— Да мы, скорее всего, перебили всех уже, — не выдержал долгого молчания Рыбак.
— Тихо, — теперь на него шикнула уже Мила. — Дмитрий Николаевич, это какое-то плохое место. Я не могу говорить с землёй!
В голосе девушки послышалась едва ли не паника, и я очень пожалел, что всё-таки взял её с собой. Ладно, ещё метров тридцать пройдём, если ничего не изменится — вернёмся и продолжим завтра при свете дня.
— Просто не подходи близко к краям. — Я подбадривающе улыбнулся колдунье, после чего снова сконцентрировался на удлинении ледяной тропы.
* * *
После того как кормилец отдал приказ «сторожить», Тимофей в основном спал. Он просыпался лишь тогда, когда его младшие братья приносили еду, а ещё когда раз в сутки прибор начинал жужжать. Это значило, что в нём вот-вот откроется дырочка и из неё выплывут таблетки.
Тимофей обожал таблетки и, после того как жадно их заглатывал, выпивал всю воду вокруг, чтобы не упустить ни единой растворившейся крупицы.
Таблетки убирали боль, делали его счастливым, а еще очень-очень сильным и быстрым. Самым быстрым из его братьев.
Иногда те звали его поплавать и поохотиться, и он всегда с радостью соглашался, но потом вспоминал последние слова кормильца и тут же отказывался.
«Ты не должен отплывать от прибора, а я скоро вернусь, — с тёплой улыбкой произнёс он тогда. — И принесу много-много ещё более вкусных таблеток».
Тимофей верил кормильцу — тот всегда делал то, что обещал. Если, конечно, они, его помощники, делали то, что просил он. И сейчас задачей Тимофея было охранять прибор.
— Но, если придут чужаки, — говорил кормилец. — Не бросайся на них сразу. Дай подойти поближе и убей.
И чужаки пришли.
С болью в сердце Тимофей слушал крики умирающих младших братьев. А ещё стала уходить вода. Даже здесь, на самой большой глубине, у прибора, её осталось не больше трёх метров. Ну ничего! Чужаки скоро умрут, и кормилец даст своему верному помощнику ещё больше таблеток!
Тимофей свернулся на дне и притворился спящим, но при этом пристально всматривался в толщу мутной воды. Похолодало… а потом в области зрения появилась стена. И она всё увеличивалась и приближалась. Тимофей продолжал ждать, а вскоре различил силуэты: по стене шли чужаки.
Много — больше пяти! Как считать дальше, Тимофей не знал, зато он видел главного чужака, того самого, кто строил стену. Но не он привлёк его внимание, а стоящая рядом с ним самка. От неё веяло чем-то чужеродным, а ещё страхом. Тимофей любил запах страха — такие чужаки были вкуснее всего.
Пора! Он свил своё тело в пружину и, оттолкнувшись всеми конечностями, прыгнул.
* * *
— Это Таня, — Катя кивнула на пришедшую с ней девушку, а потом на мужчину с чёрной бородкой, — а это Пётр Андреевич, наш ведущий инженер.
— Очень приятно, — смущённо пробормотала Таня.
— Взаимно, — Пётр Андреевич кивнул, а потом снова посмотрел на Катю. — Эта тот самый чертёжник-вундеркинд?
— Пока просто вундеркинд, — строго проговорила помощница барона. — Она очень хорошо рисует и ознакомилась с учебником по черчению. Но по понятным причинам многого там не поняла. Ваша задача — объяснить ей детали.
— Этому надо долго учиться, — снисходительно улыбнулся и развёл руками инженер. — Вряд ли я смогу…
— Пётр Андреевич, — перебила его Катя. — Во-первых, вам не обязательно делать это самому, думаю, базовые объяснения может дать любой из ваших коллег. Просто назначьте. Во-вторых, она вундеркинд и схватывает очень быстро, я показывала вам те чертежи, что она перерисовывала.
— Да, но…
— Просто сделайте, Пётр Андреевич, — снова не дала договорить мужчине Катя. — Пожалуйста. И извините меня, но мне пора.
Девушка резко развернулась и вышла из мастерской.
— Что это с ней? — спросил один из мастеров, прервавший работу на станке.
— В первый раз её такой вижу, — пискнула испуганная Таня. — Но вы не волнуйтесь, я многое из учебника поняла!
— Это хорошо, девочка. — Пётр Андреевич выдохнул и улыбнулся. — Квадрат от прямоугольника отличаешь?
— Конечно, — Таня опустила глаза и, собравшись с силами, выдала шутку, которую репетировала весь день. — Я же не дальтоник.
На секунду мастерская погрузилась в тишину, а потом со всех сторон грянул дружный гогот.
— Тогда сработаемся, — вытирая слёзы, пробормотал Пётр Андреевич и, взяв девушку под руку, повёл её к своему рабочему столу.
* * *
Я почувствовал движение за секунду до того, как поверхность воды стала резко вспучиваться.
— Берегись! — заорал я и с перепугу сделал сразу две вещи.
Первое — заморозил воду в том месте, где под ней проступил искажённый силуэт чего-то большого, а второе — схватил идущую за мной Милу за руку и сильно дёрнул её, закрывая своим телом.
В следующую секунду лёд с треском разлетелся, и из-под него вынырнула огромная толстая змеюка.
— А, мля! — заорал Рыбак и наотмашь рубанул мечом пролетающую мимо гадину.
Топор, как всегда, промолчал, но его топор тоже нашёл цель. А вот Даниле повезло меньше — его тварь зацепила.
Раздался двойной всплеск: это змеюка ушла под воду, и туда же свалился мой гвардеец.
— Вытаскивайте его! — рявкнул я и выхватил ТТ.
— Даня, держись! — Рыбак упал на живот и, запустив огромную пятерню под воду, сумел схватить бойца за шкирку.
— Рыбак, держись! — Топор наклонился и мощным рывком поднял бородача на ноги.
Следом потянулся и Даня, которого сразу с двух сторон подхватили наши.
— Цел? — спросил я, водя стволом пистолета.
— Он без сознания! — крикнул Рыбак, укладывая раненого гвардейца на лёд. — Ему живот разворотило!
Быстро увеличивающаяся красная лужа подтвердила его слова.
— Мила, займись им!
— А? — девушка подняла на меня полные страха глаза.
— Вылечи Даню! Мы прикроем!
— Хорошо…
Мила тряхнула головой, и в её взгляд вернулся разум, а уже через секунду она склонилась над раненым.
— Где эта сука? — вертя головой и сжимая меч в руках, прорычал Рыбак.
— Это какая-то змея? — раздался чей-то дрогнувший голос.
— Нет, это бывший человек! — ответил я, также пытаясь понять, откуда снова появится враг. — И у него есть лапы с когтями, он просто прижимал их к телу, когда выныривал.
— Мы его ранили, — заметил Топор.
— Да, но всё равно осторожнее. Если появится рядом с вами, сразу падайте на лёд.
— Вот он! — крикнул вдруг кто-то, и сразу же раздались выстрелы.
Под водой действительно мелькнул силуэт, но почти сразу же исчез.
Ссышь, падла⁈ И это хорошо — это даёт мне время!
Продолжая держать пистолет в одной руке, второй я принялся намораживать лёд, расширяя нашу площадку. Сейчас главным было обезопасить бойцов от падения в воду, а потом уже можно и придумать, как…
Долго думать гад мне не дал: он вынырнул прямо в том месте, где только что появилась тонкая корка льда, и полетел на меня.
Загрохотали выстрелы, среди которых один был мой, а в следующий миг тяжеленная туша снесла меня с мостка.
ТТ улетел в сторону, а я спиной рухнул в холодную воду.
Удар оглушил меня, и в первую пару секунд нахождения в грязной воде я не мог понять, где верх, а где низ. Наконец сориентировался и отчаянно заработал руками.
Надеюсь ты, сволочь, сдох!
Я вынырнул и глубоко вдохнул.
— Дима, сюда! — заорал Рыбак.
— Сзади!
Среагировать я не успел — лишь краем глаза заметил движение, и мутант упал на меня, а левое плечо пронзила острая боль.
Вода снова сомкнулась над головой, а меня потащило на дно.
Ну нет, сука, не для того я перерождался после смерти, чтобы какая-то амфибия-мутант меня утопила. Сжав зубы от боли, я выхватил меч и влил в него магию огня.
Мутную темноту озарил оранжевый свет, вода, обжигая руки, закипела, а я всадил раскалённый клинок в огромную тушу.
* * *
— Дмитрий Николаевич! — закричала Мила.
