И Прокс, приняв решение, исчез с горы. Он не боялся, что Ридас сумеет завладеть этой горой. Нет у него на это сил. И сначала он должен низвергнуть с горы его – хранителя Преддверия.
Планета Сивилла. Предгорья Снежных гор
Мы стояли напротив пограничной крепости снежных эльфаров. Я впервые видел их укрепления и с интересом наблюдал суету на стенах.
При нашем приближении в крепости тревожно и басовито пропел рог, и на стены высыпали защитники. Я видел, как они расчехляли камнеметные машины. Приготовления к бою были серьезными. И в тот момент, когда я готовился пойти парламентером на переговоры и сообщить о цели нашего визита, я почувствовал, как ко мне потянулась и зазвенела ниточка, связывающая с Рабэ. Она натянулась, и я ощутил ее радостное волнение.
– Рабэ-э? – Я не ожидал встретить ее здесь. Какими же судьбами ее сюда затащило? Такой крюк через Проклятый лес эльфары проделали, вывозя свою принцессу, неспроста. Они отчего-то опасались идти прямой дорогой через горы… И тут я догадался. На границе с лесными эльфарами мало сторонников союза с бывшими господами, а здесь у них есть единомышленники. Это надо будет учесть. – Ты здесь? – спросил я.
– Да, господин, в крепости. Сейчас уезжаем дальше. Я все делаю, как вы и велели.
Ее радость была неописуемой. Словно она встретила мечту всей своей жизни.
«Однако как действует ментальное подчинение на крови! Даже неожиданно», – подумал я и передал ей сообщение торговаться и уступить.
Злорадно потер руки. Ну-ну, господа воры, посмотрим, как вас уделает демонесса.
Связь прекратилась, и я пошел к крепости.
Собирались мы в путь трое суток. Я не стал пороть горячку и ехать на авось. Прошли те времена, когда меня загоняли в цейтнот и я вынужден был импровизировать.
На рассвете мы с Гангой вернулись на нашу стоянку. Моя невеста сапогом растолкала Су и приказала ей готовить завтрак для эльфаров.
Та потянулась и спросонья стала спорить:
– А почему я? Вон их сколько, пусть и готовят.
– Потому что, если ты этого не сделаешь, я тебя превращу в огромную противную крысу. И за то, что ты посмела перечить и грубить моему мужу, зарежу и выпотрошу.
«Мужу?» – удивился я.
А Су сразу поняла, что Ганга не шутит. Она вскочила, схватила котелок и побежала к ручью.
– Руки помыть не забудь, благородная эльфарка! – крикнула ей вслед моя то ли невеста, то ли уже жена, как сказала сама Ганга. Она уже определилась со своим статусом и признала мое право командовать.
От ее крика проснулись остальные.
Вскоре лагерь гудел. Разгорались костры, и потянуло запахом каши.
После завтрака у моего костра собрались Шыргун – сын Грыза, Фома, Гради-ил и старший среди учеников Возмыр – мосластый парень с наглым взглядом, он смотрел в сторону, стараясь меня не замечать. Для него я был никто.
Я навел на себя иллюзию орка с непомерно большими ушами и синими волосами. Все, кроме Фомы и Гради-ила, знали, кто он такой, и орки вытаращили глаза.
– Возмыр, мальчик, – проскрипел я старческим голосом. – Ты, верно, забыл заповедь – не суди о разумном по его виду. Тебе стоит напомнить?
– Нет, посланник! Я… прошу прощения, я… просто…
– Не надо оправдываться, Возмыр. Будь умнее и скрывай свои мысли.
Я развеял иллюзию.
– Значит, сделаем таким образом, – сказал я. – Садитесь вокруг меня.
Я не стал объяснять на словах то, что нам надлежит сделать. Вместо этого я ввел их в транс и в ауру запустил программные установки.
Это заняло у них время до обеда – сидеть истуканами и таращиться в землю. А я наблюдал процесс воспитания благородной снежной эльфарки. Уже трое принялись лепить из нее леди.
Первой подошла Ганга и приказала ей помыть котелок. Пользуясь правами старослужащей, устроила «бабовщину» и кинула к ее ногам и наш котелок.
– А почему я?! – возмутилась Су. – Я готовила! Пусть кто-нибудь другой пойдет и помоет. Вот сынок моего учителя, например.
– Я делаю тебе первое замечание, – спокойно произнесла Ганга.
– И что будет? Сделаешь потом второе? – Су глумливо рассмеялась ей в лицо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В краях моего мужа есть такая традиция, – ровным голосом отозвалась Ганга. – Мужчина в доме хозяин, и он делает лишь одно замечание. Однажды кошка нагадила в доме одного нехейца, и жена не убрала. Муж пришел и сделал замечание кошке, что так делать нельзя. На следующий день кошка вновь нагадила, и мужчина ее зарубил и сказал жене, что надо за кошкой убирать или не пускать ее в дом. Он сделал жене первое замечание. Как ты думаешь, что было потом?
Су не была дурой и знала, что последует за непослушанием орчанке. Это не Фома и не лер Эману-ил. Ганга не боится крови и свое слово всегда держит. Она подхватила котелки и умчалась к ручью. Вернулась она нескоро, зато котелки блестели, как золотые на солнце.
Потом был урок манер. Су старательно повторяла за лером Эману-илом несложные правила их жизни. За спиной лера стоял Фома и, поигрывая плеткой, довольно кивал.
А потом был обед, и после орки разбились на четверки. В каждой четверке был один шаман. И это были специалисты по магии крови. Не всё они знали, да и ни к чему им это, но «звездочки», исцеление и «кровавый туман» применить могли. У каждого костра сидело по четыре орка – три бойца и один шаман. Теперь наш отряд был более похож на единый механизм. Но работы еще было много. Вечером после ужина я усадил отдельно орков, отдельно снежных эльфаров и ввел всех по очереди в транс.
До утра мы с Гангой сторожили. Ну как сторожили? Она затащила меня в повозку и потребовала выполнения супружеского долга. На мои слабые попытки сообщить, что мы вообще-то еще не женаты, отмахнулась:
– Я признала тебя мужем и твою власть над собой, этого достаточно. Можно и без свадьбы обойтись.
Ну я и сам не сильно сопротивлялся. Тем более что сторожил Фома со своими орками.
С зарей мы вылезли из повозки. Ганга, зевая, разбудила Су, и они стали готовить завтрак.
Весь день мой отряд отрабатывал действия по защите каравана – отбивал атаки десятка орков и не наносил им фатальный ущерб.
Я подозвал к себе Радзи-ила.
– Присядь, – пригласил я. – Поговорить надо.
Молодой эльфар сел. Упрямо нагнул голову, уставившись в землю. Видимо, думал, что я буду отговаривать его жениться.
– Скажи, Радзи-ил, ты еще хочешь жениться на Керти?
– Хочу, милорд.
– Хорошо, это я и хотел узнать. Теперь слушай меня внимательно. Я сделаю твою невесту своей приемной дочерью, и она получит титул баронессы. Выделю землю и крестьян. Где ты хочешь удел? В своих Снежных горах или на границе со степью? Там живут мои союзники свидетели Худжгарха, так что обид они тебе не причинят.
Юноша недолго думал.
– Я не хочу возвращаться в горы. Для них я уже умер. Дайте земли на границе, и вы не пожалеете, что доверились мне, милорд.
Вот и славно. Я поднялся. Он тоже встал.
– Давай обнимемся, родич, – улыбнулся я.
Но юноша неожиданно преклонил колено и прижал мою руку к своему лбу. Он безоговорочно вверял мне свою жизнь и готов был отдать ее по первому моему приказу.
Он ушел, но подошел его отец.
– Милорд, могу я узнать, о чем вы говорили с моим сыном?
– В этом никакой тайны нет. Мы говорили о его женитьбе на Керти. И он попросил удел рядом со степью.
Эльфар кивнул.
– Хочу, милорд, чтобы вы знали. Я не буду противиться желанию моего сына. Он стал взрослым, многое прошел и перетерпел… И я одобряю его желание не возвращаться в Снежные горы. Я же не был там давно и хочу помочь вам обустроить свой дом… Наш дом. Вы можете на меня рассчитывать в полной мере.
– Очень рад, лер, что вы пришли к таким выводам. Нам всем будет легче. Управляющим домом Высокого хребта я назначил Гради-ила. Вам же хочу поручить более важное дело. Быть старшим советником при главе. Заседать в Совете молодых домов. Не боитесь быть отравленным соотечественниками?
– Благодарю вас, милорд. Не боюсь и с радостью принимаю ваше щедрое предложение.
