правда, отправим всех по домам, а там разберёмся? М?
Змей пожал плечами:
— У нас двое с Ямайки, остальные кто откуда, мы полжизни на это потратим. Мне чё-то уже лень. Давай лучше всех, кто домой хочет, высадим в ближайшем порту и дадим денег на дорогу, а добираются пусть сами. Там же сдадим бармалеев, а фрегат… Хер знает. Может, продадим? М? Нахуй он нам? Я, если что, нам на другой потом заработаю, денег хватит. Нам же дожить тупо надо? Или я не знаю. Тебе там какие-то книги по колдовству или ещё что, чтобы вернуться. Ну, в крайнем случае, если состарюсь и сдохну, снесу ещё одно яйцо, и доживём пару веков.
— Яйцо? — хрюкнул Мор.
— Ну да, я же жив в этом времени пока. Буду нестись, пока не наступит наш век, жена даже разницы не заметит.
Мордрейк ткнул себя в грудь и выгнул брови:
— И после этого ты зовёшь извращенцемменя ?
— Ой, всё! — вскинулся Змей и отобрал у друга кружку с остатками грога.
Встали на якорь уже в глубоких сумерках. Уютная бухта защищала от ветров и волн, и ночь обещала быть тихой. Покрытый джунглями берег сейчас казался огромным чёрным пятном, и высаживаться решили утром, а сейчас как раз выдалось время, чтобы всё разложить по полочкам.
Змей рассадил оставшуюся команду вокруг себя на палубе и, допросив каждого, пришёл к выводу, что сдавать властям никого не будет — не рентабельно, всё ж бывалые моряки. Капитан клятвенно пообещал больше не заниматься разбоем, и Змей, погладив его по голове, со знанием дела сказал, что верит ему. И потрепал за щёчку. Боцман, глядя на это дело, трясясь и стискивая зубы от страха, попросил отпустить, но Змей ласково пообещал, что его тоже не убьёт, а если боцман готов служить на фрегате дальше, то просто должен будет оставить азартные игры навсегда. Ну и не вести себя как мудак.
—Ты отлично умеешь действовать в стрессовых ситуациях, такие специалисты на флоте всегда нужны , — сказал Змей напоследок, и боцман пугливо сощурился:
—В каких-каких ситуациях?
Остальные пираты тоже послушно приняли свою участь. Впрочем, Мордрейк не сомневался, что в этот раз их обещания — самые искренние из возможных. Тем более под таким гипнозом он и сам бы мог пообещать что угодно и до конца жизни обещанию следовать. Поэтому был искренне рад, что Змей — его друг, а не противник. Впрочем, если у кого и был шанс побороть гипноз, то только у Мордрейка по прозвищу «Колдун», но пока он его не использовал. К чему, если так веселее?
Утром, едва солнечные лучи появились над горами, от фрегата отчалила шлюпка, увозящая счастливых влюблённых, а с ними негра со шрамом и рыжую родственницу Джо. Сам Джо, по-отечески улыбаясь, махал ей рукой с полубака, крича, что обязательно навестит, как только появится возможность. Но, судя по взгляду кока, возможность искать он собирался не очень усердно — сбагрил и сбагрил. Где конкретно прячется община, он, как и остальные, не считая уехавших, не знал, но уже видел, что на берегу гостей встречает кучка чернокожих незнакомцев — примут.
Снялись с якоря, когда солнце утвердилось на небе основательно. Двинулись вдоль побережья, зная, что до обеда успеют войти в порт, а там можно сойти на берег, пополнить запасы и решить остальные проблемы, которые сейчас, после всего, что они пережили, казались такой мелочью.
— Кинешь ссылку, где купить нормальный страпон? — попросил Мордрейк, и стоящий у фальшборта Змей удивлённо повернулся к нему:
— Что?
— А что? — пожал плечами Мор. — Думаю, моя жена захочет как-то компенсировать стресс, когда мы вернёмся. Почему нет?
Змей усмехнулся и снова посмотрел вперёд.
— Ты что, расскажешь ей? Всё, что было?
— Конечно, — кивнул Мор. — Я что, мразь, что ли, лишать её таких приключений? Это же интересно! И задорно. И очевидно. Сам посуди, ты свой ебальник видел? Если не видел, то на мой посмотри. Тут наши с тобой пиратские будни в одних синяках под глазами отображаются в ЭйчДи. Я уж молчу про сбитые носы и гематомы по рёбрам. К тому же, я уже говорил, мы не скрываем друг от друга ничего. Это и есть залог крепких отношений. Я не намерен их портить, я слишком люблю эту суку, чтобы допустить хотя бы шанс её потерять.
— Какие нежности, я хуею, — рассмеялся Змей, но понимающе кивнул. — Я, пожалуй, тоже расскажу. Но сначала выебу так, чтобы мозги все отшибло. Соскучился, пиздец просто! Не знаю вообще, как дотерпеть. — И посмотрел на друга: — Как думаешь, получится вернуться?
Мордрейк задумчиво потёр незаметную татуировку на руке, и ответил:
— Да. Естественно. Или ты думаешь, что жена меня так просто отпустит? Я обещал быть домой к ужину, так что я должен там быть, что бы ни случилось. Нам просто осталось как-то вернуться.
— Всего-то, — тихо рассмеялся Змей, а затем отмахнулся: — Ничего, найдём способ. Как говорят, даже если вас сожрали, всегда есть как минимум два выхода. А делать всё через жопу нам с тобой точно не привыкать.
И друзья расхохотались.
* * *
Спускаться на твёрдую землю после нескольких дней плавания было странно. Змей, шипя от досады, ухватился пальцами за локоть друга и чуть постоял, глядя на плывущие из-под ног доски пристани.
— Охренеть, меня до сих пор качает, — сказал он негромко, а Мордрейк, который, похоже, обрадовался, что теперь тоже может без зазрения совести опереться на друга, кивнул:
— Ты тут не один такой, — и указал взглядом на плетущегося впереди юнгу, которого чутка заносило. — Ничего, это нормально. — И, перехватив руку друга под локоть, потянул. — Давай-ка, взялись. Ле-е-евая, пра-а-авая, ле-е-евая, пра-а-авая.
Змей, не споря, двинулся с ним почти в обнимку, а едва со стороны незнакомых моряков раздался похабный издевательский гогот, зло зыркнул, и смеющийся тут же сел на корточки, поставил ладони к носу и стал дурным голосом петь неприличную песню. Его приятели воззрились на него с недоумением, а Змей довольно расправил плечи.
— Слушай, а погодка-то какая чудесная! — вдохнув полной грудью, сказал он.
— Ага, — согласно улыбнулся Мор. — Я бы прогулялся, знаешь? Никогда не был на Ямайке в этом веке. Интересно. Если честно, сгонял бы за женой и снял бы какой-нибудь грейт-хаус с плантацией. Мы бы
