Бионическая ворона - Карина Вран

И речь не только о том случае. Кое-кто периодически играл в подслушку.

Так, сейчас эта ворона сломается. В мозгах что-то явственно затрещало.

Мироздание, неси-ка сюда новую ворону!

Эта — всё.

— При Цзине ты можешь говорить открыто, радость моя, — улыбнулась мать моя невероятная женщина. — Ответственность я возьму на себя.

— Ясно, — ворона тоже сделала вид, что всё в порядке вещей. — Ты не думал отделиться от корпорации? Сам же сказал: намеки были.

Подтекст тут: вывод отдела разработки ПО — это ещё и уменьшение рычагов давления, а там и до полной независимости недалеко. Его я не озвучила. Не глупый, догадается. А если «замотан» в слои заморочек, традиций и конфуцианского сыновьего послушания, то и не стоит лезть с советами.

По правде говоря, эту ворону подмывало сказать иначе: «Дядя, бери свою маму. И валите из этого дома».

Но такая прямолинейность здесь даже от детеныша — слишком.

Что до отделения бизнеса: старший господин Цзинь и впрямь посчитал, что начинание сына дорого обходится корпорации. Даже урезал бюджет на последнем этапе разработки. Шэнли выкручивался, как мог.

Хорошо (минутка эгоизма), что спонсорский чек на «Бионическую жизнь» успел выписать до того, как его «прижали» по расходам.

Теперь он в шаге от успеха. Ладно, был бы в шаге, если бы полноценные смартфоны (как я их помню) уже были реализованы. Тогда и востребованность разработок была бы выше.

Зато, если отделится сейчас, и сможет пережить «темное время», потом засияет новым золотым солнышком. Самостоятельным, а не отблеском денег и прежних успехов корпорации Цзинь.

— Это сложнее, чем кажется, — пока я фантазировала, родственник напряженно думал.

— Решать тебе, — постаралась добавить в голос ободрения.

Ворона сказала, Цзинь услышал. Дальше дело за ним.

С бабушкой Юйтун мы встретились в апреле. На удивление, выбрали они с мамой крохотное семейное заведение в старой части города, в хутунах. Как в подобное невзрачное место могла согласиться прийти элегантная госпожа Хань? При всем богатстве выбора — в столице полно высококлассных заведений.

Почему мы встретились именно здесь, я поняла уже внутри. Когда чуть палочки не проглотила. Суп из баранины какой-то невозможно вкусный у них.

Да, суп тут едят палочками. Бульон выпивают прямо из миски.

Так как мы выехали пораньше, нашлось время и для любования вековой глицинией в цвету. Такая красота!

Она относительно недалеко от ресторанчика, в одном из хутунов. Сам ресторан на набережной, а к ароматному дереву нужно пройтись по узеньким улочкам.

И, надо признать, эта прогулка тоже вышла весьма атмосферной. Мы реально будто выпали из времени, сойдя с шумной дороги с яркими вывесками, и углубившись в переулочки.

Если бы не торчащие тут и там провода, распределительные коробки и иные «признаки современности», то ощущение смены эпох за два десятка шагов было бы абсолютным.

Разные мелкие детали и такое себе состояние зданий «мозолили» глаза. Великолепия цветущего столетнего дерева это не убавило. Ничто не способно умалить такое величие!

Даже напряженная Шу Илинь, воплощение бдительности.

На встречу с бабушкой Юйтун после любования глицинией эта ворона шла с воодушевлением. Обалденный супчик с бараниной поднял настроение ещё выше. Его подают с свежеиспеченными лепешками.

Можно рвать эти лепешки (как Тузик грелку), а можно есть вприкуску. Нормальные местные чаще идут по первому пути, а я, конечно, делала кусь лепешке «напрямую», без замачивания в бульоне. Вкус не такой, как у привычного нам хлеба, он слаще и почти не чувствуется соли. Но всё равно, с охотки я разве что не порыкивала, уплетая эту вкусноту.

Было даже слишком хорошо.

Я ждала подвоха. И дождалась.

Нет, сначала всё шло мирно. Даже мило: мама деликатно вызнавала, что заставило родственницу «попутешествовать». Та с улыбкой отвечала, что раз всё миновало, то и незачем вспоминать.

Я такой подход одобряла: сама не в восторге, когда люди начинают мусолить «болячки». Особенно твои — те, что непросто было победить.

Прошло? Славно, живем дальше.

— К вашей студии Бай Хэ начинают проявлять интерес, — перешла к серьезным темам — аккурат после десерта — Хань Юйтун.

— Интерес… — едва заметно поджались мамины губы, а тело отодвинулось назад (на пару миллиметров, но ворона уловила). — Со стороны того господина?

Нет, этот бесов клубок семейных тайн должно размотать. Иначе эта ворона умом тронется: угадывать, о ком вообще речь. Предположительно — об отце Мэйхуа, господине Лин. Но это пока не точно.

— У меня пока нет более точной информации, только слухи, — покачала головой бабушка. — Я бы не исключала такой возможности. Но всё может оказаться проще. Кто-то с нюхом на прибыль хочет вложиться в дело. И старается разузнать побольше о студии.

— Студия не нуждается в дополнительном привлечении средств, — скрытого напряжения в позе Мэйхуа стало меньше. — Благодаря спонсорам, в том числе и корпорации Цзинь, все нужды текущего проекта закрыты.

Удивительно, но люди оказались готовы расстаться с деньгами за скрытую (и ненавязчивую) рекламу их продуктов. Добровольно и с песней. Про песню не вру: дядя Ян, «водный магнат», мурлыкал себе под нос что-то мелодичное, когда выписывал чек.

— Даже если так, — снова качнула головой Хань Юйтун. — Не все люди готовы легко принять отказ. Поэтому, милая, если кто-то станет настаивать, ссылайся на меня. Семья Цзинь и инвестиции — это почти одно и то же. Это не вызовет вопросов. Пока вы поддерживаете моего Шэнли, я готова поднять и держать для вас золотой щит.

На этом моменте я легонько закашлялась. Золотым щитом будет называться, если вороне не изменяет память, китайский фаервол. Хорошо ещё, что быстро сообразила: это о фамилии Цзинь — золотой.

— Спасибо, тетушка, — вежливо отозвалась мать моя. — Надеюсь, до подобного не дойдет.

— Лучше иметь защиту, — бабушка Юйтун как бы невзначай окинула взглядом мою телохранительницу, замершую неподалеку. — Чем надеяться на милость небес. Не спеши отказываться.

— Спасибо, бабушка, — решила присоединиться к разговору я. — Тем более, у студии мамочки наверняка потом появятся другие проекты.

Ворона даже примерно знает, какие. Но не каркнет при посторонних (даром) — не надейтесь.

— Умная девочка, — расплылась в улыбке госпожа Хань.

Сама знаю.

На этом закруглились. Немножко каламбура, ведь ели мы за круглым столом. В нем ещё центральная часть — на ней все