тоже.
– Да, всё нормально. Но Полли скоро вовсе не сможет работать…
– Слушайте, нечего об этом сейчас тревожиться. Аренда дома оплачивается из королевской казны. В доме будут слуги. Немного, но, думаю, мы тут люди не избалованные, нам хватит. Все, кто зачислен на королевскую службу, будут получать жалованье.
– Но мы-то не зачислены! Я не хочу быть нахлебником…
– И не будешь. Полли, между прочим, была в составе кондотты в Жадвиле. Может, после рождения ребёнка она захочет вернуться к такой профессии?
– Какой профессии? – разгорячился молодой бард. – Профессии наёмницы? И как долго женщина может ею быть? Какой образ жизни придётся вести? И как это отразится на нашем малыше? В конце концов, может, я не хочу, чтобы моя жена…
– Гри, – прервала этот страстный монолог Поллианна, – я тебе не жена. Ты никогда не говорил о том, что мы поженимся.
– Ну, не говорил, – смешался Гри, – но часто об этом думал.
– Ну, а я думаю, что с момента гибели моего отца я сама за себя принимаю решения.
Элина одобрительно кивнула. В девочке есть стержень, это было видно ещё тогда, когда сироту-красавицу забирали из родной деревни. А вот Гри разозлился не на шутку. Его Элина никогда раньше таким не видела.
– А может, это оттого, что тебе поёт в уши этот негодяй Руфус?! Я же вижу, как он увивается вокруг тебя, как выставляет меня перед тобой никчёмным слабаком!
– Я никогда не считала тебя никчёмным слабаком! – Полли тоже вспылила. – Но если это так тебя задевает, отчего ты сам не можешь разобраться с Руфусом? За тебя это делает Ингерам, и он уже устал от этих разборок!
– Если ты помнишь, – язвительно заметил Гри, – я музыкант, а не солдат, я не могу лезть в драку. Если Руфус, эта скотина, повредит мне пальцы, я не смогу зарабатывать на жизнь ни себе, ни тебе, ни твоему ребёнку!
– Моему ребёнку?! То есть ты ни при чём к его появлению, так, что ли?!
– Да я и понятия не имел, что ты не пьёшь этих трав и настоев, которые, ну, ты понимаешь…
Полли застыла, поражённая.
– То есть ты знал, что есть травы и настои, которые не позволят мне забеременеть, и ничего не сделал, чтобы предохраниться?
– Ну, знаешь, я думал, что это женщины всегда делают, – немного сдал назад Гри, – по крайней мере, раньше, когда я…
Он прикусил язык, но все поняли, что он хотел сказать. На нежных щеках Поллианны выступили красные пятна:
– То есть те опытные женщины, которых ты знал раньше, сами об этом думали, а ты только получал удовольствие!
Все глаза были устремлены на Гри, и ни в одном взгляде он не находил сочувствия, даже у Ингерама, который, казалось, должен был поддержать Гри из чувства мужской солидарности.
Глава 52
К худу ли, к добру ли, именно в этот момент явились Рэйшен с Лорканом. Вдвоём. Без Руфуса.
– Где наш неслух? – деловито спросила Элина, с радостью меняя тему разговора.
– Перевоспитывается, скоро будет, – деловито ответил дроу, а Лоркан подозрительно осклабился. – Мы его даже не били. Почти.
Рицпа издала тихий сдавленный звук. Гри нехорошо засмеялся:
– Чего-то ты, Рэйшен, сегодня добрый такой? Наверное, оттого, что у вас с Элиной детей не будет никогда, тебе о семье думать не надо.
Рэйшен так удивился, что даже не нашёлся с ответом. Полли выбралась из-за стола и, выпрямив спину, ушла к себе наверх. Гри, затравленно посмотрев на остальных, убежал вслед за ней.
– В какой же гадюшник я попал, – растерянно пробормотал Лоркан.
– Ничего, привыкнешь, – сказала Элина. – Вот место освободилось, падай сюда, бери тарелку. И расскажите мне, что вы сделали с этим мелким пакостником.
– Вот-вот, – поддержал Ингерам, – мне тоже интересно. А уж Рицпе и подавно!
"Мелкого пакостника" выволокли почти за город, к большому вонючему пруду, в который стекались сточные воды почти со всего Глорка. Вонь там стояла неимоверная, да и сам пруд больше напоминал огромную выгребную яму.
– Ну, мы его пару раз пнули по дороге, чтоб не брыкался, а потом в этот отстойник запихнули. Побултыхается там немного, а потом выберется и назад придёт, такой вонючий, как ему и полагается.
Ингерам злорадно посмеивался. Он нашёл наказание справедливым и остроумным. Рицпа сидела белее тех кружев, которые когда-то носила на манжетах. К удивлению Рэйшена, Элина юмора не оценила.
– Вы придурки, да? Я сказала "наказать", а вы его кинули туда, где он попросту утонет в нечистотах! Если бы всех невоспитанных юнцов убивали, то я не имела бы сомнительной радости познакомиться с Лорканом, да и насчёт тебя, Рэйшен, берут тяжкие сомнения!
– Да не утонет он!
– Потому что дерьмо не тонет, да?
Элинина шуточка пришлась по душе всем трём солдатам, и они радостно загоготали. Однако Элина яростно стукнула ложкой по столу, случайно угодив по металлической миске. От лязга подскочили даже пробегавшие слуги, а хозяин поторопился выяснить, что почтенная дара удумала сотворить с его посудой.
– Извини, уважаемый, всё в порядке, я ничего не собираюсь бить или ломать. И другим не позволю.
Хозяин подозрительно посмотрел на Рэйшена. Буйному дроу не позволишь, как же! Однако Рэйшен сидел смирно, ничего не крушил. Посуда осталась целой. Хозяин ещё раз оглядел компанию и удалился. Он решил, что с их уходом станет меньше денег, зато больше покоя.
– Перестаньте хихикать и вытащите этого дурака! Недоставало ещё нашу работу начинать с такой мерзкой смерти в нечистотах!
– Эли, погоди, – примирительно сказал Рэйшен, – там возле отстойника растут деревья, мы его привязали за запястья к одному из них, так что не утонет он, ну, нахлебается немного…
– За запястья?! К дереву?! И как он, по-вашему, вылезет?
– Да там народ ходит, Руфи крикнет, помогут ему. Кляп-то я вытащил, – пояснил Лоркан, который уже многократно пожалел, что связался с этими полоумными. – Мы ж не звери какие.
– Вы не звери, вы идиоты, – устало молвила Элина. откидываясь на спинку стула. – Ещё и уселись за стол после похода к отстойнику…
– Мы вымылись! – оскорблённо ответил Лоркан. – Там служаночка воды нам горячей принесла! Мы же не
