Он попросил водителя проехать чуть дальше, чем требовалось – так, на всякий случай, – и вышел на пересечении Мэдисон-авеню и Семидесятой улицы.
До встречи оставалось почти сорок минут. На Пятой авеню напротив нужного входа в парк Федор заприметил полупустой бар и, заказав чашку кофе и рюмку коньяка, устроился у окна наблюдать за улицей.
Авеню кишела машинами, но час пик еще не наступил. Пошивалов понимал, что, сидя здесь, он ничего подозрительного не заметит, но хотелось немного поразмышлять.
По большому счету, если руководство КСИ сомневалось в Антоне, следовало подключить для проверки куда большее число агентов, подумал он.
Но на самом деле квалифицированных агентов у КСИ на Земле имелось не так много, и, самое главное, действовать им требовалось очень осторожно самим.
Интересно, думал Федор, они договорились о невмешательстве в дела «внешних» планет, но допустили возможности вывозить людей (или соответственно нелюдей) и колонизировать свободные миры. Очевидно, в этом имелась своеобразная логика «выпускания пара»: цивилизации, патронирующей «внешнюю» планету, обеспечивалась возможность давать выход прогрессорским стремлениям, равно как и возможность расселяться самой и расселять «своих» или близких по типу существ, если таковое желание у патронов имелось.
На вновь открываемых планетах работал принцип «первого флага», напоминавший столбление участков у золотоискателей. Цивилизация, первой нашедшая подходящую для колонизации планету, заявляла о правах на нее в специальный регистрационный орган ГС и получала права на планету, если не вскрывались факты, что ранее эту планету «застолбил» кто-то другой. Конфликты случались, но серьезные последствия удавалось более-менее успешно гасить.
Федор посмотрел на небо – дождя, похоже, не будет, допил коньяк и кофе и направился к месту условленной встречи.
Человек в светлом костюме, с зонтом и синей книгой в руке ждал у статуи Колумба. Индифферентным его назвать было нельзя – мужчина пристально «сканировал» снующих вокруг прохожих, пытаясь определить, кто пришел по его душу.
При виде Федора глаза Антона округлились, он несколько секунд изучал внешность помолодевшего друга, а затем расцвел спокойно-дежурной улыбкой и, как полагалось в подобной ситуации, обниматься не бросился.
Они обменялись формальным рукопожатием и двинулись по дорожке – с виду не более чем два хороших знакомых, встретившихся обсудить некую деловую тему.
– Почему не сообщил? – поинтересовался Антон.
– Извини, – почти оправдываясь, сказал Пошивалов, – о моем приезде не знал никто из местных.
Антон кривовато улыбнулся:
– Стал серьезным агентом? Такая секретность!
– Я только начал работать, это мое первое задание…
– Ну да, ну да, – покивал Беркович. – Давай-ка посидим где-нибудь, дружище. Думаю, нам о многом стоит поговорить?
– Да уж, – согласился Федор, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться – нет, не подозрение, а скорее ощущение вины перед Антоном, вызванное заданием «большого брата», как про себя иногда Пошивалов называл орхан.
– У тебя есть какие-то ограничения по времени?
– Никаких! Но мы, кстати, и рабочие вопросы должны обсудить.
– Разумеется, обсудим. У меня предложение: давай съездим куда-нибудь, пообедаем, выпьем. В конце концов, мы имеем с тобой право и неформально пообщаться, коли встретились спустя столько лет!
– Возражения отсутствуют, коллега, – улыбнулся Федор.
– Отлично! У меня машина недалеко, пошли, чего время терять.
Пошивалов кивнул.
– Ты машину взял напрокат? – на ходу продолжал расспрашивать Антон. – Нет? Указания были? Тоже нет? Ну, думаю, если ты дольше чем на пару дней приехал, то стоит – тут без машины никак…
Они прошлись по Пятой авеню и добрались до места, где стоял автомобиль Антона – «Додж Калибер» приятного зеленоватого цвета.
– Ты в какой ресторан хотел бы сходить? – поинтересовался Антон.
Пошивалов пожал плечами: его готовили и по таким вопросам, и он мог бы назвать много мест с разнообразной кухней, но сейчас ему было все равно, под какие блюда посидеть и поговорить.
– Может, по традиции под водку с пельмешками, а? – предложил он.
– Да ну, ты пельменей дома не наелся?! Но если хочешь пельмешек, то можно в Чайна-тауне, там есть места, где пельменей – видов по тридцать. Но я бы предложил в индийский ресторанчик, называется «Ганди». И это ближе.
Федор с сомнением пожал плечами:
– Мне не хотелось бы на экзотику отвлекаться. Просто посидеть, поговорить, выпить…
– А ты и не отвлекайся! Будем просто кушать, а точнее, закусывать! – засмеялся Антон.
Они покатили в Даунтаун. Пошивалов вдруг ни к селу ни к городу подумал, что вот ведь странно: «Даун» – это же больной такой, уродец!
– Куда мы? – спросил он.
Беркович пожал плечами:
– Давай в «Ганди» и поедем. Ты же всегда любил остренькое.
– Любил… – кивнул Федор.
Они помолчали немного, и Пошивалов спинным мозгом почувствовал, что сейчас будет задан именно этот вопрос.
– Что случилось с твоими? – спросил Антон.
Федору показалось, что в бок воткнули шило. Он застыл на пару секунд, глядя на мостовую через лобовое стекло.
– Они умерли, Тоша. Так случается…
Антон молча кивнул.
Машина повернула налево и выехала на Парк-авеню.
– Я, кстати, хочу тебя спросить, – снова заговорил Беркович, – как ты попал в КСИ?
Пошивалов, справившийся с нахлынувшей болью, пожал плечами:
– Нетрудно догадаться: как правило, берут только одиноких. Я стал одиноким – и стал очень им интересен.
– Хм, – как-то отрешенно заметил Антон, – стал одиноким – и взяли…
Федор повернулся и несколько секунд смотрел на друга, элегантно управлявшего машиной.
– То есть ты считаешь, что тут что-то не так?
– Не знаю, – хмыкнул Антон.
У Пошивалова вдруг снова заныл бок.
– Ты хочешь сказать?..
– Я не знаю, Федя, не знаю… Мне странна эта ситуация. Прости, конечно…
– Здесь-то можно говорить? – Федор показал рукой на салон машины.
Беркович кивнул:
– Здесь – на сто процентов можно, проверено.
– Ты допускаешь, что орхане специально убирают близких у достаточно квалифицированных спецназовцев, чтобы вербовать потом к себе?! Они могли бы так иметь роты сотрудников, подобных нам. А в КСИ дефицит подготовленных кадров из землян.
