прототип. Три года работы.
Он посмотрел на мою дубинку с выражением человека, на глазах у которого переехали любимую собаку.
— Сочувствую вашей потере, — сухо сказал я. — Этот прототип пытался сделать во мне дырку размером с апельсин.
— Ну, значит, наведение работало корректно, — де Макрэ пожал плечами, насколько позволяли наручники.
Плутарх и я переглянулись.
— Вы сидели в камере с чудовищами, — Плутарх кивнул в сторону коридора. — Вы что, заключённый?
Де Макрэ посмотрел на нас с таким недоумением, будто мы спросили, дышит ли он воздухом.
— Заключённый? Помилуйте! Это моя лаборатория. — Он обвёл скованными руками пространство вокруг. — Всё необходимое под рукой. Мастерская этажом выше. Испытуемые за соседними дверями. Вы представляете, как удобно? Утром собрал прибор, днём протестировал на квакше, вечером записал результаты. Никаких согласований, никаких комитетов по этике. Рай для инженера!
— А запашок в камере? — припомнил я.
— Побочный эффект прогресса, — философски заметил де Макрэ. — Горелая изоляция, кислотные испарения, немного квакшиной слизи. Мелочи. Зато результаты! Вы бы видели, какие данные я снял с защитного кокона этой грязно-зелёной красавицы. Гениальная биомеханика.
— Силовой щит робота, — сказал я. — Вы скопировали его с квакши?
Де Макрэ расплылся в улыбке, как ребёнок, которого наконец-то похвалили.
— Не скопировал, а адаптировал. Три месяца ушло только на то, чтобы понять принцип генерации поля. Потом ещё полгода на миниатюризацию. Квакша делает это биологически, а мне пришлось… — Он осёкся, посмотрел на наручники, потом на нас. — Послушайте, может, снимете эти украшения? Я не враг. Я учёный.
— Учёный, чей робот только что чуть не прожёг нас насквозь, — напомнил Плутарх.
— «Анри» был в автономном режиме! Я-то сидел в камере! — возмутился де Макрэ. — Когда начались взрывы, я решил выждать. Разумная предосторожность. А когда стало тихо, вышел посмотреть, что осталось от моего оборудования. И вместо лаборатории обнаружил двух варваров с дубиной и секирой.
Он шумно вздохнул.
Сомнение в адекватности пленника было большими буквами написано на лице Плутарха.
Мне и в прошлой жизни приходилось сталкиваться с фанатиками от науки. В обычных обстоятельствах они — милейшие люди. Опасны, когда затрагиваешь профессиональный интерес. Ради познания нового готовы отбросить любые моральные нормы.
На данный момент маркиз казался адекватным.
— Плутарх, мы сейчас все в одной лодке, — сказал я, складывая дубинку. — Маркиз, так же, как и мы, желает покинуть бункер. И готов помогать.
Плутарх кивнул, поднялся и направился в сторону, откуда мы пришли.
— Ты куда? — синхронно с маркизом спросили мы.
— Ключи от наручников искать, — буркнул Плутарх. — Забыл их прихватить.
— Не стоит, — остановил его де Макрэ. — Это не проблема.
Извернувшись, он достал из кармана пиджака кусок проволоки. На секунду задержал взгляд на замочных скважинах. Ловкими движениями согнул проволоку в хитрую фигуру. Через полминуты наручники лежали на полу.
— Однако, — протянул я. — Ваши умения вызывают уважение.
— Это мелочь, — чуть не лопнул от гордости маркиз. — Не создали ещё замка, который не смог бы вскрыть де Макрэ.
Заинтересовавшись, дракоша подлетела поближе.
— Какая интересная особь, — маркиз уставился на неё. — Князь, вы не против, если я её просканирую? В моей лаборатории на верхнем ярусе есть всё необходимое.
— Я против! Я! — взволнованно зачирикала дракоша. — И вообще — ты врёшь-врёшь! На верхнем ярусе никакой лаборатории нет.
— Какая прелесть, — маркиз расплылся в хищной улыбке. — Нет, надо обязательно провести полный цикл исследований.
Я на всякий случай отозвал фамильяра.
— Де Макрэ, почему вы отнесли меня к игрокам? — спросил я, пока мы двигались в сторону лифта.
— Ну так это очевидно, — маркиз эмоционально всплеснул руками. — Я сам не последняя фигура фракции «Аномалии». А фамильяра может призывать только игрок.
— Ну да, согласен, — протянул я с бесстрастной маской на лице.
Ещё один фрагмент лёг в паззл устройства этого мира. Вывод маркиза, конечно, не верен. Но разубеждать его я не стал.
— Вы не подумайте чего плохого, — смущённо продолжил маркиз. — Я ведь не знаю — вы из фракции «Стелы» или всё же нейтрал.
Плутарх, замыкавший нашу группу, ускорился и преградил нам путь.
— Что значит — фракция «Аномалия»? — рыкнул он, зло сверкнув глазами на маркиза.
Похоже, не только я плохо разбирался в устройстве этого мира.
— Юноша, чего вы на меня окрысились? — возмутился маркиз. — На вашем уровне одарённого вам и не положено этого знать. Вон, ваш товарищ-игрок, если посчитает нужным, просветит.
Маркиз бочком протиснулся мимо обалдевшего Плутарха и резво скрылся за поворотом коридора. Мы поспешили за ним.
Сразу за поворотом нас встретил зал размером с половину футбольного поля. На пластиковом плане он казался меньше. В центре зала находилась прозрачная шахта лифта. Сама кабина стояла где-то наверху. Вдоль стен расположились стойки, кресла и что-то вроде зоны отдыха.
— Господа, на вашу долю кофе делать? — Голос маркиза раздался справа.
— Я бы не отказался и поесть, — озвучил общее желание Плутарх.
— Тогда попрошу помочь, — вынес вердикт маркиз.
Мы нашли небольшую кухню с огромным холодильником. Через полчаса журнальный столик ломился от мясных нарезок и лаваша. Первый глоток свежесваренного кофе дал стимул для продолжения разговора.
— Де Макрэ, мне будет любопытно послушать, насколько ваши учёные продвинулись в познании фундаментальных систем нашего мира, — я позволил себе саркастическую улыбку.
Язык фанатиков бывает легко развязать, проявив чуть-чуть недоверия.
— Давненько я не читал лекций, — задумчиво прогнусавил маркиз. — На эту планету заявили права три силы. Аномалия, Стела, Нейтралы.
— Сколько нейтралов ты знаешь? — спросил я с умным видом всезнающего мудреца.
Плутарх застыл с куском ветчины в руке.
— Точно известно о трёх. Индия, Китай, Южная Африка. Ведут изоляционную политику. К ним не попасть, от них не выбраться. Борьбу за территории ведут Аномалия и Стела через проколы. Если число проколов одной из сил преобладает — территория отходит ей. Но вообще мне механизм до конца не ясен. А игроки молчат.
Он с вопросом уставился на меня. Плутарх, отправив ветчину в рот и медленно пережёвывая, последовал его примеру.
Я снисходительно махнул рукой, ты, мол, продолжай, продолжай.
— Бойцов-одарённых Стела и Аномалия набирают из населения планеты. Для работы с силой они используют мудры. Стела и фигуры предпочитает растить из местных. Аномалия же редко доводит одарённых до уровня фигуры, полагаясь на иномирный ресурс. Фигурам не так важны мудры, они могут использовать мыслеформы. Удобнее, если подкрепить её простым взмахом руки. Есть ещё игроки. Считается, что они все — иномирцы, и не зависят от сил Стелы и Аномалии. Имеют мифических фамильяров. Для работы с силой используют мысленную коррекцию реальности. Могут открывать порталы между мирами. Их невозможно убить.
Маркиз выжидающе замолчал. Я, усваивая информацию и, сравнивая её с полученной ранее, чуть отвлёкся,
