– Как это у него все так быстро получается? – вновь вздохнула Тора. – Только он на помощь к нам не спешит.
– Помогать нужно тем, кто сам не может справиться, госпожа, – ответила за человека Эрна. – Тот, кто вечно лезет в неприятности и ждет помощи, ее не получит, он ее недостоин.
Она с вызовом посмотрела в глаза Торе. Та отвела взгляд, понимая, что это камень в ее огород: она не только не способна что-либо решить, но и постоянно попадает в неприятности. Тора уже осознала, что ей нужно меняться. Ее прежнее мышление и гордость привели ее к краху как правительницы и как символа свободы всех снежных эльфаров. Ее просто растоптали те, кому она доверилась вопреки словам Ирридара.
Но все равно ей хотелось сделать виноватым его. Он ее не понял, не поддержал и не удержал, хотя мог бы. А с другой стороны, задавалась она вопросом, что он ей должен? Ничего. У него большая власть, как у бога, и он знает, что нужно. Она вышла из-под его власти и попала под власть предателей, которые привязали ее к позорному столбу. При этом она также понимала, что прощает это предателям, понимает их мотивы, а вот ему простить не может. Она вздохнула и спрятала свои мысли глубоко на дне памяти.
Шава пристально посмотрел на принцессу и наложил на нее иллюзию своей матери. Теперь перед ним и Эрной стояла старуха, от которой исходил гнилостный запах.
– Очень хорошо, – оценила Эрна работу Шавы. – Теперь твоя очередь.
Шава создал иллюзию своего соседа, молодого парня, которого он учил пению.
– Как мать и сын, – произнесла Эрна. – Если не смотреть магическим взором, то не различишь. Может быть, мы и пройдем, – добавила она с некоторой долей сомнения.
Они вышли из дома и, пройдя дворами, миновали охрану у ворот. Выйдя на улицу, они направились к центру города. Шава шел рядом с Торой, неся свой похудевший за время сидения мешок. Позади, скрываясь под невидимостью, шла Эрна, готовая подстраховать их.
До центра они добрались без приключений, но там их остановил патруль. Старший патруля властно спросил:
– Стой! Кто такие и куда?
– Мы из Дома Ивового ручья, господин, идем с матерью в квартал, где живут беженцы из нашего Дома.
Старший хотел что-то сказать, но маг брезгливо зажал нос и, гнусавя, распорядился:
– Пусть проходят, иначе меня сейчас вырвет.
Центр они прошли беспрепятственно, но когда уже сворачивали к кварталу, в котором располагалось посольство орков, их снова остановил патруль.
– Стой! Куда? – грозно спросил воин.
– Мы идем в оркский квартал, господин, моя мать болеет, и нас выгнали, вот мы и решили жить отдельно.
– Не положено, – ответил воин. – Вертайтесь обратно и воняйте там.
Шава сморщился, изобразил слезливость и начал уговаривать:
– Господин стражник, нас не кормят, нас гонят, может быть, мы что-то найдем, еду, которую оставили орки.
– Прочь отсюда, вонючки! – закричал воин и замахнулся ударить Тору. Его рука летела ей в лицо. Тора не выдержала, уклонилась и ударила в ответ. Стражник отлетел, а замершие воины открыли рты.
«Да чтоб тебя!» – мысленно выругался Шава и атаковал двух ближайших воинов. Он связал их боем и крикнул:
– Бегите, госпожа!
Но Тора схватилась врукопашную с другим воином, сделала подсечку, и тот упал. Она вырвала копье из его рук и прижала острие к его голове.
– Бабка! – заголосил воин. – Ты что, с ума сошла? Тебя же повесят.
– Не бабка это, – поднимаясь и отплевываясь, произнес начальник патруля. Он некоторое время приходил в себя. – Ведьма это, – и он, сунув в рот свисток, громко засвистел.
«Чтобы ты его всегда в одном месте носил», – выругалась Эрна и поспешила на помощь к Шаве и Торе. Она выпила жизнь из двух воинов и остальным разорвала горло, затем крикнула:
– Быстрей, бежим, сейчас сюда сбегутся стражники! – И первой устремилась к воротам квартала.
Там тоже дежурила стража, и она наблюдала за сражением издалека. Воины встретили беглецов во всеоружии, выставили перед собой мечи и приказали:
– Стойте, именем закона.
– Да пошел ты, – ответила Эрна и разорвала ему горло. Она не церемонилась, не пряталась, приняла свой истинный вид демоницы и, словно ангел смерти, пронеслась по стражникам. Они упали, а она заскочила во двор. – Быстро заходите, – приказала она и, пропустив беглецов, закрыла калитку на воротах. – За мной! – крикнула она и первой поспешила к загонам для лорхов. Там она раскидала скирду сена, ухватила кольцо, вделанное в деревянный люк, и открыла проход.
В ворота забарабанили кулаками, и раздался крик:
– Открывайте, иначе выломаем ворота!..
– Это их немного задержит, – произнесла Эрна. – Идите дальше, и когда выйдете за стены, Шава, применяй свиток телепорта, я останусь спасать Чарта-ила.
Тора замешкалась, а Шава, не раздумывая, ухватил ее за пояс и сиганул с ней вниз. Они больно ударились о землю пятками, и Тора повалилась на Шаву.
– Отпусти! – придушенно запищала она в его крепких объятьях.
Тора и не предполагала, как силен плешивый певец. Шава поднялся первым и помог Торе встать, отряхнул с нее пыль.
– Бежим! – крикнул он и потащил ее вглубь подземелья.
Они бежали, согнувшись в три погибели, под сводом подземелья, который нависал над их головами. Волосы Торы то и дело цеплялись за корни, торчащие из земли. Добежав до тупика, они остановились.
– А где же выход? – удивилась Тора, ощупывая руками стены.
– Его и не планировали делать, – ответил Шава, оглядевшись в темноте и создав светляк. Действительно, перед ними была стена из земли.
– Почему? – спросила Тора. – Не дорыли?
– Думаю, все несколько иначе, – сказал Шава. – Это возможность уйти из города незаметно с помощью телепорта.
Он достал свиток и разорвал его. В стене перед ним образовалось матовое окно, и Шава, схватив Тору, шагнул в него.
Эрна, оставшись одна, навалила на люк сено, подтащила брошенную повозку и постаралась скрыть следы их пребывания. Затем она добежала до ворот, залезла наверх и, смеясь, крикнула:
– Кто сегодня будет ужином?
Воины, толпившиеся у ворот, отпрянули. Сверху на них смотрела демоница и облизывалась своим непомерно длинным языком. Они попятились, а Эрна спрыгнула на землю, разорвала горло ближайшему и ушла в невидимость. Убив троих воинов, она заставила остальных опрометью бежать прочь.
Весь день она провела на заборе оркского квартала, наблюдая за действиями стражи. Они выломали ворота, обошли квартал, оставили стражу и разошлись. Место, где ушли под землю Тора и Шава, они не нашли. Эрна вздохнула с облегчением и отправилась в казематы подземной тюрьмы. Она свободно проходила по коридорам, проникала сквозь стены и очутилась у свернувшегося калачиком старого эльфара.
– Как вы, лер Чарта-ил? – приняв облик хуманки, спросила Эрна. Тот, кряхтя, поднялся, узнал ее и радостно улыбнулся.
– Жив, благодаря твоей помощи, добрая девушка.
– Я должна вам сказать, что Тора ушла из города. Пора и вам, лер, но нужен свиток телепорта.
– Свитка нет, но есть амулет, только им нельзя воспользоваться в городе, – ответил Чарта-ил. – Город блокирован от применения такой магии.
– Я знаю, как отсюда уйти, нужен свиток или ваш амулет, лер. Где его достать? Нужно уходить сегодня ночью.
– У меня в спальне под матрацем в изголовье всегда лежали нужные мне амулеты, один из них – амулет переноса, он перекинет нас к городу дворфов… конечно, в том случае, если мы сможем выйти за ворота города.
– Сможем, – уверенно ответила Эрна и скрылась, оставив недоумевающего старого эльфара одного. Он вздохнул и снова лег набок на холодный каменный пол.
Эрна бесшумно поднялась на крышу дворца и направилась к крылу, где когда-то находилась спальня лера Чарта-ила. Теперь это были покои Манру-ила, но он редко появлялся здесь днем. Его время было посвящено делам в Высшем совете, где собирались его приспешники и прибывающие лорды, жаждущие присоединиться к его войскам. Однако вскоре стало ясно, что места в городе для новых воинов не хватает, и их перестали пускать. Эрна понимала: места были, но Манру-ил не желал делиться славой, которую он присвоил себе как формальный правитель столицы.
