бы можешь мне подсказать? Всего разочек!
Как и ожидалось, ответа не последовало.
– Да что здесь вообще происходит?! Что произошло с Кэйки и всеми остальными? Там же был именно он, верно?! Почему он исчез? Куда он делся? Почему он не помог мне? Почему?!
Ответом ей был лишь шелест листьев на деревьях.
– Умоляю тебя, скажи хоть что-нибудь!.. – На глаза Ёко навернулись слёзы. – Я хочу домой…
Ёко не могла сказать, что ей нравилась жизнь, которой она жила до этого. Но сейчас, лишившись этой жизни, она скучала по ней до боли в сердце. Она бы сделала что угодно, чтобы вернуться обратно домой. А вернувшись, она бы никогда больше не покинула его.
– Я хочу домой!..
Ёко всхлипывала, словно ребёнок. Внезапно её посетила мысль. Она сбежала. Она сбежала из лап губернатора, сбежала от этих собак, выжила и добралась досюда. Прижав колени к груди, она обхватила их руками.
Но разве так ей действительно лучше?
«Если это причиняет столько боли и страданий…»
Ёко тряхнула головой, отгоняя мысли, заполнившие разум. Ей было очень страшно думать о таком. Эти мысли были убедительнее, чем любые слова. Она крепче обхватила колени руками.
Внезапно из ниоткуда раздался голос. Странный, высокий голос, смеющийся старческим смехом. Смеющийся над мыслями, которым Ёко столь упорно пыталась сопротивляться.
– Если это причиняет столько боли, почему бы не закончить всё прямо сейчас?
Ёко окинула взглядом окрестности. Правая рука метнулась к рукояти меча. Лес был погружён в непроглядную ночную темноту. Света хватало только на то, чтобы различить высоту деревьев. Приблизительно в двух метрах от того места, где сидела Ёко, в темноте появилось тусклое свечение. Это был холодный голубой свет, освещающий кустарники.
Увидев свет, Ёко ахнула, на секунду потеряв контроль над дыханием. Этот свет исходил от обезьяны. Её мех сиял в темноте, словно покрытый фосфором. Ёко была видна только голова, торчащая из травы.
Обезьяна посмотрела на Ёко и засмеялась, оскалившись. Её скрипучий смех резанул Ёко по ушам.
– Если бы ты позволила съесть себя, всё закончилось бы сразу, ты и понять бы ничего не успела.
Ёко вытащила меч из пиджака.
– Что… ты такое?
Обезьяна вновь расхохоталась своим скрипучим смехом.
– Я – это я. А кто ты? Глупая маленькая девочка, убегающая прочь, не так ли? Если бы те твари слопали тебя, все твои неприятные мысли сразу бы прошли.
– Кто ты такой? – Ёко подняла меч.
– Я же сказал тебе, разве нет? Я – это я! Твой союзник. Я решил для разнообразия прийти и рассказать тебе что-нибудь приятное.
– Приятное?..
Ёко не поверила ни слову из того, что он сказал. И от Дзёю она не чувствовала ни волнения, ни напряжения. Так что, видимо, это существо не было ей врагом. Но его странный облик заставлял предположить, что это явно не просто животное.
– Ты уже не вернёшься домой, маленькая девочка.
Ёко одарила его испепеляющим взглядом.
– Заткнись.
– Ох, нет-нет-нет, домой ты не вернёшься. Абсолютно и бесповоротно нет. Потому что у тебя же нет никакого… совершенно никакого способа это сделать, не так ли? Но зато хочешь, я расскажу тебе кое-что хорошее?
– Не хочу ничего слышать.
– Ох, но я всё равно тебе расскажу. Тебя, маленькая девочка, прямо-таки по-царски взяли в оборот.
Обезьяна пронзительно расхохоталась.
– Вз-зяли в оборот? – Ёко почувствовала себя так, словно её окатили холодной водой.
– Эх, какая ты глупая маленькая девочка. Всё это с самого начала было ловушкой, ты не знала?
«Ловушка». У Ёко перехватило дыхание. Чья ловушка? Ловушка Кэйки?! Рука на мече начала дрожать. Ёко не могла подобрать никаких контраргументов к тому, что сказала обезьяна.
– Ой, да ты же сама это знала. Разве нет? Он притащил тебя сюда. И ты уже не вернёшься обратно. Это же очевидная ловушка, разве нет?
Уши Ёко уже начинали болеть от смеха этой обезьяны.
– Прекрати! – Она наугад рубанула мечом. Кончики срезанной травы с тихим сухим шелестом осыпались на землю. Но несмотря на все свои отчаянные попытки, она так и не смогла задеть обезьяну остриём меча.
– Ну-ну, игнорируя правду, ты ничего не изменишь. Ты так размахиваешь этой штукой. Осторожнее, порежешься.
– Хватит!
– А ведь этот меч действительно прекрасен, не так ли? Почему бы не найти ему применение получше? Его предназначение – срубать головы. Давай, обслужи себя сама! – Обезьяна запрокинула голову и зашлась истерическим хохотом.
– Заткнись!
Ёко сделала выпад, но обезьяна, которая сидела прямо перед кончиком меча, исчезла. Теперь она находилась чуточку дальше. До сих пор была видна лишь голова.
– Ну-ну, ты и правда хочешь убить меня? А ведь если бы меня здесь не было, тебе бы было совершенно не с кем поговорить.
Правдивость этого заявления ошеломила Ёко.
– Разве я плохо с тобой обошёлся? Разве я не изъявил, вежливо и искренне, желания пообщаться с тобой?
Ёко зажмурилась, пытаясь успокоиться.
– Ох да, бедняжка, как мне тебя жаль! Тебя бросили в таком ужасном месте.
– Что мне делать?
– Хм, но я уже предлагал тебе вариант.
– Я не хочу умирать!
Ёко не могла вынести и мысли об этом.
– Тогда делай всё, что угодно. Всё, что тебе заблагорассудится. И, кстати, я тоже не хочу, чтобы ты умерла, маленькая девочка.
– Куда мне идти?
– А это имеет значение? Вряд ли, особенно учитывая, что за тобой гонятся и люди, и ёма.
Ёко закрыла лицо руками. Из глаз потекли слёзы.
– Правильно, девочка. Плачь, пока можешь. Слёзы закончатся быстрее, если их выплакать.
Обезьяна вновь расхохоталась своим чирикающим смехом. Услышав, как её хохот начитает удаляться, Ёко подняла голову.
– Подожди!
Ей не хотелось, чтобы он уходил. Конечно, она его совершенно не знала, но лучше было иметь хоть какого-то собеседника, чем сидеть здесь одной, не зная, куда идти. Но к тому времени, когда она подняла голову, обезьяна уже исчезла. Ёко слышала лишь отдалённые раскаты хохота, эхом разносившиеся по непроглядной темноте леса.
Глава 16
Слова обезьяны лежали на сердце Ёко тяжким грузом. Она никак не могла выбросить их из головы. К тому же она не могла оторвать взгляд от меча, покоящегося у неё на коленях. Он выглядел таким твёрдым и холодным и поблёскивал даже в темноте.
«Если это причиняет столько боли…»
Ёко не могла себе позволить думать об этом дальше. Она тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли. Ни вернуться, ни двигаться дальше она не могла. Так что просто сидела и рассматривала меч.
Спустя
