Петрович Победоносцев уже второй час маялся в приёмной, ожидая вызова к императору. Нехороший знак. Видимо, государь окончательно утратил доверие к своему верному слуге и таким образом выказывает недовольство. Словно не обер-прокурор Святейшего синода, а мелкая сошка дожидается аудиенции.
Наконец-то появился адъютант и вежливо попросил предстать пред императорскими очами.
Мысленно пожелав себе удачи, Победоносцев нервно одёрнул китель и вошёл в кабинет. Остановившись около Александра Третьего, отчитался о своём прибытии и замер.
— Присаживайтесь, Константин Петрович, — добродушно произнёс император. — Разговор намечается длинный и интересный. Я тут ознакомился с вашим докладом, и вопросов по нему возникло много.
— Готов ответить на все, — внутренне облегчённо выдохнул обер-прокурор, осторожно опускаясь в предложенное кресло.
— Приятно слышать. Что ж… Занимательный опус вы тут мне подкинули. Романы по нему писать можно, если бы эти бумаги к абсолютно секретным не относились. Но у меня вызывает недоумение тот факт, что все наши гостьи из грядущего не работают одним отрядом. Более того! У каждой своя вымышленная история, условия проживания и службы. К чему такие сложности?
— Вы правы, Ваше Императорское Величество. Я намеренно развёл этих особ. Вместе им никак нельзя собираться. По моему глубочайшему убеждению, наши барышни в составе одного отряда начнут вытворять чёрт знает что… Извините за сие выражение. Ощущение, что одарённые дамы прибыли не из будущего, а совсем из иного мира. Их суждения, характер и прочие вещи кардинально отличаются от наших с вами. Причём настолько, что иногда впору за голову хвататься.
— Это я уже понял из вашего доклада, — мягко произнёс государь. — Продолжайте.
— Спасибо. Ещё раз извините за неуместное выражение, но создав единый женский отряд, мы бы получили настоящий шабаш на Лысой горе. От которого не только мы, но и черти бы вздрогнули. Поэтому я разделил подопечных, чтобы они прониклись жизнью нашего времени, ассимилировались в нём.
Как вы успели заметить из доклада, способности и характеры у всех разные. Исходя из этого, я посчитал разумным индивидуально подобрать каждой не только общественный статус, но и условия проживания. Постарался совместить кнут и пряник так, чтобы от одного не было слишком больно, а второй не вызывал чувства вседозволенности.
Слежку за всеми, естественно, организовал пристальную. Только с одними стражницами действую открыто, а другим нужна свобода в некоторых её проявлениях. Так они лучше работают и не сильно нервничают. К тому же к стражницам, несмотря на определённую вынужденную жёсткость своего поведения я полон искреннего уважения и готов иногда закрывать глаза на их маленькие слабости. Цельные личности не могут быть “как все”... Тем более, ТАКИЕ личности!
- “Стражницы”?
— Да, Ваше Императорское Величество, — слегка смутился Победоносцев. — Единожды наших гостей так мысленно назвал, и “приклеилось”. Теперь по-иному и не получается.
— Определение мне нравится, Константин Петрович. И ваши доводы по индивидуальному подходу тоже считаю обоснованными. Но вы не указали в отчёте важную для государства вещь. Стражницы… Хм… Действительно, звучит! Так вот, стражницы должны владеть важной информацией из будущего. Что удалось выяснить?
— Ничего, государь, — удручённо покачал головой обер-прокурор. — Всякая ерунда в их речах иногда встречается. Но когда начинаю выспрашивать о серьёзных вещах, пытаясь выяснить исторические факты или технические новшества, то дамы не могут ничего сказать. По их же словам, хотят, но временно всё забывают, как только открывают рот. А потом снова вспоминают… До следующего моего вопроса. И я уверен, что не обманывают, так как сговориться им не было никакой возможности.
— Жаль… — вздохнул император. — Но примем как должное. Видать, Господь не хочет, чтобы мы попытались исправить будущее. Что у вас за проблемы с подполковником Водяновым-Сульским? Безобразный факт его конфронтации с Бесовой меня очень насторожил.
— Полностью моя ошибка, — признался Победоносцев. — Изначально подполковник служил инспектором ссыльных поселений и острогов на Урале. Проявил себя как хороший руководитель и отменный служака. Ни одного взыскания за всю карьеру! К тому же владеет некоторыми малыми зачатками дара. С виду: идеальный кандидат, но… У него оказалось слишком зашоренное сознание. Водянов-Сульский не предназначен для нашей работы.
Более того. Я ошибочно считал, что граф не имеет семьи по причине полной отдачи себя служению Российской империи. Оказалось, что он просто ярый женоненавистник. Да и многие иные его человеческие недостатки сразу проявились в нестандартной обстановке. Поэтому я решил отправить Водянова-Сульского обратно на Урал. Среди каторжан и ссыльных подполковнику самое место. Пусть служит, но подальше от столицы.
На освободившееся место командира у меня уже есть достойная кандидатура. Признаться, изначально хотел приставить к Бесовой именно её, но ротмистр Саблин отчаянно не желал менять свой белый кавалергардский мундир на синий жандармский.
— Ничего не меняется в этом мире, — вздохнул Александр. — Армейские герои продолжают презрительно относиться к жандармам.
— Согласен. Но буквально вчера я сумел уговорить его.
— Уговорить? Почему просто не приказали?
— Не та служба, государь. Со всякими проявлениями Тьмы нужно по велению сердца бороться, а не по приказу.
— Допускаю, что вы правы. Надёжный человек? Новой ошибки не будет? — испытующе посмотрев на Победоносцева, жёстко спросил император.
— Не будет, государь. Его семью я знаю очень давно. И барон Юрий Александрович Саблин придётся как нельзя к месту. Несмотря на свой свободолюбивый характер, это наш человек!
— Они все “наши”. Даже дураки. Ладно, Константин Петрович. Раз вы уверены в своём выборе, то пусть служит. Давайте обсудим и остальных стражниц…
11
Проснулась лишь утром. Ничего себе “вздремнула”! Зато ощутила себя свеженькой и полной сил. Анфиса уже вовсю орудовала на кухне. Причём девушка сделала выводы из вчерашнего пиршества, поэтому кроме огромной стопки блинов, ещё всякой всячины приготовила человек на пять. Правда, сегодня мой аппетит не стал зверствовать. Съев с десяток блинов и, чтобы не обидеть девушку, отщипнув от иных блюд по небольшому кусочку, я остановилась.
— Какие новости, Анфиса? — взяв в руки чашку с кофе, поинтересовалась я.
— Никаких, Ирина Петровна. Как вы велели, я вчера всё подробнейшим образом описала, но посетителей пока не было.
— Обязательно ещё будут. Какие у меня планы на сегодняшний день?
— Не знаю, госпожа, — последовал недоумённый ответ. — То ж ваши планы.
— Тогда… Посижу пока дома. Если до обеда никто не появится, то пойду гулять. Можно?
— Воля ваша, Ирина Петровна.
— Прекрасно. Хочется побыть на свежем воздухе.
Но в тот день никуда я не пошла. Казалось, что вот-вот и появляется посыльный от Победоносцева, чтобы отвести меня “на ковёр” к начальству. А разговор с обер-прокурором явно не самый приятный намечается. И пусть я нисколько не жалела о своём поступке, только всё равно неспокойно на
