их дворе.
Взгляд зацепился за абсолютно пустое окно с неплотно задёрнутыми шторами. Именно от него исходило неприятное чувство. Внезапно одна из штор колыхнулась. За ней точно кто-то прячется и рассматривает двор! Почему таится? Да потому что это и есть наш подозреваемый!
— Семён, — повернулась я к ефрейтору. — Ты хорошо знаешь эти дома? Сможешь с улицы определить, какое окно, к какой квартире относится?
— Легко, Ирина Петровна. Я ж городовым когда-то был и эти домишки, как облупленные знаю.
— За моей спиной третье окно справа на втором этаже… Да не смотри ты так откровенно! С какой лестницы вход?
— Со второй, если от ворот считать. О! Там шторка полностью задёрнулась.
— Чёрт… Я же говорила не пялиться! Кажется, нас заметили! Бегом в ту квартиру!
— Ирина Петровна, никак не…
— Бегом! Преступник может сбежать! Счёт идёт на секунды, и наши не успеют!
Быстро проговорив, я, не дожидаясь ответа, рванула к лестничной двери. Около неё уже с расчехлённой дубинкой меня нагнал Семён. На лестничной площадке я пропустила его вперёд. Ефрейтор сориентировался быстро и указал на нужную дверь. Очень символично! Квартира под номером тринадцать!
— Постучи для начала, — приказала я Семёну. — Не будут отрывать — ломай!
Но только мой сопровождающий занёс кулак, как дверь сама распахнулась. Причём с такой силой, что бедного жандарма отбросило в сторону. Получивший в лоб Семён осел на пол, от удара явно находясь в прострации. Его “зачарованная” дубинка выпала из рук и подкатилась к моим ногам.
Одновременно с этим из квартиры выскочил высокий, худощавый мужик в серой шинели и зелёной фуражке. Машинально я преградила ему путь, и тут же сильные мужские пальцы сомкнулись на моём горле.
Дальше всё было как в тумане. Страх и ярость всколыхнули нечто странное в моей душе. Засадив мужчине коленом между ног, я на мгновение заставила его ослабить хватку и оттолкнула от себя. Но эта сволочь сдаваться или бежать не собиралась. Бесноватый явно окончательно слетел с катушек и, наплевав на всё, вознамерился убить меня. Жажда смерти в нём оказалась сильнее осторожности.
Бесноватый с рычанием снова попытался вцепиться в моё горло, но очухавшийся Семён помешал ему. Вернее, попытался помешать, так как сразу же получил сильный удар кулаком в висок и снова оказался на полу в полубессознательном состоянии. Но это дало мне время схватить лежащую дубинку и с размаху засадить ею по голове бесноватого. Я, конечно, не теннисистка и не бейсболистка, только удар всё равно хорошо поставлен.
Тварь, встретившись с моим оружием, отлетела к стене и, закатив глаза, рухнула рядом с Семёном. Я же, не останавливаясь на достигнутом, подскочила к поверженному противнику и следующим ударом окончательно вырубила его.
После этого вместе с быстро пришедшим в себя ефрейтором Щукиным заковали полудохлого красавца в наручники.
— Зовите наших, Ирина Петровна, — потирая ссадину на лбу, попросил жандарм. — А я этого мазурика здесь покараулю. Только дубинку мою отдайте, пожалуйста.
Я метнулась на улицу, и через пару минут привела остальных жандармов во главе с подполковником. Вскоре задержанный был посажен в тюремную карету и отбыл в неизвестном для меня направлении. Ну а мы отправились с докладом к Победоносцеву.
Примечательно, что во время “упаковки” бесноватого наш командир игнорировал меня, словно и не было рядом с ним госпожи Бесовой, вычислившей и обезвредившей преступника. Зато Семёну Щукину после доклада досталось по первое число, за то, что не выполнил приказ оставаться к карете. А вот перед Победоносцевым этот мерзкий Водянов-Сульский начал заливаться соловьём.
— Господин обер-прокурор! Прибыв на место, я быстро сориентировался на местности. Тщательно и оперативно обыскав все квартиры в подозрительной парадной, мы не смогли обнаружить злодея, поэтому я принял решение о повторном обыске. Это, дало возможность предположить, что искомый человек мог находиться где-то рядом. Предчувствия не обманули. Вскоре бесноватый, несмотря на свою силу оказался в моих руках и отбыл к месту своего заточения. Естественно, я дал приказ об усиленной охране подозреваемого во время пути. Так что задание пусть и с небольшими огрехами, но выполнено, и дело можно закрывать. Больше никаких нападений не будет.
Вот сволочь! Ни одного упоминания моих и ефрейтора действий! Из размытого доклада получалось, что исключительно благодаря мудрому командованию злодей был пойман. Все заслуги подполковник приписал себе, ловко обходя невыгодные для своей персоны факты.
— Прекрасная работа, Евгений Захарович, — благожелательно произнёс Победоносцев. — С почином вас. А что может добавить к сказанному госпожа Бесова?
— Да-да! — ехидно проговорил Сульский. — Расскажите, сударыня, как вы грубо нарушили приказ своего командира и подвергли риску не только себя, но и моего подчинённого.
— Если бы я не осмелилась действовать сама, то задание было провалено, — не осталась в долгу я.
— Это всё ваши женские домыслы! Птичка уже была практически в клетке, и поимка бесноватого являлась лишь делом времени! Он бы всё равно оказался в моих руках, но без ненужного риска и возникшей по вашей вине неразберихи!
— Подождите, подполковник, — слегка нахмурившись, перебил его Победоносцев. — Я хочу услышать рассказ Ирины Петровны без ваших купюр.
Упрашивать себя не заставила и чуть ли не поминутно описала все наши действия во время операции. Ну и в заключение припечатала командирчика.
— Из всего вышеизложенного, господин обер-прокурор, я сделала неприятный вывод, что господин подполковник находится явно не на своём месте. Ну а успешная поимка бесноватого связана исключительно со счастливой случайностью, но никак не с разумным командованием. Поэтому если чем и можем гордиться, то только тем, что не провалили дело. Хотя всё шло именно к этому.
— Вздор и женские истерики! — не удержался Сульский. — Чрезмерная эмоциональность, Ирина Петровна, мешает вам оценить картину адекватно. Ну а если я вам показался немного груб, то… Привыкайте! В армии и иных подобных мужских организациях нет места манерному кокетству. За ним идите в модные салоны. Мы же тут служим, а не батистовыми платочками слёзы промакиваем!
— А вы, подполковник, идите на плац и там муштрой занимайтесь. Подобное не требует большого ума и вам очень подходит.
— Остановитесь, — жёстко прервал намечающийся спор Победоносцев. — Я понял ваши позиции. Думаю, что со временем вы найдёте общий язык, а сейчас можете быть свободны. Отдыхайте. Как бы то ни было, но первый блин не вышел комом. С чем нас всех и поздравляю.
Всю дорогу до своей квартиры, я размышляла о сегодняшнем дне. Во-первых, с паршивым Сульским мы точно не сможем поладить, несмотря на все уверения Победоносцева.
Во-вторых, любая полученная исходная информация о предстоящем поиске бесноватого может оказаться частично неверной. Мы выезжали по конкретному адресу,
