Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 274
– Благими намерениями…
– Наоборот, полковник. Дурными методами выложена дорога в рай. Вот в чем беда. Меня не пугает мысль, что вместо сотни самодовольных и зажравшихся политиков власть возьмет один жесткий и циничный диктатор. Вряд ли от этого на Земле станет больше горя. Но кто сейчас поступится своим куском пирога?
– Думаете, Хайретдинов ничего не добьется?
– Добьется, но вот как? Твоими методами, Николай? Танки и пули?
– Очевидно, – неожиданно согласился Шедченко. – Но без этого никогда не обходилось. Дружина с мечами, рыцари в броне, войско с пищалями – всегда что-то стояло за властью.
– Хорошо, что вы говорите «за».
– Шанс стоять впереди я уже упустил.
Писатель кивнул, достал сигареты.
– Закуришь?
Шедченко протянул руку, взял сигарету, раскурил от электрической зажигалки, протянул ее назад. Неохотно сказал:
– Лучше бы мы не встретились. Никогда. Не пришли бы эти… голые благодетели.
– Это от нас не зависело.
– Уверен, литератор? – Шедченко ухмыльнулся. – Я вот – нет. Мы хотели перемен. Мы мечтали о них. Знали, что нет в нас силы, но не хотели в этом признаться. Да мы же сами их позвали! Уже давным-давно, тыкаясь мордой в грязь и улыбаясь подлецам, сжимая покрепче зубы, шептали: придите! Придите, Сила и Власть, Знание и Доброта! Молили о той красоте, что мир спасет, которую ты, литератор, нам подаришь! Мечтали о третьем пути, о новой правде, которую невинный ребенок принесет в мир! Хотели мы их, хотели! И получили!
– Посланника Тьмы мы тоже звали, – сказал писатель. Шедченко покосился на него, но Заров не издевался. – Чтобы было кого ненавидеть. Молодец, полковник. Только что говорить об этом? Поздно.
– Теперь нам осталось выбирать меньшее зло.
Семен зашел в кабинет, когда Визирь заканчивал телефонный разговор. Замер в сторонке. Посланник Власти не обращал на него внимания – тот, на кого он, пусть даже случайно, обрушил пресс Силы, уже никогда не предаст.
– Остальная сумма? – спросил он. Выслушал виноватые объяснения человека, занимавшего в «Волжском мазуте» скромный пост консультанта по транспортным вопросам. – Ладно, не твоя вина… – Хайретдинов смотрел взглядом, не предвещающим ничего хорошего виновникам задержки. Проклятие! Ему приходилось разбираться с недоработками прототипа. Не слишком тяжелыми, но разве этим сейчас стоит заниматься? Но деньги будут нужны. Он собирается прийти в Кремль законным путем, а на этой дороге всегда высокие сборы. – Я позабочусь, больше ситуация не повторится.
Он положил трубку. Добрецова придется менять. Это процесс не быстрый, но Ким Родионович уже слегка напуган и стремится вновь завоевать доверие. Теперь он будет переправлять деньги за незаконные реэкспортные операции своевременно. Надеясь на прощение… дурак.
Власть не прощает тех, кто хоть раз попробовал ее обмануть.
– Что, Семен?
– Шедченко вернулся.
– Один?
– Нет, с каким-то мужчиной.
– Так пусть заходят, – сердито бросил Визирь. – Да, Семен, усильте охрану территории.
Семен насторожился.
– Есть серьезные основания полагать… – Визирь решил быть откровенным. – Что сегодня произойдет попытка террористического акта.
Охранник явно пытался соотнести смысл фразы и спокойный тон Хайретдинова. Вывод он сделал неправильный.
– Рашид Гулямович, на чем сосредоточить особое внимание?
– Семен… – Визирь укоризненно покачал головой. – Мне не нужен политический капитал, нажитый на фальшивых покушениях. Рано или поздно он отзывается презрением… Я действительно полагаю, что на меня готовят покушение.
– Связаться с отделом охраны парламента? Нас только шестеро, Рашид Гулямович!
– Нападать будет одиночка. Правда, очень талантливый одиночка. Не стоит отпугивать его толпой омоновцев, иначе он просто затаится и повторит попытку. Лучше покончить с ним раз и навсегда.
Семен неуверенно кивнул:
– Вы справитесь?
– С одиночкой – справимся.
– Это профессионал. Наемный киллер высокого класса.
– Машину обстреливал он?
– Да.
Семен не стал больше ничего уточнять, а Визирь предпочел не вдаваться в подробности. В общем-то он даже не был до конца уверен в своем прогнозе. Но сегодняшняя встреча была таким удобным шансом для Посланника Тьмы, что тот не захочет его упускать.
Главное – покончить с киллером. Покушение в любом случае, даже при неудаче, нанесет непоправимый вред – привлечет к нему внимание спецслужб и журналистов. Не так уж часто депутатов преследуют столь целеустремленно и энергично. Непременно поползут версии о его причастности к мафиозным разборкам, КНБ усилит контроль, начнет раскручивать Шедченко – что делает украинский военный в окружении русского политика? Всплывет факт выдачи Николаю оружия, кто-нибудь привяжет его личность к событиям на выставке.
И станет чертовски трудно закончить игру с оставшимися конкурентами…
Шедченко вошел в кабинет уверенно, даже не постучав. Очевидно, демонстрируя писателю их дружеские отношения. Визирь шагнул навстречу.
Лицо Зарова было ему прекрасно знакомо. Но в реальности оно оказалось неожиданно мятым, усталым. Темные круги под глазами, заметное брюшко, забрызганные грязью джинсы, обвислый свитер. Не следишь за собой, не следишь… А ведь порой Посланник Творчества бывал и стройным, щеголеватым красавцем, меч в руках держал не хуже Посланника Силы, а уж язык был подвешен… толпы поднимал и бросал на смерть.
– Рад вас видеть, Ярослав. – Он протянул руку, и Заров ответил рукопожатием. Хороший знак. Он может сам этого не сознавать, но ему страшно и одиноко. Он хочет сильных союзников, защиты, уверенности, похвалы. – Прежде всего – подтверждаю все свои гарантии. Вы можете в любой момент покинуть нас. Вас отвезут в любую точку города, не причиняя ни малейшего вреда.
– Откуда такой гуманизм, Визирь?
– Правила игры, Ярослав.
– Всегда считал политику игрой без правил.
– Я не политик. – Визирь посмотрел ему в глаза, сказал, повышая тон, щупая его душу: – Я – Власть.
Никакой реакции. Насмешка в глазах. Усталость и насмешка. Его не согнуть, как отставного лейтенанта.
Прототип все-таки. Тем более – Прототип Творчества. Он всегда ненавидел Власть, если не нес ее сам. В этом он был ближе всего к Посланнику Тьмы, пускай и дрался с ним яростнее всех. Их различие пролегало на тонкой грани морали, которую легко почувствовать, но невозможно определить.
– Вы молодец, – почти искренне сказал Визирь. – Держитесь, признаете ошибки, способны искать компромиссы… – Ему пришлось мгновенно поправиться: – Пока они не идут вразрез с совестью.
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 274
