слова Громова?
Юля опешила, брови ее нахмурились, и не сразу, но она произнесла:
– Какая к черту разница, Денис?!
– Да, в общем-то, никакой, – пожал плечами Фадеев. – В любом случае, я все это понимаю и про то, что ничего нельзя менять, и про то, как это опасно, и про твое теоретическое увеличение бед в прогрессии. Поэтому ни о чем подобном я и не думал, – соврал он.
– Точно? – Юля с подозрением прищурилась.
– Не суди меня по себе, – отмахнулся он.
– Да я… – Девушка стиснула губки и покраснела. Похоже, Денис угодил в самое яблочко.
Юля сложила на груди руки и, зыркнув на него, произнесла:
– И вообще, если хочешь знать, я просто хотела поддержать тебя!
«Опа! – опешил Денис. – А об этом я и не подумал». Он открыл рот, чтобы извиниться, но тут прохладный петроградский ветерок донес до них слова:
– Вот вы где! Ну, наконец!
Глава 6
Недоброе пророчество
К Денису и Юле стремительно приближался Громов, ступая лакированными туфлями по белому хрустящему снегу.
– Доброй ночи, шеф, – поздоровался Фадеев.
– Уже почти утро, Денис, – произнес Громов. – И не такое уж, я тебе скажу, оно доброе.
– Значит, наш попаданец все-таки наследил, – сразу поняла Юля.
– Наследил, это еще мягко сказано, – покачал головой шеф. – Пойдемте, я тут автомобиль реквизировал. По дороге все расскажу.
Они дошли до угла Миллионной улицы, где оказался припаркован отечественный автомобиль «Руссо-Балт». Черный, квадратный, на высоких тонких колесах и с брезентовой крышей, он чем-то напоминал недавний «Форд», на котором Денису довелось прокатиться в Америке эпохи сухого закона.
«Впрочем, то время еще даже не наступило», – подумал Фадеев и потому спросил:
– А какой сейчас год?
– Одна тысяча девятьсот шестнадцатый, – ответил Громов, заводя двигатель. – Если быть точным, шестнадцатое декабря по старому стилю. Садитесь.
Юля уселась на переднее пассажирское сиденье. Фадеев с облегчением вздохнул, памятуя ее манеру езды, и разместился на заднем.
– Куда направляемся, шеф? – спросил Денис.
– На Гороховую, 64. Это нынешний адрес нашего попаданца. Игорек сейчас следит за его домом.
– И долго он уже здесь? – спросила Юля.
– Более десяти лет, – сухо ответил Громов и тронулся.
Автомобиль, медленно набирая скорость, двинулся вниз по Миллионной. Мимо проплывали знакомые здания исторического центра, только выглядели они гораздо новее и ухоженнее. Денис взглянул направо, в сторону Мраморного дворца, у кованых врат трудился одинокий дворник в тулупе, фартуке и с метелкой.
– Как я уже сказал ранее, наследил – это еще мягко сказано, – начал рассказ шеф. – Наш попаданец теперь птица высокого полета, он вертится в высших кругах, и к нему прислушивается сам государь. Хотя занимается он практически тем же, чем и в нашей реальности.
– Неужели он и здесь создал секту и объявил себя новым мессией? – спросил Денис.
– Не совсем, – покачал головой Громов и повернул руль влево, сворачивая в переулок, ведущий к реке Мойке. – Но легенду он создал себе неплохую. Простой крестьянский мужик из Тобольской губернии, услышавший глас Богородицы и наделенный великой силой. Теперь он известен всему Петрограду, как святой сибирский старец Григорий Ефимович Распутин.
– Тоже мне старец, – фыркнула Юля. – Ему ведь всего сорок семь. А псевдоним-то какой идеальный для себя взял – Распутин! Да, в отсутствии самоиронии его не обвинишь.
– И что, этот Распутин-Сатановский и в самом деле известен на весь Петроград? – спросил Фадеев.
Доехав до Мойки, «Руссо-Балт» повернул налево, двинувшись вниз по набережной канала. Денис окинул взглядом с детства знакомую улочку – на противоположной стороне величественно красовался трехэтажный дом желто-золотого цвета. Мойка, 12 – в этом доме свое последнее жилище квартировал главный поэт России – Александр Сергеевич Пушкин. Но Фадееву вспомнилось другое, а именно его первый поцелуй в саду дворика того дома.
«И к чему бы это вспомнилось?» – подумал Денис и с улыбкой поглядел на Юлю. Ёжик лишь покачала головой, не оценив внезапного веселья напарника.
– К сожалению, Распутин-Сатановский теперь одна из ключевых фигур государства, – тем временем говорил Громов. – И с этим уже ничего не поделаешь. Держу пари, когда мы вернемся в наше время, то обнаружим его вклад, как в настоящее, так и в прошлое. Думаю, многие научные труды будут посвящены его загадочной личности, да и в учебниках истории появится несколько новых глав.
– Да уж, дела, – вздохнул Денис.
– Но что именно натворил Сатановский? – спросила Юля.
«Руссо-Балт» миновал Невский проспект начала двадцатого века, выглядевший намного тише и спокойней века двадцать первого. Людей здесь почти не было: лишь несколько горожан в меховых шапках и тулупах спешили по своим утренним делам, и одинокий жандарм стоял на углу и позевывал, явно еще не успев проснуться.
– Благодаря вмешательству Сатановского, кое-какие исторические события прошли не так, как мы их знаем, – двигаясь по набережной в сторону Гороховой, принялся рассказывать Громов. – Наследник престола не умер в девять лет от потери крови, поскольку наш попаданец, не знаю каким таким образом, но научился справляться с его болезнью. Княжна Ольга не вышла замуж за князя Дмитрия Павловича, поскольку Сатановский поведал Николаю о его истинных сексуальных предпочтениях.
– Выходит, он избавился от нескольких фактов, повлиявших на Майскую революцию?! – вспомнив лозунг революционеров о недопущении «педераста» к власти над Святой Матушкой Россией, недобро усмехнулся Денис.
– От нескольких избавился, – согласился шеф. – Но я все же считаю, что революция неизбежна. Может не Майская, а скажем Июльская или Сентябрьская, но она неизбежна. Ведь, сам того не желая, Распутин-Сатановский теперь является одной из ее причин. Его открытое влияние на царскую семью и покачивания стрелок истории в другую сторону вызывали недовольство самого Времени, и Время ответило ему. И дворянство, и простой народ, и западные державы – все ненавидят колдуна Распутина! В прессе его в открытую называют мужланом, развратником, дьяволом и серым кардиналом, выполняющим функции императора, как в государственных делах, так и царской спальне. Николай же сам не доволен таким поворотом, он уже один раз отсылал Распутина из Петербурга, но потом вернул, когда наследнику стало плохо, но слепое доверие государя все же пошатнулось. Возможно, именно поэтому Сатановский не смог добиться своей главной цели, и Россия все же вступила в мировую войну. Теперь наш попаданец яро пытается заставить государя из нее выйти. Насколько я знаю, царь колеблется.
– А вот это уже серьезно! – воскликнул Денис. – Ведь бессмысленная война, в которой у нас не было никаких интересов, послужила главной причиной революции.
– Именно, – кивнул Громов, сворачивая с набережной Мойки по Красному мосту и оказываясь на Гороховой. – И это значит…
– Это значит, мы должны избавиться от этого возмутителя времени
