Океан исчез. Они снова очутились в комнате. Ничего не изменилось. Только теперь он почувствовал давление, явно выраженное ощущение сжатия во всем теле. Сжатие нарастало, стараясь выжать из него последние соки.
Он перефокусировал энергию.
— Сгори, растай, исчезни…
Давление исчезло, а Райл вздрогнул, как от внезапного удара. Поль оказывал теперь собственное давление, сосредоточив на его передаче все силы. Райл попятился, будто отгоняемый сильным ветром.
Внезапно их разделили огоньки пламени; словно огненный веер, увлекаемый ветром, они устремились в сторону Райла. Они вырвались из глубокой расщелины разделившей гористую поверхность, на которой теперь находились противники.
Ветер стих так же внезапно, как и начался, и огни стали вертикальными. Он почувствовал как его лица коснулся теплый бриз. Огненные языки изогнулись в его сторону.
— Нет! — закричал Поль и видение исчезло.
Но теплое дуновение и ощущение жара осталось, пока ему не удалось окончательно собраться и привести в порядок свои эмоции. Затем пропали тепловые ощущения, он бросил энергетический поток на противника. Им овладела прежняя страсть расправы.
…Он стоял на одном горном пике, Райл — на другом. Между ними бушевала буря. Молнии метались от одного берега к другому…
— Нет, — тихо произнес он, — не сейчас.
Тут же он вновь очутился в комнате, тело ныло от тяжести.
…Каждый из них стоял на огромном айсберге. Серое зыбучее море разлилось между ними…
— Нет.
Они стояли в комнате, Райл свирепо смотрел на него, пожирая глазами. Его рука начала описывать дугу, но сраженная внезапной слабостью, упала как плеть.
…Вокруг царил черный мрак, комета, оставляя яркий след, начала…
— Нет.
Ему с трудом удалось овладеть собой и вновь сконцентрировать волю, он отогнал прочь новый приступ бессилия. Волю должна встретить воля. Он должен быть сильным.
Комната поплыла, но ему удалось остановить процесс и вернуть прежние очертания.
— Нет.
Он рассмеялся.
Почти минуту он сопротивлялся нападкам колдуна, но затем тяжесть и сжатие стали вновь одолевать его. Он обратился к запасам решимости и сопротивления, но тяжесть продолжала сжимать его.
Но даже в этом положении он понял, что и Райл имеет свой потолок. Этот человек вел опасную суровую игру, но она не была необходима. Он знал, что не сможет больше сдерживать его, не сможет сопротивляться. Райл оказался сильнее. Конечно, у него не было шанса выяснить это раньше.
Поль сделал шаг вперед. Если он сможет подойти к нему ближе, он может пустить в ход кулаки…
Давление превратилось в невыносимый пресс уже на следующем шагу. Он понял, что ему не пересечь комнату. Теперь жирное лицо колдуна расплылось в улыбке.
— Отец?
Райл повернулся и давление исчезло. Скользнув глазами влево, Поль увидел Тайзу, сидящую на каменной скамье.
— Тайза?
Человек шагнул ей навстречу.
Поль собрал остатки сил и нанес удар. Свет померк в глазах Райла.
— Отец!
Тайза рухнула на скамью. Ларик зашевелился и попытался встать, но снова растянулся на полу.
Громовые раскаты дикого хохота потрясли высокие своды апартаментов.
Волк расхаживал по громадной пещере, расположенной внизу Лица, перед ним застыли замерзшие силуэты зверей и людей. Он покидал ее крайне редко, только для поисков пищи. Он был не в состоянии далеко отойти от своего логова, одна часть его мозга вела непрерывное наблюдение за входом. Он быстро прикончил добычу и потащил ее к себе в грот. Он развалился возле призрачных силуэтов других существ, похрустывая костями. Над всем этим царило молчание и покой.
Когда он снова поднялся, его движения уже не были быстрыми и резвыми, они становились все медленнее и медленнее, замедлялось и его сердцебиение, дыхание.
Наконец он едва шевельнулся и замер. Его глаза распахнулись еще шире. Он стал полностью неподвижен.
Затем, медленно раскручивая кольца, змея соскользнула с невысокой террасы рядом с Лицом. Извиваясь, она начала спускаться по отвесной горной стене, язычок трепетал, глаза злобно сверкали. Она соскользнула на пол. Она почувствовала запах останков волчьей еды и сожрала их.
После трапезы она стала подниматься по стене, обследуя террасу за террасой. Она заглядывала в каждую щелку или трещину, поедая насекомых, которые ей встречались. Язык метался из стороны в сторону, он чутко проверял любое колебание воздуха.
Проходили часы, ее движения замирали. Растянувшись на всю длину, она застыла на дне расщелины, окруженной ночным мраком.
Огромная кошка проснулась и потянулась в изящной растяжке. Она вышла полюбоваться на спокойное, равнодушное Лицо, свысока взирающее на мир. Она обошла дозором пещеру. Затем на мгновение покинула ее в поисках добычи, как это делал волк, вернувшись она застыла и окостенела в процессе вылизывания, одна нога высоко задралась над головой.
Человек пробудился ото сна. Он выругался, вынул кинжал, тщательно осмотрел и вычистил его. Поднявшись, он принялся расхаживать взад вперед. Спустя некоторое время, он заговорил с Лицом. Оно никогда не отвечало, но он не настаивал. Он чувствовал в нем ум и силу. Слепые глаза, казалось, следовали всюду за ним, куда бы он не шел.
Последние его слова повисли в воздухе, и он превратился в часть декорации.
Гарпия проснулась и испустила истошный вопль с проклятиями. Быстро обежав и проверив порядок в пещере, она предалась обильным испражнениям и погрузилась в галлюцинации.
Затем она стала рассматривать Лицо, не шевелясь и не двигаясь. Потом доела остатки кошачьей еды.
Все они были равны перед Лицом.
Поль повернулся к двери. В проеме стояла массивная фигура, окутанная слишком нереальной темной тенью. Увидев, что Поль смотрит на него, незнакомец вошел в комнату. Мрак, сопровождавший его персону, исчез.
Поль застыл в изумлении. На мужчине был желтый плащ, под ним виднелась темно-коричневая одежда. Голубые глаза незнакомца приветливо смотрели на Поля. Соломенные волосы начали серебриться сединой на висках. В чертах лица чувствовалась сила и уверенность. Но в целом это было лицо открытого честного человека, располагающего к доверию. Он улыбнулся, обнажив ослепительный ряд блестящих ровных зубов.
— Это тебе урок на будущее, юноша, — произнес незнакомец, Поль тотчас узнал голос. — Он держал тебя в своих руках, но сам позволил сбить себя с толку. Я снял с тебя старую оболочку, предоставив тебе полную свободу, я хотел посмотреть на что ты способен, — он тряхнул головой, откинув назад волосы. — Тебе также не следует допускать подобной рассеянности. Тебе следовало немедленно начать атаку и нанести сокрушительный удар, а не стоять столбом. Не будь простофилей, малыш. Более мастеровитый колдун мог в два счета убить тебя в тот момент — мог, запомни это.
