— Не особо, — не стала лукавить я.
— Ты поклялась заботиться обо мне и хранить верность. Я же — любить тебя до последнего вздоха, защищать и так же хранить верность.
— И что? — я всё ещё не понимала.
— Забота — понятие очень неоднозначное. Даже не представляю, что тебе надо сделать, чтобы нарушить клятву. Разве, что не вспоминать обо мне. Никогда. Но пока мы в браке это невозможно, — он чмокнул меня в нос и ровным тоном продолжил: — Супружеская верность трактуется высшими силами предельно прозрачно. Если, находясь со мной в браке, ты вдруг займёшься сексом с другим мужчиной, ты умрёшь.
— И почему ты считаешь, что стану тебе изменять? — начала было возмущаться я, но неожиданно невидимое обручальное кольцо ощутимо припекло кожу на пальце. А через миг пришло понимание: наши брачные клятвы не просто красивые слова. Они приняты высшими силами. За нарушение — смерть.
— Кольцо отреагировало? — проницательно подметил супруг.
— Угу, — промычала, не размыкая губ. Неуклюже сев, я с изумлением осведомилась: — Рюрикович, ты нормальный⁈ Ладно верность, но остальное? Ты о чём думал, когда давал свои клятвы?
Венценосный супруг мимолётно улыбнулся.
— О тебе, — признался он поразительно просто. Несколько секунд помолчав, тихо предложил: — Давай уже объясню тебе всё как есть. Любовь для высших сил — это безусловное принятие партнёра. Со всеми, как ты говоришь «таракашками». Ну а защита — ограждение от внешней угрозы, нападений, других нежелательных воздействий. Предательство с моей стороны исключено. Полностью.
Мне вдруг резко перестало хватать воздуха. Я слезла с кровати, направилась к окну: из приоткрытой форточки веяло морозной свежестью. Пару раз глубоко вдохнув, прикрыла глаза. В голове и душе творилась полная неразбериха.
Что уж скрывать, не хотела, но подозревала собственного мужа во всех смертных грехах. Причём сразу. А Дима оказывается не только никогда не изменит, но ещё и жизнь за меня отдаст. Почему он сразу не рассказал про брачные обеты? Разве это было так сложно⁈
Дмитрий бесшумно подошёл, обнял.
— Надеюсь, теперь вопрос о том, можешь ли ты мне доверять, закрыт?
Повернувшись лицом к Рюриковичу, я грозно нахмурилась и сердито подытожила:
— Безусловно. И да. Ты был прав, когда назвал себя кретином.
Супруг тяжко вздохнул.
— Уверен, тебе ещё есть что мне сказать. Не сдерживайся, — предложил он низким, сексуальным голосом. Наклонившись, легонько прикусил шею.
И тут меня сорвало. Высказывая всё что накипело за время нашего знакомства, я стучала кулаками по его каменному торсу, ругалась, даже пару раз укусила. В общем, отрывалась по полной. А он… терпел и шептал всякие милые глупости.
Когда выдохлась, Рюрикович беззлобно поддел:
— Полегчало, ведьмочка?
Я отвела взгляд, пробормотала:
— Определенно. Осталось понять зачем Або понадобилось меня доводить.
— Он и меня сегодня провоцировал, — признался Дима и рассмеялся. — Вот же лопоухий засранец.
— Выходит, мотал нервы нам обоим? Но для чего? Он же хранитель рода, наоборот, должен… — я осеклась. До меня дошло.
По всему получалось, что тушканчик намеренно создал сегодняшнюю ситуацию. Находясь в обычном состоянии, я бы ни за что не стала говорить на тему доверия с Рюриковичем. Просто потому что…не доверяла ему. Замкнутый круг.
— Дим, получается он нам с тобой помог?
— Выходит, что так. По логике я должен поблагодарить хранителя нашего рода. Но возникает дилемма: мне очень хочется открутить уши этому поганцу.
«Некромант, твои слова благодарности приняты. Мои уши трогать не надо, они твоей жене нравятся», — внезапно раздался у меня в голове голос Або.
Я озадаченно посмотрела на мужа.
— Слышишь, ушастого? — уточнил тот.
— Да, но не понимаю почему.
— Похоже, это мелкий грызун создал ещё один канал в обход блокировки, — пояснил Дима с усмешкой. Посуровев, спросил: — Хранитель, ты осознаёшь, что Саше нельзя нервничать?
«Ой, всё, — пренебрежительно фыркнул Або и резко сменил тон на серьёзный: — Некромант, я не могу причинить вреда ни тебе, ни твоей жене. Ни при каких условиях. Не забывай об этом. А теперь драгоценные мои, информирую: через десять минут приедет Кони. Встречу с Силантьевым переносить не стоит. Рюрикович, ты же под скрытом сопроводишь жену на ужин?»
— Разумеется, — лаконично ответил Дмитрий и заговорщицки шепнул мне на ухо: — Как думаешь, лопоухому серьга пойдёт?
Кровожадно улыбнувшись, я кивнула. А через секунду, где-то внутри шевельнулось плохое предчувствие. Впервые стало страшно. Не за себя. За мужа.
Всё с ним будет хорошо. Ведь правда же?
Запихав подальше необъяснимую тревогу, я отстранилась от Дмитрия.
— Мне надо привести себя в порядок, — пробормотала и торопливо удалилась в ванную.
Умывшись ледяной водой, я пару раз вдохнула-выдохнула. Приведя мысли, эмоции в порядок, ретивым кабанчиком перебежала в гардеробную. Буквально за несколько минут переодевшись, занялась причёской. Размышляя о предстоящем ужине, заплела неплотную косу, критически оглядела себя в ростовом зеркале. В целом осталась довольна.
Живот, конечно, видно, но с этим уже ничего не поделать. Что же от меня хочет Силантьев? Наверняка готовит какую-то подлянку.
Сняв с плечиков соболий полушубок, надела. Гордо расправив плечи, вышла в спальню. И тотчас оказалась в объятиях Рюриковича.
— Беременность тебе идёт, — шепнул он мне на ухо.
Ну, да. Ну, да. Становлюсь похожей на колобка.
Скептически хмыкнув, я запрокинула голову и зависла: голубые глаза Дмитрия сменили цвет на янтарный. Чем больше в них смотрела, тем глубже тонула.
— Нам пора, — прошептала я, чувствуя слабость в коленях.
— Пора, — согласился Рюрикович и умопомрачительно сексуально улыбнулся.
Пульс участился, в горле пересохло. Воевать с самой собой больше не было ни сил, ни желания.
Всё, кажется, попала. Впрочем, муж он мне или как?
Потянулась к губам желанного мужчины. И тут раздался громкий стук.
— Госпожа, к вам прибыл юрист. Просил передать, что ожидает вас в машине, — торжественно сообщил из-за закрытой двери Николай.
Птица обломинго ты, а не дворецкий!
* * *
Несколько минут спустя.
Вот не мог Николай хоть чуть-чуть попозже прийти?
Сожалея о неслучившемся поцелуе, я вышла из дома. Спускаясь по скользким ступенькам, почувствовала, как невидимый Дмитрий аккуратно приобнял за плечи.
Страхует. Вроде мелочь, а приятно. Очень.
Пряча улыбку, я направилась к Кони: тот стоял у своей машины и явно о чем-то размышлял.
«Внимание, на территорию особняка только что заехали полицейские», — внезапно доложил Або.
«Цель визита?» — невозмутимо уточнил Рюрикович.
«Вручение повестки главе рода Апраксиных. Большего они не знают», — с сожалением пояснил ушастик.
Повестка? Что на сей раз?
От удивления я резко остановилась. Рука Дмитрия чуть крепче сжала плечо.
— Не волнуйся, всё решаемо, — шепнул венценосный супруг на ухо.
А ведь Дима прав. У меня один из лучших юристов, а муж и вовсе император.
На корню подавив зарождающееся беспокойство, я продолжила путь к автомобилю юриста.
— Добрый вечер, — уважительно поздоровавшись, Кони собрался открыть для меня пассажирскую дверцу.
— Анатолий Фёдорович, нам придется немного задержаться, — остановила я мужчину. — Ко мне едут сотрудники полиции. Желают вручить повестку. Куда, к кому и по какой причине вызывают, пока не знаю.
— Разберемся, — обронил адвокат и предложил: — Александра, может, вы всё же сядете в машину? В вашем положении не стоит мерзнуть на улице.
Согласно кивнув, я намеренно замешкалась, давая возможность Рюриковичу прошмыгнуть в салон. Почувствовав, что супруг убрал руку, на всякий случай мысленно досчитала до десяти и наконец-то села в автомобиль.
Как только дверца захлопнулась, тихо спросила:
