Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
Въезжаем на территорию усадьбы, и я, по привычке, начинаю первым делом домик гостевой себе для жилья подбирать. Однако Сашок опять против шерсти мне вякать начинает.
— Не солидно, Борис, тебе в гостевом домике жить, — губу копылит. — Столичная элита этаких выкрутасов не понимает, за плебея прослывёшь.
— Да? — окрысиваюсь. — Это чтоб я, как в особняке на «фазенде», вечно на клерков своих натыкался, когда из спальни до писсуара чапаю? Нет уж, увольте! Плевать мне, что аристократы московские обо мне думать будут, личная жизнь дороже.
— Так в усадьбе места для офиса не предусмотрено, — снисходительно ухмыляется Сашок. — Офис в Москве находится. Поэтому особняк в полном твоём распоряжении — охрана и обслуга лишь по вызову будут нос на хозяйскую половину совать.
— Да? — удивляюсь несказанно. — Тогда ладно. Давай попробуем.
Осмотрел я апартаменты особняка и доволен остался. Весьма фешенебельно выглядят — видать, дизайнер добротный проектировал и обставлял, со стажем, вкусом, опытом и понятием. Зелёная там комната, голубая, оранжевая… Мебель везде в тон основному цвету подобрана, и, что удивительно, рука настоящего мастера в этом чувствуется: вроде и просторно, но пустоты особой, то бишь лишней, в комнатах не наблюдается, и в противовес — где мебель массивная стоит, её громоздкость не ощущается. Короче, нормально мужик поработал. Хоть и за деньги, как просекаю, крутые, но на совесть.
Зато когда ужин нам в гостиную подали, я рассвирепел аки тигр. Понятно, что лучше Пупсика никто моих вкусов не знает, но то, что нам подали, даже помоями назвать нельзя. Впрочем, московские повара всегда отвратительно готовили — привыкли в совке на общепит горбатиться, себя не забывая, и теперь их хрен перевоспитаешь. Разве что в третьем-пятом поколении.
Сдёрнул я скатерть с ужином со стола на пол и мажордому выволочку отменную устроил.
— Не ждали вас, — бубнит под нос, оправдываясь, мажордом. — Только на строителей готовили…
— Да такую жратву не то что люди, — рычу, — собаки хавать не будут, а свиньи, ежели отважатся, так через час копыта отбросят! Если и завтрак подобный подадите, всех к чёртовой бабушке уволю!
В общем, поужинали мы с Сашком всухомятку копчёностями заморскими, по паре стопок пропустили — так сказать, новоселье обмыли — и спать каждый в свою комнату отправились. Хотелось, конечно, не пару стопок опрокинуть, а хотя бы пару стаканов засосать, но я сдержался. Всё-таки завтра «на работу»…
К счастью, завтрак вполне приемлемый подали. Конечно, до Пупсика местным кулинарам далеко, но, с другой стороны, заказанный с вечера мой фирменный завтрак — яичницу с беконом и помидорами — как испортить можно? Я и ума не приложу, откуда в таком случае руки торчать должны.
Перехватил я наскоро, кофе, к удивлению, вполне сносным запил, и поехали мы в Думу. Мы — это я, Сашок и трое «секьюрити».
Не успели и километра по моей частной дороге проехать, как, гляжу, на обочине бомж замызганный руку вверх тянет, голосует, значит. Шофёр на него, естественно, ноль внимания, «секьюрити» же подобрались, полы пиджаков пораспахивали — как бы бомж не швырнул чего, — а я гляделки свои вовсю на него вытаращил. Это что, в столице само собой разумеющееся, чтоб лимузины бомжей по их просьбе куда надо подбрасывали?!
Проносимся мы мимо, я в морду бомжа немытую, с двухнедельной щетиной заглядываю и вдруг узнаю его. Это же мой писака!
— Стоп! — ору так, что перепуганный водила по тормозам изо всех сил врезает, и машину чуть ли не поперёк дороги разворачивает.
— Сдавай назад! — командую.
Сдаёт водила, а я сквозь заднее стекло пристально на дорогу смотрю. Откуда здесь писаке моему взяться, каким-таким образом он в Москву добраться мог — не с неба же упал?
А он, хмырь ещё тот, и шагу машине навстречу не делает, стоит, ухмыляется.
Открываю я дверцу, «секьюрити» тоже вроде бы рыпнуться за мной хотят, но я их стреножу:
— Сидите. Там вам делать нечего — сам разберусь.
Вылезаю из лимузина, к писаке подхожу.
— Здравствуйте, Борис Макарович! — лучится радушием писака. — С новосельем вас!
Киваю снисходительно, но молчу, продолжения жду.
— Вот, очередная порция вашего жизнеописания, — достаёт он из-за пазухи стопку листков мятых.
Беру я ошарашено эту кипу и шизею про себя тихо. Это же надо — ради двадцати баксов в такую даль переться! Небось, билет на поезд раз в двадцать больше стоит. Впрочем, судя по одёжке писаки, он сюда зайцем в товарняке добирался, причём в вагоне открытом, угольком затоваренным.
Протягиваю ему машинально двадцатку, он берёт, но в этот раз не благодарит, а укоряет легонько:
— Что вы, Борис Макарович, такая такса разве что для провинции приемлема! Москва — город дорогой, тут моё творчество полтинника стоит.
Безоговорочно добавляю ещё тридцать баксов, сверху донизу его фигуру оглядываю и вдруг чувствую — червячок к нему жалостливый во мне шевелиться начинает. Писака-то мой совсем опустился: костюмчик грязный, рваный, лицо опухшее, в щетине двухнедельной крошки какие-то белые застряли — наверняка только водкой питается, лишь корочкой хлебной занюхивая, да в канавах ночует. Там же на машинке и «мемуар» мой шлёпает.
— Ты где остановился? — спрашиваю сочувственно.
— Есть места, — скалится писака, — где творческих людей ещё привечают, — и машет рукой в лес куда-то.
— Может, ко мне в усадьбу переберёшься? — предлагаю спонтанно. — Сносно жить будешь.
— Нет уж! — смеётся писака и головой отрицательно мотает. — Я — птица вольная, в клетке хирею. Полёт мысли высокой лишь на свободе возможен, а на хозяйских харчах мозги мхом обрастать начинают.
Кланяется он мне с достоинством, в карман баксы прячет.
— За денежку спасибочки, — говорит. — И… и до скорого свиданьица!
Разворачивается он и походкой независимой в лес направляется.
Как же, птица вольная, думаю себе язвительно, в спину ему глядя. Держи карман шире! На меня по заказу пашешь, деньги за это получаешь. Вот тут тебе и вся воля твоя. В обоих смыслах, гусь ты мой лапчатый…
В канцелярии Думы клерк какой-то невзрачный быстренько мне документы оформил, выдал под расписку карточку для электронного голосования и давай затем агитировать в проправительственный блок вступать. Мол, мне как бизнесмену крупному самая туда дорога.
Знаем мы эти альянсы кладбищенские, думаю себе. Шаг вправо, шаг влево — ахтунг, фойер! — и только ошмётки кровавые в разные стороны полетят. Однако смекалка природная не велит наотрез отказываться, потому корректненько так отвечаю, что подумаю над столь лестным предложением, но пока независимым депутатом останусь.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
