– И я благодарю вас, лер, что вы приняли мое предложение.
Мы обменялись любезностями, и он, откланявшись, ушел учить уму-разуму Сулейму.
Так прошел еще один день, и на третьи сутки наш небольшой караван тронулся в путь.
И вот я стою у ворот крепости, переговариваюсь с каким-то офицером и понимаю, что нас не хотят пускать. Им было наплевать, что они оскорбляют вангорского дворянина.
– Лер, – спокойно говорил я, – я понимаю, что не вы принимаете решения. Позовите того, кто принимает решения.
– Господин комендант изволит почивать, – насмехаясь, говорил офицер. Я видел, что это доставляло ему удовольствие. – Он дежурил целую ночь и сейчас отдыхает. Ждите, когда он проснется и решит ваш вопрос.
Что-то подобное я и предвидел, потому за мной шли две тысячи воинов Грыза. Ну не могли «снежки» просто пропустить того, кто нанес им оскорбление и не выдал им принцессу. Гордость не позволяла.
Прощать же хамское отношение к себе я был не намерен. За мной были правда и статус посла. А такой прием посла орков – оскорбление великого хана. Конечно, я не представлял великого хана, но у меня было его кольцо – символ принадлежности к роду великого хана. И я решил блефовать.
– Я подожду, – спокойно ответил я, – подхода двух тысяч воинов степи, а потом штурмом возьму вашу захудалую крепость. Вся вина ляжет на вас и вашего командира. Вы не чтите послов и не уважаете наши традиции.
– Мы подождем ваших воинов, – смеясь, ответил офицер.
Он мне не верил. А зря.
Я вернулся, и двое орков из моего отряда поскакали обратно в степь. Через пару часов тут будут воины, которые по моему приказу могут пройти эти горы насквозь. Конечно, со мной вместе.
Мы отогнали повозки в сторону и стали ждать.
Вскоре послышался гул, словно земля начала грозно гудеть.
На стенах заметно заволновались.
А за нашими спинами стали расти столбы пыли, превратившиеся в одну сплошную стену. Первыми ее заметили из крепости. Снова прозвучал тревожный сигнал рога. Раздались испуганные выкрики, и со стен нам стали махать руками и шлемами. Но мы были безучастны к их крикам. Когда стена пыли подступила к нам, то из нее вырвались первые сотни воинов Худжгарха. Зрелище наступающих орков на лорхах было в самом деле устрашающим. Они остановились в недосягаемости для выстрелов орудий на стенах и стали выстаиваться в ровные ряды.
Я мысленно похвалил Грыза, молодец, здорово натренировал своих воинов.
Их командир подъехал ко мне и, приветствуя, ударил себя кулаком в грудь.
– Посланник, мои воины готовы сровнять эту крепость с землей.
Все в воинстве Грыза знали, что я посланник самого Худжгарха и он говорит моими устами. Они не спрашивали, почему дух мщения выбрал человека. Им достаточно было слова их вождя, который ни разу не проиграл ни одной битвы.
– Положите лестницы перед собой! – приказал я.
И когда десятки штурмовых лестниц очутились перед взором защитников, их боевой дух пал. Одно дело издеваться над одним человеком, пусть и графом и послом, другое дело – видеть такие силы, готовые по приказу этого человека пойти на штурм. А войско все прибывало и прибывало.
«Сейчас они послали гонцов в глубь страны, сообщая о подходе большой орды, – мысленно рассмеялся я. – Давайте, голубчики, больше страха! Больше страха нагоняйте на жителей своих гор. Пришел он – дух мщения. Аз воздам».
Вновь затрубил рог над крепостью. Взметнулся белый флаг – символ переговоров. Открылись ворота, и из них выехала делегация в составе трех эльфаров.
Я сидел на походном стульчике и любовался впечатлением, что произвело войско орков на спесивых и надменных «снежков».
Делегация остановилась напротив меня. Среди них был и тот офицер, что меня оскорблял. Я, не вставая, равнодушно смотрел мимо них.
Офицер откашлялся.
– Господин граф, мы приносим извинения за возникшее недоразумение… Вы можете проехать на территорию Снежного княжества.
Я бесстрастно посмотрел на него.
– Чтобы проехать на территорию княжества, мне не нужно вашего разрешения, лер. Вы кто?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Я-а… я старший офицер пограничной заставы, заместитель коменданта лер…
– Мне не нужно знать, кто вы, – перебил его я. – Кто вы такой, чтобы запрещать мне или разрешать проехать в Снежные горы? Великий князь? Или Совет Великих домов?
– Э-э-э… Нет, конечно…
– Пошел прочь, червь! – тихо произнес я. – Я жду коменданта, который не соизволил пропустить меня.
– Тан, вы оскорбляете!.. – с возмущением почти выкрикнул эльфар, но я вновь его перебил:
– Я к вашим услугам. Выбор оружия за вами.
Эльфар замер. Потом выдавил из себя:
– Я не могу сражаться на дуэли с послами.
– Вы можете оскорблять дворянина и посла, но не можете защитить свою честь? Идите с глаз моих долой, трус.
Такое оскорбление он простить не мог. А я добивался того, чтобы покончить с этим раз и навсегда и они даже думать не смели относиться ко мне с презрением. Я хотел вселить в их сердца страх. Страх перед графом Ирридаром тан Аббаи Тох Рангором.
Конечно, я мог пройти по горам с огнем и мечом. Превратить эту крепость в груду камней. Но тогда я бы дал Року повод вмешаться. Он не позволил бы мне так сильно укрепиться. Горы не степь, тут свободная территория. Он уже пытался с помощью лесных господ вернуть власть над этой территорией, но не смог или не захотел тратить на это ресурсы. Кто поймет, что творится в голове Рока.
Офицер заиграл желваками. Внимательно оглядел мою худую фигуру и произнес:
– Мечи, тан, и да рассудит нас судьба.
Я молча встал и вытащил простой стальной меч.
Нам освободили площадку, и мы вышли на середину.
Он был с полуторным мечом и круглым щитом. В кольчуге, шлеме и поножах – обычный доспех пограничников. Я вышел в кожаной походной куртке и с одним мечом.
«Давай, Ирри, братишка, покажи свое мастерство, – подумал я. – Будем сражаться по-честному».
Ирридар с удовольствием взмахнул мечом. Меня наполнила радость схватки, неудержимость нехейца. Мое тело само бросилось в атаку. Я сблизился с эльфаром, показал, что бью в голову, и тот, отступив на полшага, прикрылся щитом. Его меч устремился по прямой в мою грудь. Я предвидел этот удар и отбил его поворотом кисти. Меч эльфара отлетел в сторону, и я ткнул сверху вниз острием в незащищенное бедро выставленной вперед левой ноги. Меч пронзил ее насквозь. Эльфар охнул и опустил щит.
Не давая ему времени опомниться, я нанес удар снизу и вбок в область головы. Он не успевал подставить меч, и острый кончик моего меча полоснул его по щеке и носу, разрезав их до кости. Возвратным ударом с быстрым разворотом кисти я разрезал ему щеки в области зубов и сделал шаг назад. Убивать его я не хотел.
Эльфар сделал несколько неуверенных шагов назад. Оступился на раненую ногу и в громком крике разинул огромный рот. Это было ужасное зрелище. От крика раненого и его ужасного вида сердца эльфаров дрогнули, а орки, увидев, как победил их человек – посланец Худжгарха, огласили ликующим криком все пространство вокруг.
– Есть еще желающие посчитать себя оскорбленными? – спросил я совсем негромко и обыденно, словно рассуждал о достоинствах жеребца.
Эльфары, пораженные легкой победой над их офицером, молчали.
– Окажите помощь раненому и вызовите сюда коменданта, – приказал я. – Именно он несет ответственность за то, что случилось. Если он не прибудет в течение пятнадцати ридок, мы пойдем на штурм. – Я вновь уселся на свой стульчик.
Эльфары подхватили воющего и истекающего кровью товарища и поспешили в крепость. На стенах была гробовая тишина.
Комендант, понимая, что я не шучу, не заставил себя долго ждать. Высокий, красивый, здоровенный эльфар. Богатырь. Он хмуро посмотрел на меня.
– Тан, я сожалею, что так вышло. Виновные в том, что меня не разбудили, будут наказаны. Я приношу извинения за своих подчиненных.
– Вы, лер, оскверняете мои уши ложью. Вы знали, что у ворот послы. Но решили нанести мне, вангорскому графу, и великому хану орков оскорбление. Это можно смыть лишь кровью. Ваши извинения не искренны и не принимаются.
