Потапыч, не отрываясь от разрушения алтаря. — Сама хвасталась, что лучший полиглот во вселенной.
— Ну, они, кажется, говорили, что снова вонять в бункере сильно стало. И что принудительный продув делать придётся.
Дракоша сердито продолжила:
— Это не от меня воняет, если что. У них действительно воздуховод гадостью забит.
— Мы верим, верим… — успокоил я дракошу. — Что ещё говорили?
— Что вернутся через сутки, раньше Гнедич свои дела не закончит.
— Что ещё? — видя, что она замолчала, поторопил я её.
— А ничего. Они дошли до стены, та разъехалась, потом съехалась. Туда проникнуть не смогла.
Тут дракоша снова повеселела:
— Зато я в кабинет проникла. Там красиво, и сало есть. Вернее, было.
— Откуда вещички? — удивился я. — И как тебе их дотащить удалось?
— Дракоша сильная и ловкая, просто маленькая, — она снова приняла позу памятника себе любимой. — Всё на верхнем уровне нашла. Было тяжело, но я справилась.
Мы все хором её похвалили. Сообща составили план прорыва. В его основе лежал постоянно возрождающийся крылан, которого мы и решили натравить на охрану.
Тянуть время было не в наших интересах. До возвращения нехорошей бабули-националистки желательно зачистить бункер.
— Ну что ж, поехали, — скомандовал я, вращая запирающий механизм двери.
Полностью отдавшись наработанным в виртуальной реальности в замке Арзамасских навыкам, происходящее далее я воспринимал фрагментами.
Приоткрылась дверь. В коридор вылетели три куска крылана.
Вспышка ударила по прикрытым глазам.
Мы прижались к стене.
Ураганный огонь пулемётов и автоматов.
Тишина.
Вспышка.
Дикие крики.
Вспышка.
Количество пулемётов сократилось до одного.
Крики.
Вспышка.
Редкие выстрелы.
Наше предположение полностью подтвердилось: крылан возродился и сцепился с охраной.
Первым, стелясь в прыжке, выскочил Потапыч. Следом за ним я. Плутарх шёл последним. Его задачей было нейтрализовать крылана. На долю дракоши выпала роль отвлекающего фактора в тылу противника.
Когда мы вырвались из-за двери, коридор уже напоминал скотобойню. Крылан постарался на славу — большая часть охраны лежала вповалку. Те, кто уцелел, метались между двумя угрозами: возрождающейся тварью спереди и нами сзади.
Судя по всему, враги поняли, что огнестрел вообще не вредит крылану, и перешли на магию с артефактным холодным оружием — от ножей до сабель и мечей.
Потапыч, словив пару ударов, ворвался в кучу врагов. Это позволило мне, благодаря длине телескопической дубинки, отправить троих на перерождение.
Одного, который уже достал огнестрел, дракоша обработала серией мини-фаерболов в голову.
Краем зрения я увидел, как Плутарх, срубив вражеского бойца, развернулся к крылану. Тот уже мало напоминал двухметровую бронзовокрылую тварь. Десятки возрождений и бой с тридцатью охранниками выжали его досуха.
И тут всё закончилось.
Последнего убегающего врага Потапыч настиг и придавил на повороте коридора. После чего обессиленно лёг рядом с ним.
Плутарх, получивший глубокий разрез на груди, сорвал тужурку с одного из убитых бойцов и попытался остановить кровь. Получалось плохо.
В памяти вспыхнула полученная недавно новая способность управлять собственной кровью. Подняв валяющуюся рядом саблю, я резанул ладонь. Кровь нехотя собралась в ковшике ладони. Шагнул к Плутарху. Отвёл в сторону его руки. Провёл своей кровью по порезу, мысленно пожелав остановить кровотечение и стянуть края раны.
Поражённо пронаблюдал, как на месте глубокого рассечения остался лишь бледный шрам.
Передать словами состояние Плутарха, наверное, не удастся даже гениальному поэту.
Отбросив саблю, я поднял свою телескопическую дубинку. Порезанная ладонь оставила на рукояти кровавый след.
Дубинка неожиданно дрогнула в руке, как будто внутри неё что-то проснулось.
Тело пронизало разрядами электричества. По металлу пронёсся парад красок — от раскалённого белого через золото к глубокому чёрному и обратно. Рукоять стала тёплой.
Я перехватил дубинку поудобнее и замер. Пальцы легли в невидимые ложбинки на рукояти. Идеально. Как будто её отливали по слепку моей ладони.
Тридцать лет в лаборатории приучили меня не верить совпадениям. Но сейчас не время для анализа, так что потом разберусь. Единственное, что отметил: в момент, когда моя кровь впиталась в металл, мелькнуло странное ощущение. Как если бы я не впервые прикасался к этому странному материалу.
В этот момент куски крылана сползлись. Полыхнуло.
Прищурившись сквозь слёзы, я увидел, как из пламени шагнул крылан. Пока Плутарх тянулся за секирой, я нанёс удар шипастым шариком в район головы возрождающейся твари.
Во второй раз за последние пару минут поражённо пронаблюдал, как пеплом распадается неуничтожимая фигура. Перед глазами выскочила надпись:
Поступили ресурсы: 50 % от необходимого.
Подключение модуля самовоспроизводства нанороботов
доступно в ограниченном режиме.
Приступать? Да/нет
Дал согласие и смахнул надпись.
— Когда я в детстве смотрел каталог мифического артефактного оружия, — тихо бормотал Плутарх, не отрывая взгляда от моей дубинки, — даже представить себе не мог, что оно существует в реальности.
— Поконкретней информацию дай, — складывая дубинку и убирая её в инвентарь, потребовал я.
Видно, увиденное настолько потрясло Плутарха, что вместо понятного и краткого ответа, он нараспев прочитал белый стих:
Из хаоса родился свет и мрак,
Пришёл кузнец и создал мир.
Гуляя там, нашёл металл,
Как пластилин, его размял
И создал для начала меч,
Затем копьё и острый нож.
А из остатков он собрал
Жезл, повергающий врагов.
Я тяжело вздохнул, достал из инвентаря флягу и перебросил Плутарху.
— Ты давай в себя приходи, а я пойду гляну, как там Потапыч.
Лязгающий звук металла застал меня возле фамильяра. Потапыч был жив, но сильно ранен.
— Я ещё могу сражаться! — рыкнул он, поднимаясь на разъезжающиеся ноги.
— Подлечись, потом повоюешь, — мягко сказал я и отозвал фамильяра.
Подлетевшая дракоша заполошно прощебетала:
— Там это… это… штука-железяка едет. С ней два бойца. Будут через пару минут.
Никогда я так быстро не готовил площадку для ведения боя.
Плутарх залёг за кучу трупов у стены. Дракошу я оставил в засаде дальше по коридору. Сам возле двери в наши «апартаменты» создал бруствер из убитых. Прихватил пулемёт.
Пролетевшая рядом очередь заставила залечь за стенку из трупов.
Техномагический робот размером с качка-переростка медленно двигался в мою сторону. Ничего общего с «железякой на колёсиках» из доклада дракоши. Приземистый бронированный корпус на восьми колёсах, сверху — откидная крышка-купол с торчащими антеннами. Конструкция выглядела нелепо, как кастрюля на детском шасси. Вот только орудие этого робота к веселью не располагало.
Чуть дальше за ним угадывались две фигуры бойцов прикрытия.
Первая моя очередь из пулемёта должна была уничтожить колёса.
Но не тут-то было!
Чуть голубоватое свечение остановило пули. Грустным дождиком они упали под колёса тарантайки.
А выдвинувшийся из недр машины ствол калибром напоминал мелкую пушку.
Глава 7
Маркиз де Макрэ
Не
