– Поцелуй меня, – тихо прошептала Фурия.
Ксения с Василием как завороженные смотрели, как медленно, не отрывая глаз, Ангел и Фурия склоняют головы и тянутся друг к другу. В ту секунду, когда их губы встретились, из глаз обоих полились слезы. Только из глаз Фурии текли кроваво-красные ручейки, а из глаз Ангела – черные.
– Ах ты дрянь! – раздался у Ксении за спиной гневный звенящий голос. Ксения обернулась и увидела мужчину неземной красоты. В прямом смысле этого слова. Это был чар и, судя по всему, муж Фурии.
– Я тебя убью! Я две недели под расстрелом, а она тут с плебеями шуры-муры заводит!
– Пошел вон, – устало произнесла Фурия.
– Седьмая звезда тьмы, да ты пьяна! – Муж Фурии заводился все больше. – Теперь я тебя точно убью!
– Ошибаетесь, – произнес Ангел и попытался встать. На удивление, именно в этот момент опьянение достигло мозга и встать Ан не смог. – Это я вас убью. Если кто-то сегодня умрет, то это будет не Фурия. – Ангел достал из куртки свой револьвер, прицелился и выстрелил три раза прямо в сердце чару. Он был пьян, но меток. Василий схватил Ксению и свалился с ней на пол, прикрывая ее своим телом. Ангел сел на место, налил полный бокал чачи и выпил, а Фурия с диким воплем бросилась купавшему на пол мужу. От крика Фурии у Ксении сперва заложило уши, затем закружилось голова, после чего она потеряла сознание.
ГЛАВА 7
А на седьмой Господь велел отдыхать
День седьмой
– Где я? – не открывая глаз, спросила Ксения.
– Наконец-то! – послышался хриплый голос Василия. – Мы все еще дома у Фурии. Но уже утро.
– У Фурии? О боже! – Ксения резко приняла вертикальное положение и поняла, что совершила ошибку. Такого похмелья Ксения у себя раньше не наблюдала. – Вася, пи-и-ить…
Через минуту Ксения пила что-то кисломолочное, исключительно противное, но очень освежающее.
– Как Ангел? – спросила Ксения.
– Спит, – ухмыльнулся Василий.
– А чары?
– И чары спят.
– А Земля сошла с орбиты?
– И Земля на месте.
– Так что же произошло?
– Чары влюбились.
Ксения открыла глаза, навелась на резкость, обнаружила в поле зрения улыбающуюся физиономию Василия и поняла, что что-то хорошее в этом мире все-таки произошло.
– А поподробнее?
– То ли от того, что Ангел был пьян до беспамятства, то ли еще от чего, но факт остается фактом – три пули выбили из чара сознание, а минут через пять, когда он открыл глаза и увидел свою Фурию, любовь осветила все вокруг. Тут такое светопреставление было, ты себе не представляешь. Но ты к этому моменту уже спала. Как и Ангел. У меня только и хватило сил дотащить вас до кроватей. Чары умчались предаваться своей неземной любви. А я рухнул спать. Утром проснулся, – мадам Фурия светится от счастья, всучила мне кувшин с кумысом для опохмела, дала ключи от темницы и умчалась к своему любимому супругу. Я выпустил наших несчастных амуров, которые уже ни черта не понимали. Эти бедолаги не знали, почему их не пришли убивать в десять вечера, и решили, что ядерный взрыв уже произошел. Когда я их выпустил, они как голуби из клетки вылетели. Приняли состояние ам и рванули по домам. Так что даже спасибо сказать не успели.
– Так Ангел еще ничего не знает?
– Не-а. Спит как сурок.
– Так разбуди его! Может, ему кошмары снятся и он не знает, что все так хорошо закончилось!
– Вот сама и буди. Будить Ангела с похмелья – это без меня.
– А где он?
– Да… Тебя саму еще будить надо. Голову направо поверни.
Ксения повернула голову направо и ничего, кроме стены, не увидела.
– А теперь глаза вниз опусти, – усмехнулся Василий.
Ксения опустила глаза вниз и увидела, что рядом с ней на кровати спит ангельским сном Ан и при этом тяжесть в области живота Ксении – это его рука.
– Ой, ну как сладко спит, просто ангелочек! – восхитилась Ксения.
– А ты попробуй его разбуди, сразу демоном покажется, – подкалывал ее Василий.
– Господи, ну какой же ты злой! Он, между прочим, вчера человечество спас, а ты… Ан, лапочка, солнышко, просыпайся, – ласково защебетала Ксения, гладя Ана по волосам. – Ты у нас такой хороший, герой мой ненаглядный, красавец-мужчина.
– Так бы все утро, как музыку, слушал, – прошептал, открыв один глаз, Ангел, – только очень пить хочется.
– Вась, давай кумыс! Ангел, хочу тебя обрадовать: все закончилось очень даже хорошо. Твой брат, живой и здоровый, уже улетел домой. Твой меткий выстрел поразил сердце чара, и он теперь предается любви со своей любимой женой, а Земля все еще вертится, причем на своей орбите! – выпалила Ксения.
– Ксюх, и ты серьезно считаешь, что когда у человека такое похмелье, это называется «все закончилось хорошо»? – простонал напившийся кумыса Ангел. – На хрен было так напиваться, я вообще не понимаю.
– Да ладно тебе, если бы ты был трезвый, разве довелось бы тебе когда-нибудь поцеловать чару, – подковырнула его Ксения.
– Значит, это мне не приснилось! Вот это да! Ради этого стоило жить, – с улыбкой протянул Ангел.
Ксения тут же запустила в него подушкой.
– Ты каждый божий день общаешься с Хранительницей Путей и смеешь распускать слюни по поводу какой-то кровожадной ведьмы? Ну что ж, отлично, вот в следующий раз пусть твоих родственников из беды мадам Фурия и выручает! А я пошла домой. Вы мне надоели хуже горькой редьки. Возишься с вами целыми днями, а вы, неблагодарные, смеете при мне свои восторги в адрес другой женщины высказывать. Пошли к черту.
– Ксень, а я-то в чем виноват? – оторопел Василий.
– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты! Вот! Раз ты его друг, значит, и ты виноват! Всё, больше ко мне не подходите! Знать вас не желаю.
Ксения с трудом выползла из кровати, натянула свои босоножки и выбежала из комнаты в спальню московской квартиры, хлопнув дверью.
В бешенстве помчалась она на кухню. Открыв холодильник и увидев там все признаки капитализма, она задумалась над тем, что не видела свой холодильник таким наполненным никогда. И в том, что сейчас в нем было все что угодно, определенно была заслуга Василия. Ну и Ангела, конечно, ведь это он на рынок ходит. Черт, а она их бросила в Звенигороде без машины, без денег, без ничего… Ксения вернулась в спальню и открыла дверь в комнату Фурии. Ангел с Василием растерянно сидели на кровати.
– Ну что сидим? Кого ждем?
– Да вот думаем, за что мы только что схлопотали, но к единому выводу не пришли, – ответил Василий.
– Если кто из вас планирует отправляться в Москву, советую поторопиться, двери закрываются через десять секунд, – с металлом в голосе заявила Ксения.
Ребята с тяжелым вздохом встали с кровати и вошли в спальню Ксении. Ксения с важным видом закрыла дверь.
– А теперь кто как хочет, а я желаю принять ванну, позавтракать и смотаться на пару дней в Сочи. Позагорать, искупаться, в себя прийти. Сегодня седьмой день наших злоключений, а даже Господь Бог на седьмой день отдыхал и нам велел. Попрошу освободить помещение, мне надо собрать чемодан.
– Ксюш, ты его даже разобрать не успела, – подсказал тихо Ангел.
– Ничего не знаю, видеть вас не хочу. Дайте отдохнуть от ваших мерзких физиономий.
– Уговорила, мы пойдем завтрак приготовим, а ты пока от нас отдохни, – смиренно произнес Василий и вместе с Аном отправился на кухню.
Ксения: Ну и что ты по этому поводу думаешь? Эй, Мозг, к тебе обращаются!
Мозг: Прости, дорогая, я уж думал, ты про меня забыла. Похмелье все-таки страшная штука.
Ксения: Да, здесь я с тобой согласна. Ты не знаешь, у меня алка-зельтцер есть?
Мозг: Должен быть в аптечке. Я не припомню, чтобы ты так напивалась.
Ксения: А что было делать? Ты обстановку помнишь? Можно сказать, конец света наступал! Что еще, по-твоему, в такой ситуации нормальные люди делают?
Мозг: Нормальные люди в такой ситуации сексом занимаются. Хотя разве я чего говорю? Все правильно сделали. Когда ситуация такая критическая, это единственный эффективный выход.
