второй – только один, левый.
