– Эр-ру тан-рах, – смущаясь, ответила Женька.
По-джамрански сие означало что-то вроде: «теперь, разумеется, да» или «да, бесспорно»… Короче, «делай со мной, что хочешь».
– Ай! Талех, изверг, прекрати.
Командор коварно щекотал её.
– Талех!
– Женя… – она услышала своё имя с джамранским выговором и моментально растаяла.
– Рахх-аррэно, – улыбнулся Талех.
Она поняла, что должна отвечать стихами.
«Ну, ладно, – подумала Женька. – Будет тебе «ахрэно»!»
И с серьёзным видом продекламировала:
– Кехарос. Мурах двиджидах. Абзурос валяхос мурах…
В переводе с джамранского приблизительно то же, что и «Варкалось. Хливкие шорьки пырялись по наве. И хрюкотали зелюки, как мюмзики в мове».
Талех расхохотался – громко и заразительно… Внезапно посерьёзнел. Посмотрел на Евгению так пылко, что у неё ухнуло сердце. Провёл горячими пальцами по её вспотевшим ладоням и требовательно развёл в стороны руки, слегка удерживая запястья, там, где ощущалось биение пульса. Затем совершенно обездвижил, обхватив её ноги своими ногами, стиснул посильнее, и произнёс напевно и страстно, с лёгкой хрипотцой в голосе, глядя ей прямо в глаза:
– Лод-аэро тиварх аррхоноррэ…
Она закрыла глаза, очаровано внимая бесконечному шороху чужих слов. Рифмы проникали в самую душу или в ДНК, оставляя след, без прямого генетического обмена. Женьке нравился завораживающий голос Талеха. Он уносил её на волнах счастья, заставляя принадлежать лишь ему, опьяняя, захватывая и покоряя… Если бы сейчас в каюту ворвался корабельный десант, опекуны, доктора и служба безопасности, Евгения бы даже не заметила…
Она упустила момент, когда голос Талеха изменился, стал ниже и зазвучал приглушённо. Что-то переменилось в его захвате. Женя в смятении открыла глаза и встретила холодный взгляд джамма. Талех превращался, как в замедленном сне, а вовсе не быстро, как в воспоминаниях Сандера. Она с опаской покосилась на правую руку командора и увидела шип, прорвавший ткань…
Крик застрял в горле. Евгения зажмурилась, надеясь отогнать наваждение, но узелковые сочленения брони ощутимо вдавились в тело через тонкую ткань…
«Я здесь совсем одна!»
Никто не придёт на помощь.
«Он меня не поймёт… А по-джамрански уговаривать не умею!»
Женьке не приходило в голову выучить джамранские вопли о пощаде… И до коммуникатора не дотянуться…
«А вдруг, опекун заглянет с проверкой и спасёт? – мелькнула слабая надежда. – До того, как меня порвут на куски».
Женя всё-таки отважилась открыть глаза и взглянуть смерти в лицо. И была ошарашена откровенно издевательской ухмылкой командора. Он превратился не полностью. Лицо оставалось прежним, только глаза как у джамма.
– Тебе страшно? – насмешливо поинтересовался он, и Женька сообразила, что действие блокиратора закончилось.
– Тебе нечего бояться, – Талех неожиданно отпустил её и поднялся с кровати. – Я контролирую эффект проявителя и скоро вернусь в обычную форму.
Она с трудом верила… Так провести её! Женя полежала с минуту, приходя в себя и чувствуя, как в ней постепенно нарастает гнев… Наконец, плотина рухнула. К Женьке вернулся голос. Она вскочила и заорала:
– Кретин! Идиот! Баран!
– Спасибо, – ответил Талех, усаживаясь в кресло…
– Ненавижу! Ненавижу тебя и всех джамрану!
– Ну, и?
– Что-то ты скромно! Надо было завершить начатое! – разорялась она. – Отрастить рог во лбу и распороть меня как поросёнка!..
Она вопила что-то ещё, пока Талех не стал прежним Талехом – джамрану. Затем осознала весь абсурд ситуации, замолчала и обвиняющее уставилась на командора.
– Помогло, – удовлетворённо констатировал тот. – Шоково-генная терапия – превосходное средство от неуёмного любопытства и разыгравшейся фантазии.
Постепенно до неё дошло.
– Так ты… Как ты узнал? Когда? Сегодня? Из-за телепатического генома?
Талех кивнул.
– И поэтому придумал эту дурацкую репетицию?
– Не придумал. Репетиция была запланирована, только чуть позже, когда ты, наконец, перестанешь коверкать джамранские слова и научишься отвечать в рифму.
Он встал с кресла, подошёл к ней и толкнул обратно на кровать.
– Ну?! Как ты это объяснишь, ксенопсихолог? Я – твой капитан отдал тебе приказ. А ты его бессовестно проигнорировала. Что я должен после этого с тобой сделать?
Женька нервно сглотнула и отвела взгляд.
– Э-э… Отправь меня к офицеру по этике…
– К гатраку!
– Зачем?
Видимо, она основательно поглупела от шока. Талех даже не улыбнулся.
– Ещё чего! Это наши дела. Будем решать их сами, – он прищурился. – По-семейному.
– Дудки! Ты мне пока не муж, – дерзко ответила Женька и покосилась на кончик хлыста. – Но, как капитан, можешь показать свою власть. А потом я уволюсь.
– Идиотка, кретинка, балбеска, – сердито заявил он и ласково добавил. – Дурочка. Я же говорил, без необходимости…
И спрятал хлыст.
«Ключевое слово здесь – необходимость», – мрачно подумала Женя.
– Ладно, – Талех вздохнул и сел рядом. – Теперь ты знаешь страшную правду. И что будешь делать? Откажешься?
– Нет, – ответила Женя. – Ни за что! Не дождётесь… А Сандер тоже хорош. Мог бы просто мне рассказать, а не устраивать шоу ужастиков во время генетического массажа.
– Вот, значит, как, – Талех покачал головой. – Ежели так, то я не вправе призвать его к ответу.
– Ты о чём? – Женя совсем уже ничего не понимала.
– Видишь ли… Опекуны не имели права тебе рассказывать. Каример запретил в официальной форме, под угрозой наказаний. Есть такой пунктик на усмотрение главы Совета. Учитывая, что ты не джамранка… Но запрет не распространялся на РНК-коды и генетический массаж. Сандер нагло этим воспользовался.
– То есть, они сговорились…
Женька застонала от досады.
– Что? – переспросил Талех.
– Морри с Сандером устроили заговор! – возмутилась она. – То-то опекунша вчера так и вилась возле психологической службы! Разве что в рот мне не заглядывала и не сканировала. Ждала моей реакции на выходку Сандера. А ведь прикидывались…
– В иной ситуации, они бы не упустили такую возможность, – усмехнулся Талех. – Наперебой кинулись бы расписывать в красках.
– А вышло только хуже, – нахмурилась Женя. – Я видела… кошмар…
– Помню тот случай, – Талех кивнул. – Сандер там присутствовал, в качестве стажёра… Партнёр был слишком молод, неопытен и не готов.
– А женщина… Она…
– Её не спасли… Он покончил с собой на следующий день… Хотя его никто не винил. Несчастный случай и далеко не рядовой. Его рассматривают, как пример безответственного отношения к ритуалу. Парень был на грани срыва, опекуны не уследили. Он не признался. Не хотел ждать или начинать всё заново… И, тем не менее, джамрану вступают в брак, как прежде, и никого это не останавливает… Но с тех пор очень строго отбирают опекунов.
– Прости, Талех. Я больше не…
Он прикрыл ей рот ладонью.
– Тсс, не извиняйся. Я не хотел тебя напугать, лишь преподать урок, но, кажется, перестарался.
– Ага, сейчас ты скажешь, что я вправе отказаться, если будет страшно.
– Нет, – Талех вскинул брови. – Вовсе нет. Не рассчитывай на поблажки. Я рад, что тебе выпали эти испытания – землянин, правда о четвёртом этапе, Сандер, Морри, джамранский язык… Ты всё выдержишь. У нас будет настоящий союз и крепкие узы.
Талех улыбнулся, а Женя в недоумении хлопала глазами. Этот шок, пожалуй, был посильнее.
«Ага, через тернии к звёздам», – первое, что смогла подумать она, а вслух спросила:
– А какие у тебя испытания, Талех?
– Ты, – он рассмеялся. – Чаю хочешь?
«Джамрану!»
Спустя два дня Учёный совет по обыкновению заседал на Арвазасе. Погода выдалась отличная, как и предсказывали, как и заказывали. Безоблачный денёк, слабый ветерок и никакой изнуряющей жары. Учёные советники устроились под открытым небом – на лугу в центральном парке, вкушая сладкие фрукты, попивая вино и нежась под лучами Виктимуса. Кто-то купался в бассейне, походя обсуждая дотации на науку… Кто-то подписывал документы, лениво свесив руку с шезлонга…
