Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
– Ох и нравится мне ваша манера разговора.
– Не обижайся, мы так шутим.
– Я уже понял, все нормально. Итак, когда начнем?
Ответить Илья не успел. Зазвонил мобильный телефон Терентия. Он включил его, поднял брови:
– Что случилось, Надежда Петровна? – Прикрыл ладонью микрофон, шепнул: – Это мама Иры… Да, да… нет, не знаю… не возвращалась? Хорошо, я попытаюсь найти ее и перезвоню. – Он выключил телефон. – Беспокоится, где ее дочь.
– А где ее дочь? – полюбопытствовал Громов.
Ратников смущенно дернул себя за мочку уха.
– Да, в общем, тут такое дело… она у меня ночевала… Хотя могу признаться…
– Не надо ни в чем признаваться, – улыбнулся Антон. – И стесняться. Мы все понимаем. Ты когда говоришь о ней, у тебя лицо меняется.
– Да?… – пробормотал Ратников. – Надо же… не замечал. Надо будет последить за собой.
– Давно ты ей звонил? – вдруг спросил Илья, сузив глаза.
– До обеда, часов в одиннадцать, а что?
– Звони!
– Зачем?
– Если мама начинает беспокоиться о дочери – это знак.
Ратников изменился в лице, набрал номер своей квартиры, подождал с трубкой возле уха.
– Не отвечает… Наверное, только вышла, поехала домой…
– Но ведь она должна была позвонить родителям, чтобы те не беспокоились. Почему не позво-нила?
От щек Ратникова отлила кровь.
– Неужели ты предполагаешь…
– Ты стал одним из нас, то есть врагом эмиссаров Морока. Они вполне способны применить превентивные меры воздействия. Иди ищи Ирину, потом созвонимся.
Ратников молча надел туфли и выскочил из квартиры, не сказав больше ни слова.
Но Иру он так и не нашел. Она ушла из его квартиры, заперев за собой дверь, но до родительского дома не добралась и ни матери, ни отцу, ни подругам не позвонила.
К вечеру стало окончательно ясно, что ее скорее всего перехватили ловцы девушек из команды Хриса.
Семнадцатая комбинация володаря, сложенная крестом, как советовал Георгий, оказалась самой удачной. Рунные дощечки вдруг зазвучали – очень тихо, на грани слышимости, мелодично, тонко, шелестяще, словно ветерок тронул листья деревьев и чаши лесных цветов, но этот звук дошел до сердца и слуха Ильи и заставил его замереть и прислушаться к пространству сакрального трансцендентного смысла, разбуженному рунами деда Евстигнея.
По кабинету прошла струя прохладного воздуха, насыщенного озоном, завилась спиралью над столом с крестом володаря, взвихрила волосы Илье и сдвинула дощечки.
Голос рун истончился до писка, пропал. Разлившаяся по комнате прозрачная световая вуаль втянулась в трикветру – центральную руну с изображением трилистника, пронизанного окружностью. Володарь перестал быть единой композицией рун, как бы погас. Илья ощутил вдруг такую тоску, что едва не заплакал, с трудом заставил себя успокоиться, унял сердце, сгорбился над столом, закрыв глаза. Через минуту открыл, оглядел сдвинутый строй дощечек, прошептал:
– Ну, где же ты, Белобог? Выходи…
Володарь молчал.
– Чего тебе не хватает? Какой малости? Какая руна должна располагаться в центре? Может быть, коловрат?
Илья поменял местами трикветру и тетраскеле – свастику.
Ничего не изменилось.
– Или, может быть, так?
Он поменял свастику на «крест опоры», состоящий из четырех тау-крестов. Покачал головой.
– Нет, не то…
В центре должна быть руна покоя, база всего мира, пришла вдруг трезвая мысль. Что может быть опорой мира? Либо Древо, либо Гора. Попробуем?
Илья поместил в центр креста махамеру – «руну Священной Горы», сдвинул дощечки плотнее. И тотчас же центр володаря метнул прозрачный язычок света, зайчиком вонзившийся в глаза. Илья отпрянул, защищая глаза ладонью, но больше ничего не произошло, руны продолжали молчать и световых зайчиков больше не пускали. Володарь просто дал понять, что связыватель рун на верном пути.
– Не вижу… – прошептал Илья. – Не вижу! Слава, где ты? Помоги…
Шевельнулась на груди цата, отзываясь на мысленно-энергетический посыл. Возможно, это и был ответ Владиславы на его зов, уловленный талисманом Святого Духа, однако нынешний владелец талисмана еще не научился понимать его сигналы.
– Все равно я тебя разгадаю! – стукнул кулаком о ладонь Илья. – Евстигней смог, и я смогу! Потерпи немного, любимая, суженая моя, скоро я вызволю тебя, а врагов накажу!
Илья накрыл разложенный на рабочем столе володарь листом фольги, глянул на часы: шел пятый час ночи, вернее, утра. Начался рассвет. Он просидел над рунами больше четырех часов, не заметив этого! М-да… А впечатление такое, будто сел за стол минуту назад. Чудеса! Или это руны силы придают, поддерживают, энергетически подпитывают?..
Илья залез под душ, постоял под ледяной водой, испытывая наслаждение, и вдруг вспомнил свой разговор с Федором Ломовым во время последнего посещения Парфина. Дядька сказал тогда, что Данила нарисовал русского богатыря (глаз не отвесть!), а орнамент ему подсказал Евстигней. Что, если этот орнамент и есть руновязь?! Не мог ли старый волхв закодировать в орнаменте Даниловой картины Руну Света?
Илья вылез из-под душа, не замечая, что с тела на пол стекает вода. Провел ладонью по лицу.
– Надо найти картину! А она где-то здесь, в Москве! Федор говорил, что ее забрал старший сын, Никита, студент МГУ. И живет он, кажется, в студенческом общежитии на Шверника, недалеко от метро «Академическая».
Он быстро вытерся, оделся, подбрил усы и бороду. Хотел было позвонить Антону, чтобы сообщить о своей идее, потом вспомнил, что Громовых в Москве нет: Антон повез Валерию в деревню, к ее тетке, и должен был вернуться только к обеду. После всех нападений на женщин он решил не рисковать и отправить жену подальше от театра военных действий, в который превратилась Москва.
За это же время Ратников должен был подготовить все необходимое для похода на Ильмень. Поэтому Илья оказался предоставленным самому себе. Душа рвалась в путь, на поиски Владиславы, жаждала действия, и неожиданная возможность занять себя с пользой для дела пришлась как нельзя более кстати.
В семь часов утра он был уже возле университетского общежития на улице Шверника.
Общежитие еще только начинало просыпаться, редкие заспанные студенты выходили из здания и брели в полубессознательном состоянии по каким-то своим ранним делам. Проводив взглядом одного такого местного аборигена в майке и шортах, на лице которого было написано полное безразличие к жизни, Илья подошел к дежурной на проходной, показал свое журналистское удостоверение.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
