рассчитывая встретить слабенького маньячилу, совсем недавно ставшего бесноватым. А в результате пришлось схлестнуться с тварью иного уровня: с сильным бесом быстрыми темпами пожирающим душу хозяина тела. В этом я полностью уверена, после контакта с ним.
В-третьих, справиться с таким бесноватым я не должна была несмотря на всю свою спортивную подготовку. Слишком он был быстр и силён. Даже опытный вояка ефрейтор Щукин показался ему досадной помехой и ничем более.
Но ещё старец Власий говорил, что не раз замечал, как во время эмоционального всплеска во мне просыпается некая сила, способная легко подкову согнуть и на лету мухе крылья оторвать. Правда, до конца я её не осознаю, так как ещё не пришлось по-настоящему оказаться в очень опасной ситуации.
Не поверила тогда этому мудрому человеку. Бывало, конечно, что, находясь рядом с клеткой бесноватого, испытывала некий странный душевный подъём, но к суперменству из голливудских боевиков он не имел никакого отношения. Сегодня убедилась, что Власий был прав. Как только бесноватый схватил меня за горло, то сразу же перешла в некий боевой режим. Будто лошадиной дозой допинга тело накачали. Через минуту после схватки отпустило, но я помню это состояние.
Придя домой, тяжело опустилась в кресло. Ощущение вымотанности полное. Как после интенсивной многочасовой тренировки. Но расслабиться не получилось. Раздался звук дверного звонка, и буквально через несколько секунд в гостиную влетел разъярённый Водянов-Сульский. Следом за ним появилась испуганная Анфиса. Кажется, сейчас продолжится неприятное выяснение отношений …
10
— Не позволю! Слышите! Не позволю смешивать фамилию Водяновых-Сульских с грязью! — без раскачки начал орать подполковник на меня. — Не какой-то там самовлюблённой кокетке равняться с графским титулом! Выскочка! Да как вы посмели очернить меня перед обер-прокурором! Вы! Ничего не понимающая в серьёзных мужских делах, имели наглость…
— Смените тон, — жёстко прервала я вопли визитёра, даже не сделав попытки встать с кресла. — Иначе не посмотрю на ваш графский титул и вышвырну из своей квартиры. Возможно, что и через окно.
— Сгною… — прямо в лицо прошипел он, слегка наклонившись. — На каторге… Не в ссылку отправитесь, а именно туда! У меня там отъявленные головорезы по струнке ходили и пикнуть не смели! И не считайте себя незаменимой! Я — аристократ и командир, к словам которого обязательно прислушается обер-прокурор! Вылетите пробкой не только со службы, но и из столицы! До самого Урала лететь будете! Ведьма пучеглазая!
Не знаю, то ли переходящий все границы хамский тон этого истерика так на меня подействовал, то ли неприятная красная рожа и кривой палец, который Сульский поднёс к моему лицу, но в груди поднялась холодная, спокойная ярость. Она не затуманивала мозг, но требовала выхода. И одновременно с этим я почувствовала резкий прилив сил, как во время боя с бесноватым.
Медленно поднявшись с кресла, ласково приказала Анфисе:
— Дорогая, открой дверь квартиры пошире. Я решила не портить окно.
Служанка без дополнительных вопросов метнулась в коридор. Я же схватила гоблина в мундире за грудки и на вытянутых руках понесла его к выходу. Сначала подполковник оторопел от подобных “нежностей”, но на половине пути осознал происходящее и попытался оказать сопротивление.
Руки коротки! В прямом и переносном смысле! От его попыток освободиться лишь половина пуговиц отскочила от полковничьей форменной шинели. Больше ничего сделать не успел, отправившись в короткий полёт от моей двери до противоположной стены лестничной площадки.
Вроде бы не убила, раз он так резво вскочил и кинулся в атаку. Приготовилась вмазать по его благородной харе, но Сульский справился и без меня. Сабля в дорогих позолоченных ножнах запуталась между его кривых ножек, в результате чего подполковник, запнувшись и потеряв равновесие, совершил второй полёт. Правда, в этот раз не горизонтальный, а вертикальный, картинно скатившись по ступенькам лестницы. Удачливый гадёныш! Опять без травм обошёлся.
Я с усмешкой смотрела, как он пытается встать на ноги и сориентироваться в пространстве после такого головокружительного “слалома”. Внутри не было ни страха, ни иного нервного напряжения. Отчётливо понимала, что этот клоп с погонами мне сейчас не соперник. Даже интересно стало, чем дело закончится.
— Господин фуражку обронил… — послышался за моей спиной неуверенный голосок Анфисы.
— Давай сюда. Нам чужое ни к чему.
Взяв в руки головной убор, я швырнула его полностью очумевшему от происходящего, уже точно, бывшему командиру и уничижительно произнесла:
— Плешь свою прикрой, ”герой”! Не смеши народ.
— Дура бесноватая! Каланча! — срываясь на фальцет, завопил Сульский, полностью превратившись из подобия офицера в дитятко малое. — Я немедленно долож…
Но я дальше слушать не стала. И так понятно, что скажет. Закрыв дверь, прошла в гостиную и снова уселась в кресло. Боевой азарт стал проходить, и вместе с этим навалилась жуткая усталость. Видимо, резервы моего организма не безграничны. После всплеска силы пришёл откат.
— Лютый господин… — негромко произнесла Анфиса. — Извините, Ирина Петровна, но не погорячились ли вы с ним? От важного человека всякой беды ожидать можно. А этот не простит.
— Ничего, — устало отмахнулась я. — Ты всё с самого начала видела?
— Да. Извините, что в дом впустила. Господин подполковник ворвался, без разговоров оттолкнув меня в сторону.
— И это тоже опиши в своём ежедневном докладе. Всё что видела, подробно опиши. Каждую фразочку и жест зафиксируй. Можешь прямо сейчас и начинать, пока из головы ничего не выветрилось.
— Как скажете, Ирина Петровна. Но… Обед когда подавать?
— Подожди писать! — встрепенулась я, услышав про еду. — Чем сегодня потчевать собралась?
— Щи говяжьи, котлеты пожарские. На гарнир — гречневая каша и соленья. Также кулебяка и пирожки яблочные…
— Прекрасно! — недослушав, перебила я. — Накрывай на стол! Всего хочу!
Не прошло и пятнадцати минут, как я принялась за еду. После сегодняшних поединков, кроме усталости, во мне проснулся и настоящий звериный голод. Я и раньше поесть любила, но тут прямо как не в себя мела. Лопнуть должна была от такого излишества, но всё проваливалось словно в бочку бездонную.
Анфиса, скромно отказавшаяся разделить с хозяйкой обед и объяснившая, что уже отобедала “своим”, стояла, вытаращив глаза от удивления. Думаю, раньше подобного аттракциона ей видеть не доводилось. Да и мне тоже, если уж быть откровенной.
Сдалась лишь на последнем пирожке. Долго смотрела на него, решая: съесть или нет, но потом внезапно поняла, что не влезет. К тому же глаза стали слипаться. В сон потянуло с такой силой, что еле дошла до кровати. Оказывается, за полдня вымоталась так, как никогда в жизни не приходилось.
* * *
Зимний дворец. Кабинет императора Александра III
Константин
