Кейт Лаумер - Миры империума

От жаркого чада заслезились глаза. В ноздри ударил запах кислого пива, смешанный с дымом угля, пригорелого картофеля и другими еще менее приятными запахами.

Он пошел по грязному неровному полу, наклоняя голову, чтобы не удариться о низкие перекрытия потолка, щели в котором были заткнуты мхом, к грязной стойке, за которой тоненькая женщина в сером домашнем переднике и запачканной косынке стояла спиной к нему, начищая черный от копоти котелок и что-то напевая себе под нос.

— Э-э-э… не могу ли я немного перекусить у вас? — спросил он. — Чего-нибудь простенького, скажем, дичи с артишоками и бутылочку легкого вина, хоть Пулли-фиизи, примерно 59-го…

— Ну-ну, — сказала женщина, не поворачиваясь. — По крайней мере, ты не лишен чувства юмора.

— В таком случае, хотя бы простой омлет, — торопливо исправился Лафайет. — К нему очень подойдут сыр и фрукты, я думаю, и, скажем, еще кружку сладкого пива.

— О'кей. Ты своего добился. Я уже смеюсь, ха-ха.

— Может быть, у вас найдется бутерброд с ветчиной? — сказал Лафайет с отчаянием в голосе. — Швейцарская ветчина на баварском ржаном хлебе — мое любимое кушанье…

— Сосиски и кружка пива, — отрезала женщина. — Хочешь бери, хочешь нет.

— Только, пожалуйста, жареные с корочкой, — торопливо сказал Лафайет.

— Эй, Халк! — повернулась женщина. — Зажарь-ка джентльмену сосисочку, так, чтобы сгорела — это ему нравится.

Лафайет уставился на ее огромные голубые глаза, маленький прямой носик, непричесанные, но прекрасные светлые волосы, выбивающиеся из-под косынки на лоб.

— Принцесса Адоранна! — вскричал он. — Как вы сюда попали?

Официантка бросила на Лафайета усталый взгляд.

— Меня зовут Свайхильда, мистер, — сказала она. — А как я сюда попала, это долгая история.

— Адоранна, разве вы не узнаете меня? Я же Лафайет! — его голос поднялся до визга. — Я разговаривал с вами всего лишь сегодня утром, за завтраком!

Дверь позади нее внезапно открылась с глухим стуком. Показалось сердитое, с квадратной челюстью и правильными чертами, но небритое лицо.

— За завтраком, а? — взревело лицо. — Придется тебе объясниться по этому поводу, дрянь!

— Алан! — вскричал Лафайет. — И ты тоже!

— Ты что хочешь этим сказать — тоже?

— Я имею в виду — я думал, что я один… Адоранна и я, то есть… конечно, я не понимаю до сих пор, что она… я имею в виду, что ты…

— Опять мне изменяла, да?

Длинная мускулистая рука, принадлежащая небритому лицу, попыталась схватить девушку, но промахнулась, так как та с неожиданной живостью отпрыгнула в сторону и схватилась за сковородку.

— Только дотронься до меня, образина, и я растоплю тот жир, которым ты пользуешься вместо мозгов! — завизжала она.

— Ну, ну, спокойнее, Адоранна, — успокаивающе произнес Лафайет. — Сейчас не время для любовных ссор…

— Любовных! Ха! Если бы ты знал, чего только я не натерпелась с этим ублюдком!

Она прервала свою речь, потому что в эту минуту предмет их обсуждений выскочил из кухни, чуть не сломав дверь. Она быстро отскочила в сторону, размахнулась тяжелой чугунной сковородкой на длинной ручке и с грохотом опустила ее на его нечесаную голову. Сделав два шага на негнущихся ногах, он сел за стойку, и лицо его оказалось в шести дюймах от Лафайета.

— Так что тебе приготовить, парень? — пробормотал он и куда-то соскользнул, исчезнув из поля зрения.

Девушка отложила в сторону свое грозное оружие и одарила Лафайета раздраженным взглядом.

— Чего это тебе пришло в голову дразнить его? — требовательно спросила она.

Потом она нахмурилась и внимательно осмотрела его сверху вниз.

— Да и вообще, солнышко, я тебя не помню. Ты кто? Могу поспорить, что с тобой я вообще никогда ему не изменяла!

— Неужели не помнишь? — изумленно выдохнул Лафайет. — Я хочу сказать, не помнишь, что произошло? Как вы с Аланом попали в это свиное стойло? И Дафна — вы не видели Дафну?

— Даффи? Есть тут один такой бродяга, у которого не все дома — так он заходит и клянчит выпивку. Но я не видела его уже пару недель…

— Да не Даффи, а Дафна. Это девушка, — моя жена. Она небольшого роста, но не очень маленькая, вы понимаете, что я хочу сказать, с хорошей фигуркой, таким приятным личиком, темными вьющимися волосами…

— Это мне подойдет, — раздался глубокий несвязный голос откуда-то с пола. — Только вот соображу, в какую сторону тут качается палуба…

Девушка опустила ногу на лицо Халка и толкнула, пробормотав:

— Проснись, битюг.

Затем она посмотрела на Лафайета, приподняв бровь, и чуть подняла свои волосы рукой сзади. Затем холодно спросила:

— У этой твоей дамы есть что-нибудь, чего нет у меня?

— Адоранна! Я говорю о Дафне — графине — моей жене!

— Ах, ну, конечно, графине, что ж, по правде говоря, солнышко, мы сейчас мало принимаем графинь. Мы слишком заняты, пересчитывая наши жемчуга, сам должен понимать. А теперь, если ты, конечно, не возражаешь, я должна втащить этот хлам обратно на кухню.

— Разрешите помочь вам, — быстро вызвался Лафайет.

— Да брось ты! Я и сама с ним управлюсь.

Лафайет поднялся и перегнулся через стойку, пытаясь рассмотреть упавшего шеф-повара.

— Но с ним все в порядке?

— С Халком? Его череп не пробить и подковой, даже если она будет на ноге у лошади.

Она схватила его за ноги и попятилась в дверь кухни.

— Адоранна, подождите, послушайте меня, — позвал Лафайет, перебираясь через стойку.

— Я тебе уже сказала — меня зовут Свайхильда. Что это еще за Одер и Анна?

— Неужели вы действительно не помните? — Лафайет уставился на знакомое прекрасное лицо, так непривычно запачканное копотью и жиром.

— Я тебе все честно говорю, милый. А теперь, если ты кончил валять дурака, выметайся отсюда — мне надо закрывать харчевню.

— Разве еще не рано? Свайхильда подняла бровь.

— У тебя есть другие предложения?

— Мне надо поговорить с вами! — с отчаянием произнес Лафайет.

— Не бесплатно, — отрезала Свайхильда.

— С-сколько?

— По часам или всю ночь?

— Да мне надо всего несколько минут, чтобы объяснить, — с готовностью заговорил Лафайет. — Начнем с того…

— Подожди-ка минутку, — девушка бросила ноги Халка. — Сейчас, только переоденусь.

— Да у вас и так все хорошо, — торопливо сказал Лафайет. — Так вот…

— Ты что, пытаешься научить меня моему ремеслу, незнакомец?

— Нет… то есть… Я вовсе не незнакомец! Мы знаем друг друга много лет! Неужели вы не помните нашей первой встречи на балу короля Горубля, когда я согласился убить дракона? На вас было голубое платье с жемчужным ожерельем, а на поводке вы держали тигренка…