собственных вооруженных мощностей, но не мог отделаться от мысли, что человечество продолжает извлекать неверные уроки из трагических событий последних лет.
— Кофе? — спросил Фред. Холден кивнул, и он начал возиться с кофе-машиной на столике, поставив две чашки. На той, которую он протянул Холдену, виднелся выцветший символ. Рассечённый круг АВП, затёртый почти до невидимости.
Холден взял её, махнул на экран и спросил:
— Как долго?
— Шесть месяцев, по текущим прогнозам, — ответил Фред, затем со старческим ворчанием сел на стул. — Хотя может так и не закончиться. Через полтора года социальные структуры людей в этой галактике изменятся до неузнаваемости.
— Диаспора.
— Если ты так это называешь, — кивнув, сказал Фред. — Я называю это земной лихорадкой. Целая куча транспортников с переселенцами направляются в землю обетованную.
Более тысячи миров открыты для заселения. Люди с каждой планеты и станции и скалы в Солнечной системе торопятся урвать свой кусок. Кроме того, в нашей системе идёт гонка трёх правительств, чтобы построить достаточное количество военных кораблей для контроля всего этого.
Сварочные работы на корпусе одного из кораблей начались с настолько яркой вспышки, что изображение на мониторе потускнело.
— Чем был Илос, так это предупреждением, что многие люди умрут, — сказал Холден. — Это хоть кто-нибудь слушал?
— Нет, на самом деле. Ты знаком с земельным бумом в Северной Америке?
— Да, — сказал Холден и сделал глоток кофе Фреда. Кофе был восхитителен. Выращенный на Земле и чертовски дорогой. Привилегии высокой должности. — Уловил твой намёк на повозки. Знаешь, я вырос в Монтане. Эта гнусная грызня за территории — история, много говорящая о природе людей.
— Значит, ты знаешь, что за мифами скрывается масса трагических судеб. Большинству повозок не суждено было добраться. Лишь немногим в итоге посчастливилось стать дешёвой рабочей силой для железных дорог, шахт и богатых фермеров.
Холден выпил кофе и наблюдал за строительством корабля.
— Не говоря уже о том, что аборигены, жившие там задолго до появления повозок, дали чужакам достойный отпор. По крайней мере, наша версия галактической судьбы не предлагает ничего изощрённее ящерицы-пересмешника.
— Возможно, — кивнул Фред. — По крайней мере, так было до сих пор. Но не все из тринадцати сотен систем достаточно исследованы. Кто знает, что мы найдём.
— Роботов-убийц и гигантские термоядерные реакторы, ожидающие, когда кто-то щёлкнет переключателем, позволяя им подорвать половину планеты в космос, если не изменяет память.
— Это только один из примеров. Может обнаружиться что-то более странное.
Холден пожал плечами и допил свой кофе. Фред был прав. Не было никакого способа узнать, что может ждать во всех этих мирах. Не известно, какие опасности притаились на планетах, к которым так стремятся колонисты.
— Авасарала мной недовольна, — сказал Холден.
— Да, недовольна, — согласился Фред. — А вот я вполне.
— Что-что?
— Ну смотри, старушка хотела, чтобы ты отправился туда и показал всем в Солнечной системе, насколько дурной была эта затея. Напугал и заставил ждать, пока правительство скажет им, что всё в порядке. И тем самым вернул контроль в её руки.
— Было жутковато, — признался Холден. — Разве я не дал всем этого понять?
— Конечно. Но планета всё же показала себя пригодной для жизни. И теперь Илос готовится отправить сюда грузы литиевой руды. Они будут богаты. Они могут стать исключением, но к тому времени, когда это выяснится, люди будут на всех этих планетах в поисках собственной золотой жилы.
— Не думаю, что смог бы что-то изменить.
— Ничего, — согласился Фред. — Но Авасарала и премьер-министр Смит на Марсе и остальные политиканы хотят контролировать ситуацию. А ты дал всем понять, что им это не по зубам.
— Так почему ты так счастлив?
— Потому что, — сказал Фред, широко улыбаясь, — я не пытаюсь это контролировать. Вот почему я получу власть над ситуацией. Я затеял долгую игру.
Холден встал и налил себе ещё одну чашку восхитительного кофе Фреда.
— Да, тебе нужно посвятить меня в детали, — сказал он, прислонившись к стене рядом с кофейником.
— У меня есть станция Медина — автономное судно, на котором каждый проходящий через кольца корабль может получить пакеты семян и временное убежище. Мы продаем герметичные грунтовые и водные фильтры по себестоимости. Любая выжившая колония будет помнить, что мы им помогли. И когда придёт время организовать какой-то галактический руководящий орган, к кому они обратятся? К людям, стремящимся навязать господство под дулом пистолета? Или к людям, помогавшим в тяжелое времена и готовым помочь снова?
— Они обратятся к вам, — сказал Холден. — И именно поэтому вы строите корабли. Вы должны выглядеть полезными в начале, когда каждый нуждается в помощи, но вы должны быть сильными, когда они начнут искать правительство.
— Да, — сказал Фред, откинувшись на спинку стула. — Зона влияния Альянса Внешних Планет всегда распространялась на Пояс. Это всё ещё так. Просто понятие «зоны влияния» немного… расширилось.
— Это не может быть так просто. Земля и Марс не будут сидеть сложа руки и не позволят захватить галактику только потому, что ты раздал палатки и сумки с обедом.
— Не всё так просто, — признал Фред. — Но мы начнём. И пока у меня есть станция Медина, я контролирую центр доски.
— Ты на самом деле читал мой рапорт? — спросил Холден, не в силах сдержать недоверие в голосе.
— Я не недооцениваю опасности тех миров.
— Забудь о том, что осталось позади, — сказал Холден. Он поставил недопитую чашку кофе и прошел через комнату, чтобы опереться на рабочий стол Фреда. Старик сидел нахмурившись. — Забудь о роботах и железнодорожных системах, которые всё ещё работоспособны после простоя в миллиарды лет. Взрывающихся реакторах. Забудь о смертельных слизнях и бактериях, которые лезут в глаза и ослепляют тебя.
— Насколько длинный этот список?
Холден проигнорировал его.
— То, что ты должен помнить — чудодейственное средство, способное остановить всё это.
— Артефакт был удачной находкой для вас, учитывая, что случилось…
— Нет, это не так. Это был самый страшный ответ на парадокс Ферми, я думаю. Знаешь, почему здесь нет индейцев из вашей аналогии со Старым Западом? Потому что они уже мертвы. Несмотря на дававшие фору передовые технологии и использование протомолекулы для строительства врат, способных убить всех остальных. И это ещё не самое страшное. По-настоящему пугает то, что что-то ещё пришло, застрелило первых парней в затылок и оставило их трупы разбросанными по всей галактике. Что нас должно волновать, так это кто выпустил те волшебные пули? И не станут ли они возражать, если мы приберём к рукам вещички покойников?
Фред выделил экипажу два апартамента на уровне менеджеров жилого кольца станции Тихо. Холден и Наоми занимали один, Алекс и Амос
