Бионическая ворона - Карина Вран

В дораме даже место для юмора — и не самого черного — находится.

Так, по ходу сорока с чем-то серий, ребенок перемещается по локациям (кое-где обоснования сильно притянуты за уши, ну да ладно), общается с душами умерших. Помогает следователям передачей показаний от неживых свидетелей (они же, как правило, и жертвы).

Каждая история вроде как отдельная, но все они тонкими полупрозрачными ниточками переплетены между собой. В итоге к финалу сплетается масштабное полотно с разветвленным заговором против Империи.

Когда восходит красная луна, духи получают больше сил. Могут перемещаться на большое расстояние от места, где оборвался их жизненный путь, и началось посмертное бдение.

Неупокоенные слетаются, чтобы донести вести о подготовке к восстанию. Мчат к той, что способна их видеть и слышать.

Эта часть истории как раз и запечатлена на постере.

Девочка моя становится голосом тех, кого нет.

Смелые и достойные верноподданные — с помощью тех голосов — предотвращают мятеж. Вершится правосудие. Для жертв устраивают прощальную церемонию.

Добро торжествует, а души несчастных находят покой.

Они уходят с улыбками. Один за другим растворяются в воздухе. Перед этим кто-то гладит малышку по голове, кто-то кладет ладонь поверх кулака на уровне сердца — как знак уважения.

С каждым следующим ушедшим девочка всё явственней расправляет плечи. Словно давящий на них груз уменьшается.

Как по мне — это счастливый финал.

Глава 8

Март-май 2002 г, Бэйцзин, КНР

Не все пережили эту зиму. Иносказательно и не только.

Не только — кое-кто из мира шоу-бизнеса. Один из самых высокооплачиваемых актеров Поднебесной был обвинен в домашнем насилии (что, судя по всему, ему могли и спустить с рук) и в уклонении от уплаты налогов. Второе обвинение — куда как весомее.

Есть такое понятие в местной киноиндустрии, как контракты «инь-ян». Это когда в отчетности фигурирует одна сумма, а на руки человек получает совсем другие деньги. В красном конверте или в холщовом мешке, не суть.

Государству это не нравится. Кто вообще останется довольным, зная, что его обкрадывают?

Когда речь идет о премиях за отличную работу (в разумных пределах), это рабочий момент. Все так делают. Когда же по бумагам гонорар составляет сто тысяч, а актер получает миллионов пять, у налоговой службы появляются вопросики.

Актер оказался меж двух огней. Не выдержал давления.

Я успела краешком глаза (пока мне не закрыли глазки ледяной рукой и не переключили канал) разглядеть снимки побоев на его жене. Почему-то вспомнились обстоятельства нашего «знакомства» с Гоу. Сочувствовать тому актеру после этих следов… не получилось.

Не думаю, что это особенность «жителей локации». Ушлепков обоих полов и всех мастей повсюду хватает.

А вот урок по аккуратному ведению отчетности следовало хорошенько запомнить. И лучше где-то недополучить, зато честно и в соответствии с налоговым кодексом, чем позднее огрести ворох проблем.

Что до иносказательного: в сад после каникул не вернулась Джейн, учитель английского. Позже я узнала от Вэйлань, что это дело рук её категоричной мамы. Та услышала от кого-то из родственников, что у дочери, леопарда клубничного, какой-то странный акцент.

Так-то они правы. Дети в нежном возрасте «считывают» и запоминают звуки так, как слышат. И группа (исключая ворону, коей ставили произношение) перенимала от «леди Джейн» «инглиш» с эдаким «русиш» прононсом.

Здесь даже сложно возмущаться произволу. И директор Лин «съела» ядовитые высказывания госпожи Сюй о несоответствии состава преподавателей «элитному статусу» Саншайн.

Так у нас появился новый «лаоши», с ещё более непритязательным именем — Джон. Ворона чуть не брякнула: «Коннор», но успела себя одернуть. И в целом со дня появления учителя Джона нехило так напряглась.

С виду европеец, этот дядечка с внимательными водянисто-серыми глазами слишком хорошо и «вкусно» трескал (языковой) мандарин.

Ещё он четко контролировал свои жесты и мимику. Даже для азиата хорошо, а тут — вроде как — гражданин Великобритании.

Возможно, к имени Джон полагалась приставка «сэр», вместе с чопорностью британских аристократов. Не знаю, и ставить на это «все деньги» не стала бы.

Актерской игры в моих образовательных буднях стало больше, чем на съемочной площадке.

Потому как мне господин Джон казался специально обученным человеком. В ходе сложных переговоров и манипуляций (я сначала переспорила наследника семьи Гао, а затем взяла «на слабо») выяснилось, что учителя в штат поставили по рекомендации из министерства образования.

Информация Гао Юном раздобыта от мамы, а она у нас в попечительском совете. Где маленькое (пусть хоть сто раз элитное) дошкольное учреждение, а где министерство?

Конечно, это всё может быть совпадением, недопониманием и паранойей. И даже если нет, то дяденька к нам с благой целью приставлен (не важно, какой, лишь бы за нас был).

Ладно, ворона тоже умеет в самоконтроль. Заодно и лишняя тренировка — ежедневная. Расслабляться будем дома. Тем более это актуально после одного коротенького разговора.

Тогда к нам заехал радостный Цзинь. Сиял, что золотой слиточек. У него «всё заработало», будущий «вичат» прошел внутреннее тестирование. Теперь предстоит этап согласования, ну и все сопутствующие бюрократические заморочки. Но главное — оно работает.

На самом деле, радовался дядюшка не столько рабочим успехам, сколько возвращению матери. Но это вроде как тема семейная, а подробностей выпытывать из него не стали. Вернулась? Отлично! Хочет встретиться? Мы согласны. Только по графикам согласуем.

Оставались актуальными другие семейные заморочки. Их мы тоже обходили, но не вопрос с женитьбой. На время «отъезда» госпожи Юйтун тема заглохла, а теперь всколыхнулась с новой силой.

Намеки, что «отец разочарован» переборчивостью наследника и нежеланием продлить род, тоже легко считывались.

— Могу я говорить прямо? — спросила я тогда. — Совсем-совсем прямо?

Благими намерениями, как известно, вымощена дорога в преисподнюю. Но ещё есть высказывание про младенца и его уста, что истину глаголят.

Цзинь не чужой, и симпатичен вороне. Выскажусь, даже если не поймут (или наоборот, поймут слишком хорошо).

— Милая, ты ещё помнишь, как дядя Шэнли пришел сюда в первый раз? — зашла издалека и с непонятной «территории» Мэйхуа.

Я кивнула.

— В нашем роду у всех хороший и чувствительный слух, — сообщила родительница. — Конечно же, я знаю, когда дверь в твою спальню отворена.

Кому-то умному оставалось только вспомнить древний анекдот. «В окно дуло. Штирлиц закрыл форточку — дуло исчезло».

Мать моя ненавязчиво давала мне понять, что знает (их с батей версию), и при