– А нужно ли?.. Он большой дворф, я маленькая… прислуга. Разве мы теперь пара?..
Я понял, о чем она думает. Зная тщеславие Бурвидуса, Лианора посчитала, что она стала для этого болтуна, вознесшегося на вершину дворфоской аристократии, слишком низкого звания. И он посчитает ее недостойной.
«Но это вряд ли. Я ему тогда такую жизнь устрою…»
– Не печалься, Лия, доверься мне, – приободрил ее я.
Мы ужинали несколько скомканно, и разговор не вязался. После ужина я отвел Чернушку в свою комнату и приказал меня ждать. Сам перенесся на свою гору и вызвал Авангура.
Хранитель и покровитель пророков явился сразу.
– Чего надо, командор? – Он обнимал зардевшуюся Мату. Видимо, сегодня был его день свиданий.
– Мне нужен Бурвидус, – решительно заявил я. – Его невеста плачет и хочет видеть этого оболтуса. А вы не уходите. Прикажите ему любить и холить Лианору.
Бурвидус проповедовал в столице Снежного княжества. Его слушали внимательно и с уважением. Слухи о чудотворце разнеслись по всем городам и постоялым дворам дворфов в Снежных горах. Я видел, что за очень короткое время дворф заматерел и держался весьма уверенно. Братья, трое хранителей, что слушали его и помогали ему, подтвердили мне, что вера его сильно выросла.
– Ну что, сотворим чудо? – решил я и ушел в ускоренный режим восприятия. Схватив дворфа за шиворот, забрал его на гору. Тот в это время говорил о силе и чудотворной молитве.
– Да будет так… – произнес он и исчез.
Я бросил его к ногам Маты и тоже скрылся за невидимостью.
Бурвидус, продолжая находиться в проповедническом экстазе, выпрямился и на автомате продолжил:
– Все вы, кто не поверит в Мату, сестру Беоты, будут прокляты. – И стукнул себя три раза ладонью, присел и звонко прокукал: – Ку-у! – И так остался стоять с расставленными руками в полуприсяде, во все глаза смотря на свою богиню. А та возмущенно произнесла:
– Бурвидус, ты почему бросил свою невесту Лианору?
Бурвидус от удивления таращился на «богиню» и молчал.
– Что скажешь? – сурово спросила Мата. И Бурвидус ожил. Упал на колени и тут же истово заговорил:
– Не бросал я мою любушку, матушка богиня, не бросал. Весь в заботах и делах праведных. Некогда свою жизнь устраивать. Грехов много накопилось у народа твоего. Стяжатели, прелюбодеи, воры!.. – возвысил он голос. – Искореняю, искореняю, а им конца и края нет. Вот думаю, может, сжигать еретиков?..
Я даже дернулся от его слов и показал Авангуру кулак. Тот тоже удивленно вытаращился на дворфа.
– Не сметь даже думать об этом! – твердо пресекла его крамольные мысли Мата. – Я не принимаю жертвы убитыми и казненными разумными. Лишь молитвы и просьбы. Запомни это!
– Запомнил, матушка, запомнил, – затараторил Бурвидус.
– А теперь ступай к своей невесте и покажи ей, как ты ее любишь.
– Покажу, матушка, ох как покажу. – Бурвидус стукнулся лбом о мрамор пола, а подняв голову, оказался в большом обеденном зале моего замка. Он ошалело оглядел пространство и перекрестился. После чего произнес в лицо одеревеневшей Лианоре: – Ку-у!
Лианора посмотрела на меня с мольбой в глазах, но я, сидя на своем месте, лишь пожал плечами. Мол, ничего не знаю и знать не хочу. Разбирайтесь сами. И она разобралась.
– Бурвидус, – строго произнесла она, как могла произнести только она. – Ты чего это на себя напялил?
Дворф был одет в красную мантию, расшитую золотом, и такую же тюбетейку.
– Ты что, бабой стал? Или магом огня?
– Ни тем и ни другим, любушка моя! – заговорил дворф. – Меня богиня Мата направила к тебе, чтобы я показал тебе свою любовь. Прими же, моя любимая Лианорочка, благую весть и восстань к вечной жизни. Ибо как сказала богиня Мата, сестра Беоты…
Дальше я слушать не стал, а вернулся к себе, где скучала Чернушка. Она увидела меня, и ее халат упал к ее ногам, открыв мне на обозрение пополневшее тело красавицы. Я подошел и обнял ее.
Ночь делили со мной Чернушка и Шиза. Та отдавалась так, словно сто лет не имела близости. И под утро Чернушка, которая старалась за двоих, усталая и обессиленная, забылась крепким сном. А ко мне в комнату кто-то робко постучал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я встал тихо, чтобы не разбудить невесту, и, укрывшись простыней, открыл дверь. На пороге стояла с замученным видом Лианора. Впалые глаза и темные круги под глазами, беспокойно бегающий растерянный взгляд удивили меня.
«Она что, вагоны ночью с металлом разгружала?» – пришла мне в голову первая мысль.
– Милорд, – воровато оглядываясь, попросила она. – Заберите этого неугомонного проповедника…
– А че так? – спросил я.
– А он полночи заставлял меня кукать, а потом полночи не слезал с меня. У меня все горит и плавится между ног. Прошу вас, заберите… – И такая мольба проснулась в ее красивых глазах, что я согласно кивнул.
– Хорошо, Лия, вернусь из Азанара и заберу его с собой…
– Нет, милорд, – испуганно вскрикнула дворфа. – Сейчас отправьте к… куда-нибудь, где много грешников. Я уже покаялась во всех грехах, и наприседалась, и накукалась… Пожалуйста, – взмолилась она, – я до следующего утра не доживу…
– Ладно, где он сейчас?
– Спит, сердешный, – радостно ответила дворфа. – Вот не знала, что он такой ненасытный… и все с молитвой… Лезет на меня… Простите, но не могу не сказать, и твердит: «Благослови на труд и любовь, матушка Мата…» И как начнет… как начнет… Мочи уже нет…
– Пошли, – сказал я, и Лия потащила меня к своей комнате.
Бурвидус спал, раскинувшись на кровати, укрытый простыней. Его одеяние было аккуратно сложено на скамье в изголовье. Из-за моей спины выглядывала Лия и, поднимая глаза кверху, бросала на меня красноречивые взгляды. Мол, скоро он исчезнет или нет?
Я перенес спящего дворфа на свою гору и приказал бродящему без дела Роструму отправить дворфа, когда он проснется, в столицу Снежного княжества. Сам же вернулся обратно и лег на кровать, обняв спящую Чернушку.
Утром, но не ранним, я вошел через проходную академии магии в Азанаре. Мне нужно было узнать, по какой причине моих вассалов забрали вновь. Дежурный маг увидел меня и окликнул.
– Господин граф, прошу вас, остановитесь. Для вас есть предписание. Приказано вручить тотчас, как вы появитесь в академии.
Я остановился и вернулся, получил запечатанный сургучом пакет. Повертел его в руках.
– Мессир, вы знаете, что произошло и почему нет учеников в академии.
– Почему нет, – удивился маг. – Есть первый курс. А второй и третий отправлены помогать лесным эльфарам в их войне с орками. Кстати, там, – он указал взглядом на пакет, – вам предписание прибыть к мессиру Гронду в столицу. Это мне было приказано сообщить вам, если вы случайно потеряете пакет. И еще, ваши вассалы, господин граф, тоже направлены в Вечный лес.
Я лишь кивнул. А что я мог сказать? Обложили меня со всех сторон…
Фома замер с поднятой ногой. Присутствие здесь вдали от леса пяти лесных эльфаров не предвещало ничего хорошего. Звезда рейдеров. И спрашивается, чего они забыли в этой глухомани? Пройти мимо? Но его засекли и будут преследовать. Оставлять за спиной такую опасность он не хотел.
Оценив свои и их возможности, Фома решил постараться расправиться с пятеркой рейдеров. Он понимал, что они тоже умели хорошо скрываться, как и он. Но у него был сканер, засекавший живых существ, а у них нет. И был фактор неожиданности, что играл на его стороне.
Пусть думают, что он ничего не заметил. Он подойдет к воротам и телепортом прыгнет к тем, кто на стенах. Сначала разберется с ними. Потом займется теми, кто сторожит у ворот. Только ориентироваться придется по сканеру. Фома достал и актировал станер. Нагнулся, показывая наблюдателям, что поправляет обувь и этим вызвана задержка. Затем двинулся в сторону крепости. Он шел не спеша, но неуклонно к стенам крепости. Красные точки переместились. Они стали ближе к воротам. Он подошел к стене в метрах пяти от ворот справа и прыгнул на стену, прямо к одному из засевших в засаде рейдеров. И тут же применил станер. Убивать лесного эльфара он не стал, чтобы другие не подняли тревогу. Затем переместился на другую от ворот сторону стены и тоже применил станер. Два противника выведены из строя. Двое других находились внизу. Последний, пятый подстраховывал их в глубине крепости за колодцем.
