жопкой одну из малявок, что оказалась на пути у её тыла, пробормотав «не преграздай мне путь». Ишь, деловая какая.
— Вот, — вместе с микрогорничными дотащив горшок до места, и задвинув его в угол, моя дочь упёрла руки в боки, удовлетворённо кивнув. — Сэр Фикус теперь будет зыть тута. А птичка пусть здеся и лезыт. Как будто сэр Фикус её спас. Ну, она зе раненая! — дочка ткнула пальчиком в лебедя без одного крыла.
Кстати, одет ребёнок был в ночную сорочку, а на голове у неё творился форменный хаос. Кажется, кто-то полностью забил на то, что леди должна после сна приводить себя в порядок.
— Угусь, — кивнула её первая помощница, отряхивая подол платюшка.
— Агась, — поддержала ту вторая, вытирая ручки о белый передничек, из-за чего женщина, которую кошак назвал Мииулой, закатила глаза к потолку.
— Госпозулина! — третья котёнка, подойдя к Луизе, зашептала ей на ухо так тихо, что сто процентов слышали все в комнате. — Твой папа пришел. С белой тётей.
— Ась? — дочь сначала повернулась к девочке, потом на секунду замерла. А после стала ме-е-е-едленно поворачиваться.
— Белая тётя, — едва слышно хихикнула Мэрили.
— Ой… — Лу, развернувшись к нам, ярко вспыхнула фиолетовым пламенем в глазницах. — Ой-йой, — схватилась она за «причёску» на голове. — Ой-йой-йой, — перевела дочка взгляд на ночную рубашку.
— Лу? — моя малышка прекрасно видела под ползущей по мне тьмой, да и маскировка Мэрили, что была той же тьмой, только «покрашенной» в белый цвет, не была преградой для её теневого взора.
Поэтому я улыбался. Широко и радостно. Ожидая, что моя малыха сейчас кинется обниматься…
— Ой-йой-йой-йой-йой!!! — вопреки моим ожиданиям продолжила причитать девочка, глядя то на меня, то на Мэрили, то на кошака и его кисю, то на мелких котяток. — Папа!!! Я зе не готовая!!!
После чего мелкая рванула… в спальню.
— Я щас! — выглянула нечёсаная головёнка Луизы из-за двери. — Только никуда не ухадите! Щас-щас! Мииула!!! Мииула, быстрее, помоги мне одеться!!! И причесаться! Папа!!!
— А?
— Ну ты… папа!!! — после чего голова дочери пропала, а за ней в спальню, несмело косясь на обтекающего меня, вошла та самая Кися. За которой потянулись мелкие, часть из которых бормотала что-то на своём языке, а некоторые извещали окружающее, что «помогут одеться Госпозулине».
— Ну ты, Бойл, папа, — блестела весельем в рубиновых глазах моя Леди.
— Эм… я хотел сюрприз сделать, — вздыхая, признаю свою оплошность. — Ты не против подождать?
— Конечно, не против, — улыбнулась девушка, с сомнением оглядывая уставленный коробками и всякими-разными вещами диванчик гостиной.
— Сейчас, — призываю на помощь Ауру, ускоряя сознание, и без жестов или слов творю магию Теневых Щупалец. Пяток секунд, и все вещи были перемещены в последний свободный угол, после чего я осторожно усадил свою леди на очищенный предмет мебели, придиванившись рядом с ней.
— Лорд и Леди что-нибудь хотят? — склонился в поклоне оставшийся здесь котолюд.
— Для начала — присядь, — киваю на один из свободных стульев.
Чай, сладости — всё потом. Хоть меня, по большей части, успокоила картина этого странного детского сада, но к данному кошаку я не испытываю особого доверия. Да, кто-то может сказать, что сэр Бойл поздновато спохватился, но я отвечу так: лучше поздно, чем никогда.
Яндеристый послушно, поколебавшись всего мгновение, пододвинул стул ближе к нам с Мэрили, и сел, сложив раскрытые ладони на коленях. Кстати, он всё время демонстрировал, что его руки пусты, что мне определённо нравилось. Сообразительный.
— Как зовут?
— Васисуалий**, Господин, — подтвердил мои ожидания котолюд. Только ржать совсем не тянуло.
— Итак, Васисуалий, — я был крайне серьёзен. — Это была твоя семья?
— Да, моя женщина и дочери.
— Большая семья, — нет, я слышал, что зверолюды рожают чуть ли не отделениями, но воочию увидеть настолько много дочерей, причем ровесников…
— Великий Дух был благосклонен к нам с Мииурой, — в глазах мужчины на миг блеснула неподдельная нежность и радость.
Что сильно контрастировало с тем, что я помнил по игре. Обычно, как только этот чудак на букву «м» упоминал своего Великого Духа, непременно следовало давление на пожалейку. Типа: «ну, если Великий Дух желает, чтобы моя жизнь здесь окончилась, то так тому и быть». И бла-бла-бла, и печаль-печаль в кошачьих глазах.
— Ты хочешь вернуться?
— Господин?
— Вернуться туда, откуда тебя и твою семью похитили. В моей власти организовать ваше возвращение на материк, где вы жили раньше.
— Я…
— Буду с тобой честным, как отец с отцом, да и на долгое хождение вокруг да около у нас нет времени, — киваю на дверь из-за которой слышна… настоящая катавасия, получается? — Лу — хорошая девочка, но она ещё ребёнок. Её желание могло оскорбить вашу семью. И я не хочу… чтобы рядом с моим ребёнком находился кто-то, затаивший на неё зло. Так что, если ты желаешь вернуть себя и свою семью домой, то я сделаю это.
— Нас не похищали, Лорд, — хвост котолюда чуть дергался из стороны в сторону, выдавая беспокойство своего хозяина. — Мы сами ушли из племени, и мы сами попросились к людям. Нам… некуда возвращаться. Если разрешите нам, то мы хотели бы остаться здесь, повинуясь воле Великого Духа.
— Воле Великого Духа?
— Он привел нас сюда, — пальцы кошака чуть сжали колени. — Он не забрал наши жизни, когда мы покинули своих, когда пошли против слабого шамана и глупого вождя. Он не забрал наши жизни, когда мы были на большой… большом корабле, а он плыл по Великой Воде. Люди, забравшие нашу свободу, не разлучили нас. Мы были вместе. На большом острове. Потом нас вместе продали в Империю. Великий Дух присматривал за нами. Он посылал испытания, но мы их прошли. Мы не теряли надежду и верили. Потом Великий Дух привёл туда, где нас продавали, Госпожу Ольгу. Она забрала нас всех. Нас и наших дочерей одели в хорошую одежду, нас кормили, у нас есть место для сна в безопасности. Великий Дух присматривал за нами, приведя к леди Лу, Великой Шаманке, Видящей Тьмой, к дочери Великого Шамана, Лорда Ночи. Великий Дух хочет, чтобы мои дочери служили ей — мы с Мииурой гордимся их судьбой. Служить
