Длинная очередь вспорола пространство, подняв в воздух цементную крошку и комья грязи. Тиллингфорд неуклюже упал на четвереньки и пополз, стараясь укрыться за обломками «кадиллака». Его мордовороты, перебегая с места на место, открыли ответный огонь. Яркая вспышка на миг разогнала ночную мглу — кто — то додумался шурануть гранату. Свет резанул по глазам. В уши будто насыпали песку. Джека подбросило, перевернуло, он со всего маху полетел лицом в траву. Когда взметнувшийся фонтан сырой земли, камней и сорванных листьев кое — как улегся, вокруг свежей воронки распласталось несколько изувеченных тел бойцов Тиллингфорда.
Джек очухался, протер глаза и со стоном сел. Увидев раскоряченные позы мертвецов, он оторопело уставился на разодранное человечье мясо, не в силах отвести взгляд. И тут услышал горячий шепот Лоуза:
— Они тебе кого — нибудь напоминают? Смотри повнимательней! В наступившем вновь сумраке Джек вряд ли мог разглядеть что — то конкретное. Но одна неподвижная фигура зацепила уж больно знакомой внешностью. Гамильтон озадаченно пытался разобрать, кто этот человек, полузасыпанный обломками бетона и дымящейся золой.
— Это же ты!.. — прохрипел Лоуз. Так оно и было.
Размытые контуры реальности дрожали, то проступая, то исчезая. Словно дымовые эффекты в театре безумия, пеленой наползали туманные полосы извращенных фантазмов. Как если бы сам автор этого лжедейства с трудом понимал смысл придуманной им пьесы.
Выходило нечто странное… Засыпанный мусором тротуар, развороченная грязь газонов, мешанина битого асфальта и мокрой листвы больше напоминали останки «Мегатрона». Тут и там лежали подозрительно знакомые фигуры людей. Слабо шевелясь, они потихоньку царапались в заветную дверку с убедительной табличкой «ЖИЗНЬ».
Среди клокочущих, как в последнем приступе чахотки, развалин осторожно, дюйм за дюймом, двигались спасатели. Пробирались они мучительно медленно, беспокоясь, наверное, больше за собственные шкуры, нежели за жизни пострадавших. Спасатели боязливо спускались со… стен стоящих рядом домов… они аккуратно спрыгивали На опустевшую мостовую… Что за бред? Какая мостовая? Ведь это покосившиеся руины «Мегатрона»! Вот скользнули вниз пожарные лестницы. На рукавах спасателей можно явственно различить знак Красного Креста. У Джека мозги поехали в разные стороны, и он бросил попытки распутать загадочный монтаж места действия и персонажей.
— Все скоро закончится, — прошептала мисс Рейсе. С тех пор как сгинул ее жестокий фантазм, она возродилась в прежнем виде: в мешковатом вельветовом пальто, в тех же дурацких роговых очках. Будто ящерица, поймавшая кузнечика, она прижимала к тощей груди свою драгоценную сумочку. — Сегодня заговор не очень удался. Прошлому он и в подметки не годится.
— Вот как! Ваш собственный вы находите более убедительным? — ледяным тоном осведомился Гамильтон.
— О да! В самом деле было остроумно! — Рот ее исказила лютая улыбка фанатика. — Я почти поверила, что это именно мой мир. Но когда вошла в вестибюль своего дома, то поняла правду… Эти письма с угрозами расправы на журнальном столике…
Стоя на коленях рядом с мужем, Марша выговорила дрожащим голосом:
— Что происходит? Вокруг какой — то туман… И тени…
— Собственно говоря, ничего интересного, — менторским тоном заметила мисс Рейсе.
Марша с трепетом схватила Джека за руку, словно он держал ключи от рая:
— Значит, мы скоро проснемся? Правда?
— Возможно, — буркнул Гамильтон. — По крайней мере, кое — кто так считает.
— Замечательно!
— Неужели?
По лицу Марши скользнула тень затаенного где — то в глубине души панического страха.
— Конечно, замечательно. Мне здесь все ненавистно… Здесь так страшно. Так подло и страшно.
— Давай обсудим это позже.
Сейчас внимание Джека сосредоточилось на Тиллингфорде. Толстяк — босс собрал свою банду и что — то втолковывал громилам — тихо и размеренно.
— Бандюги еще свое не получили, — мрачно проговорил Лоуз. — Мы вляпаемся в потасовку, прежде чем унесем ноги отсюда.
Тиллингфорд закончил бубнеж. Ткнув пальцем в Лоуза, он приказал:
— Свяжите его. Ему с нами не по пути. Лоуз вымученно осклабился:
— Еще одного ниггера будут линчевать. Буржуя могила исправит!
Вот это да! Гамильтон чуть не зашелся в хохоте. Однако Тиллингфорд был настроен весьма решительно.
— Доктор, — торопливо встрял в опасный расклад Джек, — не принимайте происходящее всерьез. И ваша идиотская роль, и уличные сражения — все это дикая фантазия моей жены. Смотрите! Реальность чуть расплывается. Марша вот — вот откажется от своих иллюзий. Послушайте же меня!
— И этого красного — тоже, — устало добавил Тиллингфорд. Он утер вспотевший лоб шелковым платком. — И эту красную сучку. Когда перестанут трепыхаться, облейте бензином… Нет, надо было остаться в агентстве. Там бы мы нашли хорошие средства защиты!
Как посланцы с того света, рабочие — повстанцы подползали все ближе. Долбанула еще парочка гранат. По улице прокатилась тяжкая, режущая глаза и залезающая в горло волна пыли.
— Смотрите! — воскликнул Дэвид Притчет.
В ночном небе вспыхнули и заплясали яркие световые пятна, постепенно принимая форму гигантских букв. Буквы складывались в слова — неразборчиво — кривые послания:
МЫ НА ПАДХОДИ!
ДИРЖИТЕСЬ!
ВПИРЕД БАРЦЫ ЗА МИР!
— Весьма ободряет, — с отвращением прокомментировал Гамильтон.
Несущееся из темноты ритмичное завывание стало тоном выше. Холодный ветер швырял бессмысленные обрывки фраз.
— Может, они еще спасут нас… — неуверенно проговорила миссис Притчет. — Но эти ужасные слова вверху… от них становится не по себе.
Вокруг снова засуетились бойцы Тиллингфорда. Они спешным ходом сгребали щебень, таскали обломки поребрика и куски асфальта, сооружая нечто вроде баррикады. Сквозь пыль и дым трудно было разглядеть их лица. Только на миг перед Джеком мелькнула грубая, костлявая физиономия. И тут же пропала во мраке. Кого же они напоминают?.. Джек силился вспомнить. Низко надвинутые шляпы, похожие на клюв носы…
— Гангстеры… — подал голос Лоуз. — Чикаго тридцатых годов. Гамильтон кивнул:
— Точно.
— Все как по — писаному. Она, вероятно, зубрила наизусть свои книжки.
— Оставь ее в покое, — вяло предупредил Джек.
— Что теперь на очереди? — иронически обратился Лоуз к собравшейся в комок Марше. — Пособники капитала сходят с ума от отчаяния? Так, наверное, по — вашему?
