Вожак-ирод заревел, когда к нему поступили неутешительные известия: пробить, а и сбить врага с крыши грота — была не судьба. И злодейка — сыграла с ними злую шутку.
Они потерпели очередное незначительное поражение, но не битву — и не проиграли. Приказал идти на приступ подземелья людоедов со стенобитным механизмом на таран.
Глава 20
ПОГОНЯ
«Чему быть, того не избежать!»
заповедь для беглеца
— Что это было? — пытался понять Варвар, когда уже казалось: они обречены на погибель. И ладно сквозь иродов прошли, как нож через масло, так ещё и цепных псов. Вот от кого при всём желании не убежишь или всё-таки сказалось, что были облачены в шкуры нагров? Вопросов много, а времени получать ответы неоткуда. Да и не было их у него. Впрочем, не до этого сейчас — и кому бы то ни было.
Практикантропы торопились укрыться там, откуда спустились, и не сразу приметили плетёный канат. Им даже на какой-то миг показалось: людоеды предали их — мстили… глупцы. А сами оказались ими, что доверились им. Не тут-то было.
В стороне от них раздались шорохи — там находились дикари. Парочка из них, что охраняла канат. Йоё здесь же. И подал сигнал.
Обошлось. Зря практикантропы обозлились на «союзников». Те не подвели их. И пропустили вперёд себя, только затем подались наверх сами.
Потерь удалось избежать — убитыми, а ранеными — на это никто не обращал внимания, даже ран не замечали, какими бы опасными не были. Адреналин глушил любые признаки боли. Зато когда всё поняли: опасность позади, вот тут и открылся для них истинный смысл всего происходящего в ущелье с ними.
Борец повалился — всем показалось от бессилья, а так и было. Он потерял остатки сил из-за потери крови. По её следу их быстро вычислят твари иродов.
Так и вышло. Едва исчезла стена, выставленная амазонкой, по его кровавому следу одного из практикантропов ринулись цепные псы исчадий. Но толку от их прыти, они заметались внизу подле отвесной скалы, и тут же им на головы полетели камни.
Парочке тварей досталось — им размозжили черепа. А иным подбили конечности — кому не повезло. Немногим. Псы также были боевыми и не желали лезть бездумно на свою погибель по отвесному склону скалы — не горные козлы или бараны, хотя и обладали для этого всеми навыками, пока не последовал призыв от иродов, и свора цепных зверюг подалась наверх в единой порыве — завыла и зарычала на всё ущелье, заставляя содрогнуться не только и не столько защитников на вершине грота у пролома, сколько тех, кто услышал их через него и находился в пещере, затаив дыхание, прислушиваясь ко всему, что творилась там. А по-прежнему было жарко.
— Они лезут, Мих! — закричал Зуб, оставшись на краю обрыва.
— Кто — они? Ироды или…
— Их цепные зверюги!
Твари гремели ошейниками, продолжая карабкаться вверх по многочисленным мелким выступам, обрушивая вниз камни, а иной раз летели сами, завывая.
Дикари подле практикантропов трудились, не покладая рук, сменив их на поле боя — швыряли камни, обрушивая на головы жутким тварям. Те огрызались, продолжая злобно рычать — не замечали потерь.
Спустись кто из цепных псов вниз без соответствующего на то призыва от хозяев и также сдохнет — будет забит иродами в назидание остальным тварям. А все были научены данным горьким опытом.
Вскоре уже и бросать было нечем.
— К оружию! — призвал Зуб практикантропов, понимая: дикари недолго устоят в одиночку. Вот так закончился отдых, толком не начавшись.
Из-за края обрыва показались первые когтистые конечности, а вслед за лапами и клыкастые морды. Твари рычали. Огрызались, пытаясь бросаться на людей. Да где там — их тут же опрокидывали вниз. Однако их поток увеличивался, и только поначалу до вершины кручины добирались отдельные особи, а затем хлынули едва ли не всей массой, захватили небольшой плацдарм, стараясь как можно больше расширить захваченный клочок земли у двуногих приматов. Да примитивы оказали им достойное сопротивление.
В ход за кольями пошли топоры, и ещё парочка практикантропов оказалась на месте Борца. Потери дикарей никто из них не замечал, да и не считал, как и с ними не считались — до поры, до времени. А людоеды также доказали: способны на кое-что, а многое.
Ироды намерено отвлекали внимание лазутчиков от стенобитного механизма, скрип и грохот колёс которого заглушали своими рыками цепные псы, и когда тягловые монстры дотащили его до основания грота, в стену последовал мощный удар тарана, заставляя внутри пещеры отчасти осыпаться основание свода. На головы людоедам и студенткам обрушилась новая волна сталактитов.
Не будь там амазонки, всё могло бы закончиться плачевно для многих из них — непременно бы оказались погребены под завалами. Да сумела отчасти восстановить свои силы, удерживая каменные наросты, нависающие массивными глыбами у них над головами.
«Бегите! К стенам! Все… живо…».
Долго не продержалась, но и того, что содеяла она, вполне хватило избежать массовой трагедии. Кого и прибило в итоге — стариков, и в основном старейшин. Род людоедов в конец осиротел — они теряли основу своего строя. А тут ещё и почва ушла из-под ног при очередном навале иродов со стенобитным механизмом снаружи. И ведь твари такие, а те ещё чудовища, знали, на что шли, как и то, чего творили — разбирать завал в узком проходе им не с руки, а вот разрушить стену и в гигантский пролом ринуться всей толпой — самое оно. Противнику в том случае некуда деваться. Они в тупике — своего рода западне.
Одного ироды не учли: пещера могла оказаться частью огромного подземелья. Что и случилось, когда под ногами у Воронович разверзлась земля и она полетела вниз.
— Ты как птица? Ворона-А-А… — зашлась Баклицкая.
Подруга не сразу ответила, а лишь какое-то время спустя.
— Где это я, а? А-а-а…
