Паркер Паркерман расплылся в довольной улыбке и отчеканил:
— Есть вести сеансы связи от вашего лица. Я оставлю вам доступ через пароль, так что вы сможете в любой момент присоединиться к нашим переговорам в эфире.
— Замечательное предложение, — подхватил мромрозий с «Райвальда». — На всех шести кораблях следует сделать то же самое. А теперь готовьтесь к бою. Предупреждаю: на Лонтано придется биться насмерть. За дело, командиры!
Мромрозий с «Ямапункта» добавил:
— Поскольку высадка будет проводиться вслепую и вы толком не знаете, что вас там ожидает, потери в личном составе могут быть гораздо выше, чем обычно. Подумайте об усилении мер безопасности и максимальной согласованности действий.
— Вы правы, — сказал Апанали. — Мы незамедлительно приступаем к детальной проработке операции.
— Меня смущает тот факт, — заметил Хсуин, — что на орбите нет ни одного бастангалского военного корабля. Я ожидал, что они будут рассыпаны вокруг Лонтано, как горох. Все это довольно странно.
— Отнюдь нет, — солидно возразил мромрозий с «Суидотала». — Это характерная тактика бастангалов. Все их военные корабли сразу же садятся на планету. Агрессор подавляет все средства связи местного населения, чтобы они не могли просигналить внешнему миру о свершившемся нападении. Затем начинается планомерная бойня. Бастангалы нарочно не оставляют своих кораблей в космосе, чтобы инспекторы Суда Справедливости для Новых Планет случайно не заметили их при визуальном осмотре звездной системы. Я давно изучаю приемы бастангалов, знаю их историю, так что могу ручаться, что и на этот раз они используют многократно и успешно отработанную тактику.
— Стало быть, тот факт, что мы ничего особенного не наблюдаем… — начала Леатрис Свентур.
— …говорит или о том, что на Лонтано все спокойно, никакой агрессии, или о том, что там в разгаре кровавая бойня, — подхватил корабельный мромрозий. — Старшие Блюстители блокируют всю связь на планете, чтобы помешать бастангалам успешно вести свои военные операции на поверхности Лонтано. Но есть ли там, внизу, бастангалы? И насколько успешно блокирована их связь, если она все-таки существует? Возможно, Старшие Блюстители уже отправили свой десант на планету, но очевидно, что их люди не сумели передать наверх никакой информации.
— Словом, бастангалы блокируют эфир, — заключила Леатрис Свентур, — и Старшие Блюстители его глушат, а в итоге сплошной туман и неясность. Хорошенькое дело! Нам предстоит высадка вслепую. Одно утешает: я хорошо знаю Лонтано — родилась и выросла в Капачитте.
— Будем уповать на твои знания, — сказал Хсуин. — Ты уж нас не подведи!
— Она не подведет, — уверенно заявил Апанали. Изучив пытливым взглядом лица на экранах, он сказал: — Итак, за дело. Раздать оружие. Десант проинструктировать. Начинаем операцию через сто семнадцать минут. Сверим часы.
Командиры молча кивнули. У всех было тяжело на душе. Хсуин выразил вслух то, что думал каждый из них:
— Что ж, будем надеяться, что наше дело правое. Будем надеяться…
Командир звена Фейрборн в ярости выкатил глаза. Он разразился самыми грязными ругательствами, затопал ногами, а потом в углах его рта появилась пена.
Три капитана подчиненных ему кораблей стояли перед Фейрбор-ном и мрачно наблюдали безобразную сцену.
— Негодяи! Вас за это заморозят и высушат! — орал он.
— Возможно, — спокойно согласился Апанали. — Но подобный факт в нашей биографии то ли будет, то ли нет. А под вашим началом бастангалы перещелкают нас за полчаса — сразу же после высадки. Вы не способны обеспечить эффективную операцию. Поэтому, к нашему величайшему сожалению, мы вынуждены пойти на крайние меры и сместить вас.
— Что за вздор! — негодовал Фейрборн. — С чего вы взяли, что я не способен? Плебеи…
Это словоизвержение могло длиться часами.
— Мромрозии на нашей стороне, — прервал Фейрборна командир корабля Праеши. — Они тоже полагают, что вы угроза всей операции. Итак, будьте добры, сдайте личное оружие и электронный планшет.
— Вы не посмеете! — рявкнул Фейрборн, пятясь в угол капитанского мостика и выхватывая свой аннигилятор. — Руки прочь! Стоять! Не сметь подходить ко мне!
Праеши с грустной улыбкой покачал головой.
— Фейрборн, остыньте, — сказал он спокойно-строгим родительским тоном, словно обращался к капризному ребенку. — Вы же не станете палить из аннигилятора на корабле такого класса. Сами знаете, чем это кончится.
— Я не потерплю! Не потерплю! — повторял Фейрборн, размахивая оружием.
— Простите, сэр, но все уже решено, — сказала Гориц. — Бантеры зафиксировали в бортовом журнале передачу полномочий и причины этой акции.
— Старшие Блюстители не потерпят подобного беззакония! — выкрикнул Фейрборн. — Они обещали мне…
Тут он осекся, понимая, что его занесло.
— Они обещали защищать вас? — закончил за него Праеши. — Я угадал? Это связано с тем, что по матери вы являетесь родственником лорда-наместника звездной системы Диккенс? Старшие так трогательно заботятся обо всех, в ком течет хоть капля голубой крови! Или вы заслужили их дружбу иным образом?
Гильярд Фейрборн метнул на него уничтожающий взгляд.
— Да будет вам известно, — сказал он, — мой перевод в ряды Старших Блюстителей — дело времени. Маршал вот-вот подпишет мой рапорт…
— Странно, — насмешливо протянула Гориц, — ваш рапорт о переводе в ряды Старших Блюстителей не зафиксирован ни в одном из судовых файлов. Вы вели свою игру втайне от нас и, надо полагать, втайне от командующего флотом.
— Конечно, моего рапорта вы не найдете в судовых файлах, — в тон ей ответил Фейрборн. — Равно как и информации о том, кто из старших офицеров звена является секретным осведомителем Старших Блюстителей!
Лица командиров кораблей заметно вытянулись.
Довольный произведенным эффектом Фейрборн воскликнул:
— Ага! Глаза выкатили от удивления? Информация проверенная, от самих Старших Блюстителей. Корчите из себя праведников! А один из вас информатор!
Апанали с усталым упреком покачал головой.
— И вы поверили им? — сказал он. — Ладно… Сдайте оружие. Нам не до церемоний. Через пятнадцать минут мы сходим с орбиты и начинаем десант на Лонтано.
— О том, что произошло, Старшие Блюстители уведомят Стержень, и тогда вам конец! — мрачно произнес Фейрборн. Он был в отчаянии, и в его голосе проскальзывали истерические визгливые нотки. — Вы за все ответите. Мятеж! Вы и прежде проявляли неуважение к старшему по званию. Но то, что вы творите сейчас, переходит все границы!
