Мы – попаданцы, спасаем мир - Дмитрий Карпин

– Кицунэ? – Рядом как по волшебству появилась Юля. Девушка сдвинула брови и с подозрением взглянула на Дениса.

– Да, кицунэ, – кивнул Громов-младший. – Это лисичка-оборотень из японской мифологии.

– Да знаю я, кто такая кицунэ, – фыркнула ёжик и выдернула из рук Дениса листок. Развернув его, она наморщила носик и покачала головой. – И вовсе она не похожа на Кики.

Денис не поверил своим ушам.

– Да ты чего, Юлька, Кики ведь, – он выхватил из рук девушки листок и ткнул в рожицу нарисованной азиатки, – ну ведь она же!

– Фиг знает, – пожала плечами ёжик. – Как по мне, азиаты все на одно лицо.

– Нет, это она, – настоял на своем Денис. – Я ее рожицу хорошо запомнил.

– Ну, может и она, но нам от этого ни холодно, ни жарко, Денчик. Я повторяю, другим надо заниматься, а не этим дебильным делом про похищение картины. – Юля вдруг замолкла, поскольку рядом возник один из близнецов. То ли Боря, то ли Толя. Ёжик недовольно на него покосилась, что мол, уши греешь? А затем взяла Дениса под руку и, не церемонясь, повела в сторонку.

– Юлька, да чего ты, в самом деле, успокойся! – опешил Денис, краем глаза поглядывая на улыбающегося близнеца, похоже, тот решил, что у товарища наметился амур с новенькой, и потому, продолжая тянуть ехидную лыбу, побежал к брату, явно делиться сплетней.

– Слушай сюда, Денчик, – загнав Громова-младшего в угол в прямом и переносном смысле, продолжила девушка. – Я все высчитала, этому миру остались считанные месяцы, и мы единственные, кто может все это предотвратить, поэтому бросай заниматься ерундой, и давай вернемся к первоначальному плану.

– Ты можешь это доказать? Ведь это просто слова, одни непонятные расчеты, ведомые лишь тебе! – стараясь выбраться из угла между фикусом и кулером, пробурчал Денис.

– Пока не могу, – покачала головой Юля. – Но со дня на день может произойти первый спонтанный взрыв нерасщепленных z-частиц.

– Ну, вот когда произойдет, тогда и поговорим, – пожал плечами Денис.

– Scheisse![2] – выругалась Юля и врезала кулаком по кулеру. Вода в бутылке забурчала, явно обидевшись на злобного ёжика. Некоторые из коллег тут же повернули головы в их стороны и с интересом уставились то ли на милующихся, то ли на выясняющих отношения капитана и младшего лейтенанта.

«Сплетен теперь точно не оберешься, – с досадой подумал Денис. – Еще и до отца дойдет. А он мне за это точно выговор сделает».

– Какой же ты все-таки Dummkopf[3], Денис Фадеев! – фыркнула Юля.

– Вообще-то я Громов, – съехидничал Денис. – И попрошу не применять ко мне ваши неизвестные фашистские ругательства.

Ёжик сверкнула глазами и запыхтела, словно закипающий чайник.

– Ну, тогда потом не ропщи, сам во всем виноват, – пробурчала Юля сквозь зубы. – Я приступаю к плану «Б».

И, развернувшись на месте, девушка постаралась удалиться.

– Эй, постой, – опешил Денис. – К какому такому плану «Б»?

В этот момент дверь кабинета майора Громова отворилась.

«Во черт. Неужели отец все слышал?»

Но Громов-старший оказался озабочен явно не сыном. Он вышел из кабинета не один, а с плечистым молодым человеком в черном кожаном пиджаке.

«А ему что здесь еще понадобилось?» – удивился Денис, увидев уже знакомого кагэбэшника.

Кир Игоревич Бахчисараев, так, кажется, вчера представился комитетчик. Годами чуть старше Дениса, но уже на высокой должности старшего майора госбезопасности. А познакомиться с группой Бахчисараева довелось в воинской части сразу после самоубийства прапорщика Акуленко. Комитетчик с порога дал понять, кто здесь главный, после чего последовали допросы-расспросы о происшествии и муштра за самовольные действия. Впрочем, Громову и его группе приказа отказаться от дела не поступало, но намек был ясен и без приказа.

И вот Бахчисараев уже в главном управлении МВД по Ленинграду и области. И если судить по самодовольной ухмылке, то чувствовал он себя здесь весьма комфортно. А вот Громов, напротив, явно выглядел недовольным и раздраженным.

– Опергруппа, прошу ко мне в кабинет, – произнес майор Громов.

Денис, Юля и близнецы с оперативным рвением выполнили приказания начальства. Всем хотелось поддержать шефа, и все с подозрением и недовольством поглядывали на комитетчика. Впрочем, это Бахчисараева не волновало, натянув традиционную каменную маску, так свойственную людям его круга, он начал:

– Товарищи милиционеры, коллеги… – комитетчик даже слегка улыбнулся.

«Явно хочет подсластить пилюлю, гад, – со злобой подумал Денис. – Ну, давай уже, как любит говорить батя, не тяни кота за яйца, давай ближе к телу. Выкладывай уже плохие новости. Высокие чины из комитета решили нас отстранить и так далее и тому подобное…»

– …вчера мы начали наше знакомство не с той ноты.

«Это безусловно».

– Мое начальство, как бы это сказать помягче… было слегка ошарашено вашим рвением и оперативностью.

«Еще бы, – ухмыльнулся Денис. – Утерли вам нос, пока вы там решали, что делать, и репы чесали, мы уже практически взяли продавца оружия. Естественно, что твое начальство взбесилось».

– Как вариант, предлагалось решение отстранить вашу группу от расследования и передать дело под полный контроль КГБ.

«Кто бы сомневался».

– Но нашлись и мудрые головы…

«Ой, да откуда у вас такие», – закатил глаза Денис, готовясь к самому худшему.

– …поэтому было принято решение работать над делом сообща.

«Ну, ничего другого и не ждал, – опережая события, выдал заготовленную фразу мозг, а уже затем сознание уловило смысл слов кагэбэшника. – Что?»

– Что? – от неожиданности последняя мысль Дениса обрела звуковую форму. Он было стиснул зубы, но поздно – что вылетело, не поймаешь. Кир Бахчисараев взглянул на Дениса с легким недоумением и произнес:

– Сообща – это значит, что ваше ведомство и наше будут работать вместе, товарищ капитан.

– А-а… – многозначительно протянул Денис, стараясь не встречаться взглядом с нахмурившимся отцом, но вот избежать усмешки закатившей глаза ёжика все же не удалось. – Ну, я так и понял.

– Хорошо, – заложив руки за спину, продолжил старший майор госбезопасности. – Тогда, думаю, что вам всем следует понять кое-что еще. Наше дело – дело всесоюзной важности! Это не просто наглый грабеж и похищение картины известного художника. Нет, это нечто большее! Это дерзкий политический удар по престижу Российской республики!

«Чего? – захотелось воскликнуть Денису, но он вовремя стиснул зубы. – Как же любят эти высокие комитетские чины все усложнять. Какой на фиг удар по Российской республике?»

Денис закатил глаза и скорчил скучающую мину. Его действия привлекли внимание близнецов, и те поочередно хихикнули. Это не осталось незамеченным Бахчисараевым. Комитетчик сдвинул брови и сурово произнес:

– Не думайте, что я преувеличиваю. Нет, товарищи, отнюдь, это именно так. Долгие и счастливые годы после революции генеральным секретарем Компартии является наш