– Я помогу, – предложил Гарун и побежал к трейлеру.
Кари развернул вездеход и подогнал его к грузовику. Задвинув контейнеры с базуками в угол багажника, он достал общий список снаряжения и передал Гаруну. Ознакомившись с бумагой, Гарун присвистнул и спросил, зачем так много всего, если они едут на один день. Кари сказал, что так положено по инструкции. Вздохнув, Гарун сказал, что инструкции ему надоели дома. Кари пояснил, что инструкций у диверов немного, но выполнять их нужно, поскольку все они «написаны кровью». Он рассказал про группу Адамса, отправленную в 1925-й год за архивом сэра Оливера. Группа попала в засаду. Англичане отправились налегке, взяли только револьверы. Естественно они не смогли противостоять людям Рекна и были расстреляны из пулеметов. Архив Хэвисайда бесследно исчез. Узнав о трагедии, Хэвисайд признался, что не сможет восстановить расчеты. Остальное аспиранту известно. Гарун спросил, кто такой Рекн. Кари сказал, что это их враг номер один, самый опасный человек в обеих вселенных.
Переодевшийся к тому времени Белов выглянул из трейлера и что-то съехидничал по поводу затянувшейся лекции. Карислав приказал приступить к погрузке. Белов забегал по трейлеру, передавая Гаруну оружие, боеприпасы, продовольствие. Заклиная соблюдать осторожность, он спустил четыре запечатанные канистры со спиртом. Белов объяснил, что это их неприкосновенный запас топлива. И не дай бог аспиранту прикоснуться к нему. Гарун спросил, сколько можно проехать на этом запасе.
– До Махачкалы хватит! – ответил дулеб и захлопнул дверцу трейлера.
Кари дважды нажал на клаксон. Решетчатые ворота ограждения отъехали в сторону. Высоко под потолком зажглись тусклым пунктиром ряды ламп дневного света. Вездеход скатился с платформы и направился по широкому проезду между двумя рядами армейских грузовиков, поставленных, судя по деревянным подпоркам, на длительное хранение. Подъехав к стальной плите, перекрывающей выход из хранилища, Кари достал пульт дистанционного управления. Он свесил руку в окно и нажал на кнопку. В железном шкафу у стены щелкнуло реле. Запыхтел было, но тут же захлебнулся невидимый насос.
– Что за черт, – пробормотал Белов. – По-моему, насос не работает.
– Слышу, – сказал Кари. – Сходи, проверь, что там.
– Я с Павлом, можно? – вызвался Гарун.
– Давай! Вдвоем быстрее будет.
Белов рывком открыл ржавую дверцу шкафа и присвистнул. На дне запеклась темная, слабо пахнущая нефтью масса.
– Что это? – принюхиваясь, спросил Гарун.
– Масло. Гидравлическая жидкость.
– Откуда она?
– Из насоса, надо полагать.
– А почему такая густая?
– Высохла. Будь добр, достань с полки ключ на девятнадцать, надо проверить сливной клапан.
Белов отвернул ключом пробку на корпусе насоса и пощупал пальцем в сливном отверстии.
– Так я и думал, – пробормотал он, выковыривая крошки сухой резины.
– Ну, что там у вас? – крикнул Кари, высунувшись в окно.
– Испортилась прокладка для сливной пробки!
– А масло?
– Давно вытекло. Уже гудрон, а не масло!
– Сейчас принесу новую прокладку. Доставай канистру!
– Хорошо! – Пошарив за шкафом, Белов вытащил пластиковую канистру, наполненную красной жидкостью.
– Что это? – спросил Гарун.
– Гидравлическое масло. Применяется в гидросистемах вертолетов и не только в них. Нам нужно всего-то литра три.
Подошел Кари. Он протянул короткую резиновую трубку с толстым кольцом на одном конце и раструбом на другом. Белов натянул прокладку на хвостовик пробки кольцом к головке и расправил раструб. Затем он вставил пробку в отверстие и завернул ее до упора.
– Порядок, – отметил он. – Гарри, ты открывай канистру, а я пока поищу воронку. Помню, что была где-то в шкафу.
Гарун попытался открыть канистру, но у него ничего не получилось. Казалось, крышка намертво прикипела к пластику горловины.
– Не получается? – подошел Кари. – Дай-ка я. – Он зажал канистру коленями и с силой повернул крышку. Пластик затрещал, но выдержал.
– Так, любопытно. Павел, ты видел?
– В этой жизни я видел все, – отозвался Белов, вставляя воронку в патрубок насоса. – А что случилось?
– Случилось вот что! – повысил голос Карислав. – На шкафу слой пыли толщиной в два пальца. Масло разъело прокладку, вытекло и превратилось в гудрон. Пластиковая крышка при комнатной температуре приварилась к емкости. Я хочу задать только один вопрос. Пауль, как ты думаешь, сколько лет на это понадобилось и в каком веке мы сейчас находимся?
Белов резко выпрямился и врезался головой в полку с инструментами. Зазвенели гаечные ключи. Гарун покраснел и на всякий случай отодвинулся в сторону.
– То-то я смотрю, дверца совсем ржавая! – заохал Белов, вылезая из шкафа. – Ума не приложу, как это могло произойти.
– Ты лучше скажи, – нахмурился Кари, – почему не сбросил код мая на резонаторе перед тем, как набирать август?
– Я думал, Гарри сам сбросил май, – округлил глаза Белов. – Ведь ключ был у него.
– Нашел на кого валить, – рассердился Карислав. – Парень в первый раз в капсуле! Откуда ему знать? Почему сам не проверил набор?
– Прошу прощения, – вмешался Гарун. – Не понял, в чем моя вина?
– Да это Белов прошляпил, – смягчился Кари. – Сначала он должен был стереть код мая, который вносил ты, и только потом вводить код августа. Он этого не сделал, последняя команда записалась в следующий регистр, а это на порядок выше. Проще говоря, капсула переместилась вперед не на три месяца и один день, а на триста один месяц. Что составляет, э, двадцать пять лет и один месяц.
– Ничего себе! – воскликнул Гарун. – Перескочить на четверть века! Представить только, наверху сейчас июнь 2011 года. Что будем делать? Вернемся обратно, в 1986 год?
– Пока не на чем, – проворчал Кари. – Платформу увел Саток. Гунр предупредил, что сагамор со своей командой отправляется в меловой период за кецалькоатлем. Саток просто обожает этих крылатых ящеров. Если Гунр сказал, что вождь уходит на три дня, значит, платформы нам не видать трое суток.
– Будем ожидать капсулу здесь, на складе? – спросил Гарун.
– Не хочется время терять. В принципе, мы можем выполнить задание и в этой декаде. Возможно, найти цель сейчас даже проще, чем в восемьдесят шестом. Если, конечно, микрофиша не исчезла.
– Да что ей сделается? – оживился Белов. – Карик прав, нам лучше выйти в этом веке. Вирусов уже давно нет, а мутантов наверняка перебили. Главное, дивергенция сейчас снова нулевая. Никто даже не спросит, откуда мы, куда и зачем.
– Посмотрим, – сказал Кари. – В любом случае надо попытаться. Диверам не к лицу отсиживаться в этом складе устаревшей техники. Павел, заканчивай с насосом. Мы ждем тебя в машине.
