как это будет выглядеть через год. Колёса, вал, передача на кузнечные молоты, потом на сверлильный станок. Воздуходувка. Потом литейная. Весь этот промышленный клубок, который я с таким трудом разматывал в Курмыше… Здесь приходилось строиться с нуля, но радовало, что с финансами у меня проблем не должно было быть, как и с квалифицированной рабочей силой.
Почти каждый день был примерно таким. Приезжал с рассветом, уезжал засветло, потом на подворье Морозовых, где Алёна вела собственную стройку. Разумеется, я всё на неё не сгрузил и сам принимал участие в контроле за строителями.
Там как раз заканчивали перекладывать банную печь по моим схемам и перестилали полы в двух горницах. Скоблили стены и перекладывали крышу. И если так дело пойдёт, то ближе к концу июня мы въедем в свой дом.
* * *
Гонец приехал с утра, когда я уже собирался на остров.
— Мария Борисовна зовёт, — сказал он. — Прибыли послы из Венеции.
Я снял с крючка кафтан, посмотрел на гонца и понял, что это ещё не всё.
— Что ещё?
— Ещё прибыли послы из Турецкого царства (Османской империи).
Я посмотрел на него, а он смотрел на меня. Мы оба понимали, что это интересное сочетание. Ведь обе этих страны сейчас воюют и, если слухи не врали, война была очень кровопролитной.
— Хорошо, — сказал я. — Отправляйся к Великой княгине и сообщи, что я еду.
Пока Лёва велел седлать Искру, я стоял во дворе и думал: Венеция и Османская империя в одном кремлёвском дворе… будет весело.
Что им надо? И так понятно. Каждый искал союзников, деньги, оружие, поддержку. Помню, когда мы готовились к войне с Ахматом, купец из Кафы упоминал, что из-за турецко-венецианской войны пороха не купить по всему Средиземноморью. А тут после громкой победы над Ахматом обе стороны приехали…
И обе стороны, по всей видимости, готовы за это платить.
Я перебрал варианты, пока ехал в Кремль. Вставать на чью-то сторону, глупо. У нас нет ни флота, ни (ПОКА) интересов на Средиземноморском побережье, ни союзнических обязательств перед кем-либо из этих двоих.
— «Ладно, — подумал я, — сначала выслушаем, зачем они пожаловали, а уже потом будем думать!»
Глава 7
Во двор Кремля въехал шагом, давая конюхам возможность подбежать раньше, чем я успею спрыгнуть. Один из двух конюхов перехватил поводья, второй уже подставлял скамеечку, хотя я в ней не нуждался. Разумеется, я спешился сам, и потянулся, разминая спину. Пять верст в седле, а ощущение такое, будто полдня ехал. Хотя ничего удивительного, потому как времени на отдых почти не было.
— Не подскажешь, где сейчас Великая княгиня? — спросил я одного из них.
Парень поклонился, не отпуская повод.
— Не могу знать, боярин.
Я кивнул и пошёл к крыльцу. Спрашивать конюха, где княгиня, было глупой привычкой из Курмыша, где всё в одном дворе и любой мальчишка знает, кто где есть. Но здесь всё было иначе, даже люди. В Курмыше они роднее что ли были…
На полпути ко мне почти выбежала служанка Марии Борисовны.
— Боярин, Дмитрий Григорьевич, — поклонилась она. — Великая княгиня ждёт тебя в своём кабинете.
— Понял, — сказал я и тут же спросил. — А где послы?
— Их разместили в посольском приказе.
— Надеюсь, раздельно?
Дуняша опустила глаза.
— Я не могу знать этого, боярин.
— Ну да, конечно, — проворчал я себе под нос, — у кого я спрашиваю.
Поднялся на второй этаж. У дверей кабинета чуть не столкнулся с митрополитом Кириллом. Он как раз шёл навстречу, в чёрной рясе, с панагией поверх. Я отступил на полшага и поклонился.
— Здравия тебе, владыко Кирилл.
Он перекрестил меня и улыбнулся уголками губ.
— И я рад тебя видеть, Дмитрий Григорьевич. Так понимаю, нас с тобой по одному и тому же вопросу позвали.
— Вероятнее всего, что так, — кивнул я. — Приезд сразу и венецианских, и турецких послов важное событие само по себе, а тут они ещё и одновременно прибыли.
— Меня тоже это насторожило, — задумчиво сказал митрополит.
Я постучал и в тот же момент дверь открыли двое слуг, после чего мы вошли.
Мария Борисовна сидела за столом, но при нашем появлении поднялась. Мы поклонились, и она показала рукой на стулья по обе стороны стола.
— Садитесь.
Я расположился напротив Кирилла, Мария Борисовна между нами, во главе стола.
— Итак, — сказала она. — Сегодня с разницей в один час прибыли нежданно-негаданно сразу две посольские миссии. Османы и венецианцы. И, судя по всему, они друг о друге уже знали, — добавила она.
Я подался чуть вперёд.
— Это как? Откуда такая уверенность?
Кирилл слегка кашлянул, привлекая внимание.
— Дело в том, Дмитрий Григорьевич, что, когда я провожал венецианцев, у меня была возможность услышать, как они между собой разговаривали и смеялись. Смеялись о том, что смогли обогнать османов.
Я молча кивнул и откинулся на спинку. Вот это уже интересно. Венецианцы знают, что османы на хвосте. Османы, надо думать, тоже в курсе, что венецианцы впереди. И оба посольства приехали в Москву, понимая, что встретятся под одной крышей. И всё равно приехали.
— Значит, мы им очень нужны, — сказал я.
— Именно, — сказала княгиня. — Поэтому и важно в каком порядке мы их примем. И что именно скажем тех кого примем первыми.
— Кто из них старше по чину? — спросил я.
— У венецианцев посла зовут Антонио, дальше я фамилию не запомнила. С ним секретарь* (от авторов: Segretari di stato (государственные секретари) — именно так должность в переводе с латинского и называлась) и охрана. У турок посол, не из высшей знати, но с грамотой от султана.
— Грамота, это уже что-то, — заметил Кирилл. — Венецианцы прислали грамоту?
— Прислали, от дожа, — ответила Мария Борисовна.
— «Значит, по чину равны, — подумал я. — Дож и султан в их собственных глазах друг другу не уступят. А для нас, по совести говоря, и тот и другой просто иноземные правители».
— Может, кто-то скажет зачем они вообще сюда явились? — спросил я. — До нас от Венеции, считай, полмира. От Стамбула чуть ближе, но тоже не за околицей.
Кирилл тут же улыбнулся уголками губ.
— Так известно зачем, Дмитрий Григорьевич. Пушки и
