одобряла полностью и бесповоротно.
Ну и дары Богов при нём. Хлопает, баран такой, Тёмными Дверями на всю столицу так, что у всех Чёрных Магов зубы сводит. Сильный, орясина. Такого она бы в ученики взяла, да. Жалко, что огранкой его таланта и могущества занималось всякое отребье. Ну а как ещё этих идиотов звать, раз они не смогли научить «своего Короля» нормальному контролю Чёрной Магии.
Девушка недовольно засопела, поджав губы.
А муженек заметил. Заворковал сразу, пытаясь то ли узнать, что случилось, то ли отвлечь её от плохих мыслей. Балбес. Но её балбес. Редкий и дорогой, милый и заботливый.
Она ярко улыбнулась любимому мужчине, прижавшись к нему боком, и чмокнув в щёку. Привычно соврала, что задумалась о том, всё ли купила на рынке к ужину, после чего про себя похихикала, наблюдая за тем, как супруг пытается найти причину сходить сегодня вечером в харчевню, чтобы не есть её готовку.
Да, она не умеет готовить. Точнее, у неё просто не получается. Вот не выходит, и всё. Зелье сварить — пожалуйста, провести сложнейшее алхимическое преобразование — без проблем. Но стоит встать у плиты, и на входе получается то горелый ужас, то чуть ли не яд — хоть снежных эльфов трави.
Когда-то это бесило, но… пришлось принять, как данность: готовка — не её.
Зато образовалась шикарная область для шуточек. Размышляешь так, в слух, о том, что сегодня вечером собираешься порадовать любимого собственноручно приготовленной трапезой, а он, вертясь ужом, то сам приготовить предлагает, то в заведение какое зазывает, стараясь не обидеть… милый он.
Девушка покосилась на идущего рядом молодого человека, и довольно сощурилась.
Вот так вот: жизнь — непредсказуемая штука. Великие воины? Могучие маги? Святые? Колдуны? Аристократы? Она видела многих из них, была знакома с… сотнями сильных мира сего. Но нашла свою половинку не среди всех этих блистательных мужчин. Простой писарь, в прошлом — деревенский мальчишка, забрал сердце Королевы Ведьм. Заставил ту бросить всё, плюнуть на «свободу», о которой она мечтала, пока на троне сидели Вороны, и действовали данные им клятвы.
Теперь же бывшая Хозяйка Магической Башни стала Асфиксией: простолюдинкой-сиротой. Глупенькой, неуклюжей, бедовой. Но, демоны побери, счастливой.
Ей, по большей части, плевать на Эйрум, на то, кто сидит на троне, даже на воронёнка ей всё равно. Да и ему, насколько поняла та, кого сейчас звали Асфиксией, трон совершенно не нужен.
Удивительно. Или он невероятный актёр, или, действительно, доволен ролью рыцаря, оберегающего покой династии, что пришла на смену его предкам. Ну и преступника, чистящего дно, куда руки придурка Педро не могут нормально дотянуться.
Наверное, не произойди с ней… внезапное замужество, Королева Ведьм никогда не поверила бы воронёнку. Член их семейки, и без желания усадить свой зад на трон? Нонсенс, сказала бы она лет пять назад.
Но имеем, что имеем. Мальчишка, служащий рыцарем династии предателей своей семьи, Чёрный Маг невероятной силы, спокойно сидящий на Дне, кавалер для беловласой алоглазки, дочери придурошного тормоза из семьи Валуа… Самый тугоумный из её родственничков.
Кстати, может дело в малышке Мэрили? Бэдэ, вон, тоже с ума сходит со своей кандидаткой в Святые. Балбес. Совсем распоясался, загордился. Надавать бы ему по шее… А может Секстант мозги вправит дружочку? Тоже, конечно, балбес, но с головой у него получше. Или нет? Может с руками и мозги пропали? Купил себе двух кошек, выгуливает тех… как бы полукотов не наплодил…
«Детишки совсем с ума посходили… Или в целом времена такие? Ох, тяжело старикам понять молодёжь, а уж о том, чтобы угнаться за этими непоседами и говорить не стоит», — про себя вздохнула та, что выглядела ровесницей леди Мэрили Валуа, прижимаясь к боку своего мужа. Особняк барона Брэйн они уже давно прошли, так что Асфиксия просто выбросила из головы мысли о Рэйвенах, Магической Башне, Эйруме… мысли о прошлом.
***
Мэрили нервничала.
Не из-за того, что воспользовалась портальным артефактом, и покинула свои покои, отправившись в логово Ночных Людей, как только минула полночь. Она даже мысли не допускала о том, что ей может грозить какая-то опасность. Точнее, она думала об… определённой «угрозе» со стороны своего кавалера, но, что безумно смущало, это её не просто не пугало, а наоборот — будоражило воображение. Одна мысль, что она окажется в полной власти своего рыцаря, заставляла сердце биться чаще, а кровь приливать к щекам.
Только вот… Бойл никогда не пойдёт на что-то постыдное. При всей его страсти, чувствуя жадность его рук и губ, Мэрили точно знала, что стоит ей лишь показать намерение отстраниться, и её, пусть и неохотно, разочарованно, но выпустят из объятий. Она проверяла. Её мужчина — настоящий джентльмен… Но временами, Мэрили в этом никогда и никому не признается, она и сама не желала, чтобы всё прекращалось. Жаль, что для подобного слишком рано, но пройдёт время, и её рыцарь, девушка уверена, поймёт и увидит её тайные желания.
А пока за свою безопасность, во всех смыслах, девушка была полностью спокойна. Нервничала же из-за скорой встречи с дочерью Бойла и людьми, дорогими сердцу её мужчины. Он сказал, что те зовут себя слугами, но сам рыцарь уже давно считает их членами семьи. Благородные мужчина и женщина в возрасте, спасшие его ещё младенцем, воспитавшие и обучившие своего Истинного Короля.
Так что, в связи со скорым знакомством с этими, без сомнения, важными для её будущего аристократами, пусть сейчас они и скрывались, Мэрили просто не могла оставаться спокойной. Девочка… если Король назвал ту дочерью, значит так и есть. И не важно, что ребёнок родился простолюдином. Во власти монарха одним словом превратить безродного крестьянина в сиятельного графа, по крайней мере, так было при прошлой династии. Вдвойне не важно это для Мэрили, чьим единственным и самым близким человеком в мире, до недавнего времени, была её же служанка — простолюдинка и запечатанная ведьма.
Аристократка давно прекрасно осознала, что глупое и слепое чванство — признак невеликого ума. Да и её род, Валуа, всегда ценили хороших работников, без оглядки на их происхождение. Не афишируя, конечно, не демонстрируя своё отношение кому попало, но к простолюдинам в финансовой империи самой богатой семьи дворян всегда было отношение соответствующее их заслугам. Работники это видели и ценили. Ценили и заслуженное уважение, и щедрость, так что быть принятым на работу на одно из предприятий Валуа считалось крупной удачей.
В общем, мысли о происхождении девочки Луизы не занимали голову наследницы дома Валуа.
