— Эм… нет, у меня теперь слегка другие способы расслабиться, знаешь ли…
— О! Хор-р-рошие… способы… но не здесь же? Эй! Погоди до оленьей шкуры, охальник! Скорп! Вон гости идут. Ну точно! Хорошо, бабуля как раз закончила. Это вот, что ли, Прародитель? На вид такой же обалдуй, как некоторые… О, а вот эта леди явно его жена! Ба-а! Выходи!
Эпилог 2
— Ах ты, старый потаскун!
Прародитель, с места взявший разбег, со скоростью молодого оленя скрылся за ярангой и так вчесал вдаль по тундре, что до обалдевших потомков донеслись только обрывки ругательств высокородной леди, которая, задрав юбки, гналась по свежему снежку за неверным мужем.
— Ах ты, паразит такой! Швеи, значит, бесполые существа?! Не ревнуй, дорогая, я в межмирье только по делам?! Какие они, ко рже, бесполые, если тебе под порог приплод подбрасывают, а ты сам знать не знаешь?!
— Это было только в качестве межвидового эксперимента! Мы не зна-а-а-а… Дорогая, ну не при детях же! Зато смотри, как хорошо вышло, все Мастера. Я в очередной раз спас галактик... Ай!! Только не по этому месту!
— Я всегда знала, что у луораветлан веселые предки, аднака, — ехидно высказалась бабка Гиттиннэвыт, глядя вслед этой парочке и опираясь спиной на деда Алелекэ.
— Низко пошел. К дождю, — дед хитро прищурил глаза и обнял бабушку.
— Гы-ы-ы-ы… — резюмировала общее впечатление Зефирка. — То есть он гульнул вне призмы, а Швея потом свое потомство на нашу спираль подсунула, типа, папашина ж вотчина, он разберется? Прикольно... Значит, вы тут все Тайкины родственники! Вот это совет кланов обрадуется! Была одна Швея, а стало… Сколько вас тут по последней переписи?
— Не думаю, что их можно причислить именно к роду прядильщиков. На те же проколы они не реагировали, да и пол не меняют, — поправил ее Кетцаль. — Видно, больше от отца взяли.
— Это частности, — отмахнулась Жанна. — Главное, теоретически все возможно и есть чем совет пугать. А то достали, ретрограды. Щас Марина им в академии шороху наведет, научит родину любить, — девочка вовсю кидалась новыми «крутыми» словосочетаниями. — Заодно и всех поломашек бывших пристроим под это дело. Пока не опомнились. У вас же тут в тундре целый детский сад. Даже клептомана вон оприходовали. Как он, кстати, от своей красотки еще бегает или уже сдался?
— Конечно бегает, — хмыкнула Марина. — Неспортивно ж так быстро сдаваться на милость Мастеру. Он боевая отмычка, а не кто-то там, аднака. Твой вон Кекс, тоже небось не сразу попался?
— Ха! Да кто кого ловил еще! — розово-полосатая девчонка с размаху приземлилась во взявшееся из воздуха кресло и потянулась к кружке с чаем, заваренным на костре.
— Действительно, — ухмыльнулся мужчина, — кто ж кого ловил-то?
— А вы расскажите нам, и мы все вместе решим, а? — подначила их Марина.
— Хм… ну почему бы и нет… — Жанна с удовольствием втянула аромат травяного чая, схватила с тарелки несколько печенек и, весело улыбнувшись, протянула руки к своему Оружию. — Иди ко мне, Кекс, вдвоем веселее.
И эти двое вдруг переглянулись с таким видом, словно эта последняя фраза значила для них что-то особенное, неизвестное больше никому.
Во всяком случае, пока неизвестное.
Джейд Дэвлин, Carbon
Десерт для динозавра
Глава 1 Жанна:
— Не хочу! — Я бежала по мокрой мостовой какого-то захолустного мирка, размазывая слезы с потоками воды и разводами от макияжа по лицу. — Не хочу! Не хочу так всю жизнь...
Элегантное платье, купленное и надетое по совету «подружек», измазалось в грязи, прическа распалась на мокрые бесформенные пряди, туфли на каблуках были потеряны уже минут десять назад.
Снова попытавшись стереть влагу с лица, практически с ненавистью уставилась на черные от косметики пальцы. Дура! Накрасилась, как… а они смеялись за спиной.
Артефакт сокрытия работал исправно, делая меня незаметной для местных жителей, что еще больше усиливало эту пустоту. Я понимала, что желание это до безумия глупое, но... нет, вряд ли хоть кто-то из этих бегущих серых теней попытается хотя бы поговорить с появившейся из ниоткуда девчонкой. А уж тем более понять или принять. Ведь даже родители и те... что уж говорить о чужом обществе.
— Не хочу так, — шепотом повторила я, опускаясь на колени и окончательно купая свое платье в грязной луже. Смысл беречь эту неудобную тряпку темно-болотного цвета, что «так хорошо подчеркивает твои глаза и статус»? Гадость редкостная, в которой даже сесть нормально нельзя, я уж молчу о том, чтобы поесть вдоволь.
Сердце потихоньку успокаивалось, сменяя обиду и ненависть на глухую тоску. И чего я психанула... будто это в первый раз. Родители постоянно пытались втиснуть меня в удобные им рамки. «Друзья», ради которых я попыталась впихнуться в эти дурацкие рамки сама, тоже, как оказалось, общались со мной только ради выгоды, ну и чтобы вдоволь посмеяться у меня за спиной. Ничего не изменилось, на самом-то деле.
Просто... просто в очередной раз поверила, что я нужна кому-то именно такая, какая я есть. И в очередной раз поняла — во ржу не сдалась никому. Не помогли ни щедрость, ни юмор, ни откровения... В открытую ладонь снова плюнули, когда выжимать осталось нечего. А предки лишь добавили масла в уже разведенный огонь отчаяния, и снова я всё всем должна: и быть приветливой, и поддерживать разговор, и молча слушать, и развлекать, и вести себя как леди, и наносить ежеутренний макияж, и притворяться… притворяться… притворяться!
— Не хочу-у-у, — снова взвыла я на всю улицу. Всё равно ведь никто! Никогда! Не слышит!!!
Да и не дам я, чтобы кто-то услышал... почувствовал мою слабость.
— Ур-кх, мои уши, — вдруг раздался сзади низкий мужской голос.
— А… — Я дернулась и быстро обернулась, чтобы уткнуться в чьи-то ноги. Огромные такие ноги в черных потертых джинсах, принадлежащие не менее огромному, по моим меркам, телу, которое возвышалось надо мной как неприступная скала. — Ик...
— Не лучшее место, — дернув рукой мокрый воротник, спокойно, но с легкой долей неодобрения сказал неизвестный. Причем ни один мускул на его буквально состоящем из углов лице не дрогнул. С длинных черных прядей, сейчас висевших угольными сосульками, стекала дождевая вода, отчего мокрые пятна на рубашке быстро разрастались.
— Тебя не спросила, и-ик, Оружие, — наконец сообразила я глянуть на ауру пугающего незнакомца. Но изобразить из себя самодостаточного Мастера мне не дала икота, оставшаяся после истерики, и мокрое платье, да и лицом, наверное, только в темных переулках пугать. Жалкая...
— Там, — Оружие будто и не заметило грубости и указало глазами направление, — взвар, теплая ванна и одеяло.
— А переодеться есть во что? — сама от себя не ожидая, спросила я у абсолютно незнакомого мужчины.
Скала чуть оттянул воротник своей рубахи. Ну да... если такую надеть на меня — неплохая сорочка выйдет.
— Зови меня Зефирка, — зачем-то представилась я своим детским прозвищем. А что мне терять, в конце концов? Ну нафиг, не буду больше притворяться. Пусть сразу видят и сразу отворачиваются, чем...
— Кетцалькоатль, — лаконично выдал громила.
— Язык сломаю. Будешь Кексом.
*******
«Там» оказалось в небольшой квартирке как минимум в другой системе. Во всяком случае в телепорте мы болтались столько, что ржавый гвоздь бы догадался — далековато занесло.
Возможно, кто-то посчитал бы мой поступок недальновидным и даже опасным: уйти в неизвестность с абсолютно незнакомым взрослым мужчиной? Но… я все же Мастер, хотя и недоучка.
Какими бы странными ни были его аура и поведение, я прекрасно чувствовала — передо мной Оружие, причем с неплохой совместимостью. Один импульс — и вместо мужика зашвырну куда подальше какую-нибудь железку. Слегка покореженную. Ну… в худшем случае он просто будет слишком навязчивым.
