копьё двумя руками, показывая, что настроен серьёзно. Я крепче сжал лопату. Несколько секунд мы так и стояли, играя в гляделки, пока он не сделал шаг вперёд.
— Пошли назад! — грозно сказал парень, а потом тише добавил: — Пожалуйста…
Ну и стражник, — подумал я и уже начал поворачиваться, как позади хрустнули сухие ветки. Машинально я отмахнулся лопатой.
— Бам! — раздался глухой удар.
Леон с криками и матюками отлетел в сторону.
— Ну всё, Максимус, ты сам виноват! Я хотел ведь по-хорошему… — злобно выкрикнул он, стоя в небольшой низине, куда свалился после моего удара.
— Постой! — воскликнул я. — Посмотри назад!
— Ты меня совсем за дурака держишь? — разозлился он.
— Да нет же, блин! — сказал я, указывая ему за спину. — Это старое русло!
Он быстро обернулся:
— Ну-у-у… не уверен.
— Да посмотри же! — воодушевлённо сказал я. — Это здоровенная бобровая плотина, из-за которой и пересохло старое русло.
Справа действительно возвышалась огромная куча земли, веток и брёвен, когда-то перегородившая поток. Я был почти уверен: если разрушить эту природную пробку, вода вернётся на старый путь.
— Ты что, хочешь её разрушить? — удивился Леон, выбравшись наверх. — Тут метров пять глины, земли и деревьев. Да и толку-то? Мужики уже не раз пытались её ломать, а вода всё равно не успевала вернуться в старое русло прежде, чем бобры возводили новую. Причём с каждым разом будто бы ещё крепче прежней.
Я посмотрел на него с нескрываемым удивлением:
— Вы что, серьёзно не смогли справиться с бобрами? У вас тут куча мужиков, копья, вилы, факелы… Неужели нельзя было просто истребить их?
Леон нервно фыркнул:
— Ты, видимо, не понимаешь, что это за бобры. Мужики, которых оставляли тут дежурить, потом клялись, будто это не просто бобры, а самые настоящие посланники дьявола.
Он помолчал и уже тише добавил:
— Сначала все решили, что они просто спятили. Но потом несколько раз мужики, ушедшие рушить плотину, возвращались избитые, покусанные и со сломанными руками и ногами. После такого мы как-то начали верить, что эти твари посланы нам за грехи.
Я закатил глаза и покачал головой. Бобры — посланники сатаны, ох уж это необразованное средневековье…
— Отойди, — приказал я, засучивая рукава.
— Что ты собираешься делать? — нахмурился он, снова выставив на меня копьё.
— Да убери уже эту зубочистку, — недовольно бросил я и применил дар.
Часть земли послушно ушла в сторону. Вот только на ветки способность не действовала.
— К-как ты это сделал⁈ — испуганно выдохнул Леон.
— Магия, — отмахнулся я, сказав первое, что пришло в голову.
Глаза парня округлились. Он машинально изобразил на груди треугольный знак.
— Честно говоря, я думал, что всё это сказки про посланника Гертога. Да, после даров дождь появлялся, но с каждым разом нам требовалось всё больше подношений и жертв…
Я приложил ладонь к лицу и тяжело выдохнул:
— Хватит болтать, помоги мне вытащить ветки.
Он тут же бросился помогать.
Полчаса мы очищали проход, но довольно быстро стало ясно, что всё бесполезно.
— Уровень старого русла выше, чем у нового, — разочарованно сказал я, усаживаясь на кусок ствола, вытащенного из старой плотины. — Вода туда просто не потечёт.
Боюсь представить, какого размера должен быть бобр, чтобы прогрызть такой ствол, — подумал я.
И в этот момент из чащи послышался шорох.
— А-а-а-а-а, там бобры! — завопил Леон, выставив вперёд копьё.
Кто там говорил, что мысль материальна? Спасибо, блин.
Из леса действительно вышло семейство бобров. Но не простых, а каких-то совершенно чудовищных. Огромные, мясистые, с маленькими чёрными глазками и телосложением, будто они не деревья грызли, а десятилетиями занимались тяжёлой атлетикой.
Честно говоря, я даже не знал, что бывают бобры-бодибилдеры.
Они недобро уставились на нас и на разрушенную плотину за нашими спинами. Я сглотнул и покрепче взялся за лопату.
С противным визгом бобры бросились на нас. Первый же взмах лопатой застал одного врасплох, и он отлетел на пару метров. Остальные, видя столь грозное оружие, решили сначала сосредоточиться на Леоне, который бестолково тыкал копьём, пытаясь попасть в животных.
В какой-то момент мне даже показалось, что бобры наделены недюжим интеллектом. Уж больно ловко они уворачивались, а потом и вовсе впятером окружили моего спутника. Прыгнув одновременно, они повалили его на землю, а затем…
Животные образовали кольцо вокруг лежащего человека, встав спинами в центр, и начали неистово лупить его своими твёрдыми плоскими хвостами.
— Шлёп! Шлёп! Шлёп! Шлёп! Шлёп! — разносились по округе сочные удары.
— А-а-а-а-а! — вопил Леон. — Помоги-и-и-и!
Я бросился к нему, занеся лопату на манер бейсбольной биты. Но в последний момент один из бобров извернулся, невероятно ловко перехватил передними лапами черенок и дёрнул так, что я едва не выронил оружие. Тварь оказалась чудовищно сильной. Бобёр уставился на меня своими глазками-бусинками, в которых читалась такая чистая и незамутнённая ярость, что я на секунду почувствовал себя не человеком, а злостным захватчиком чужой недвижимости. Потом он медленно поднёс лопату к гигантским передним зубам и одним движением перекусил толстый черенок, не сводя с меня взгляда. Бобёр словно говорил: вот точно так же я сделаю с твоими костями, если ещё раз позаришься на мою плотину.
Я сглотнул и медленно сделал шаг назад. Леон тем временем всё-таки выполз из-под града ударов упругих хвостов и, постанывая, поднялся на ноги. Дальше всё было как в тумане. Мы просто бежали, сверкая пятками и искренне надеясь, что эти адские создания регулярно пропускали дни ног.
Обернувшись, я облегчённо выдохнул. Бобры не преследовали нас, осматривая разрушенную плотину и явно намереваясь поскорее приступить к восстановлению.
— Ну что, теперь-то ты веришь? — задыхаясь, выпалил Леон.
— Если бы не увидел собственными глазами, ни за что бы не поверил, — честно ответил я.
— Тогда пошли назад! — взвыл он. — Или ты опять хочешь отхватить от этих чудовищ?
— Нет, — покачал я головой. — Я хочу ими воспользоваться, чтобы перекрыть новое русло.
— Воспользоваться? — воскликнул он. — Как ты их заставишь? Да и старую плотину они не бросят!
— Плотина — это их дом, — спокойно сказал я. — Конечно, они не хотят, чтобы его ломали. Но за свою жизнь я чётко понял одну вещь: все хотят себе дом побольше и в месте получше. А
