одним возницей, который совсем расслабился и откровенно спит, сидя на передке. Бык очень лениво перебирает ногами, усыпив своего хозяина медленным передвижением.
Хорошо, что экран показывает примерно тысячу метров пространства перед холмом. Я успел выбраться из бункера, обогнул холм и притаился сбоку от дороги, прикрываясь наскоро собранным из высохшей травы щитом, связанном распущенными нитками из тряпки.
Меня кидает в пот от жары и ожидания схватки, сейчас я первый раз в жизни попробую убить пусть не человека, однако, все же какое-то относительно мыслящее существо.
«Которое может само убить меня!» — такое мне тоже нужно хорошо понимать.
Бык с двумя рогами, лениво тянущий подводу перед долгим отдыхом, с интересом посмотрел на мое укрытие, однако не стал ничего делать не по плану, так же спокойно пройдя мимо меня.
Когда я увидел перед собой передок транспортного средства и ноги Черта посередине между оглоблями, я подождал еще пару секунд, чтобы возница поравнялся со мной.
Потом вскочил на ноги, так же прикрываясь самодельным щитом, кинул изо всей силы руку с посохом вперед, даже еще не видя противника целиком, а ориентируясь только на положение его ног.
Дремлющий Черт получил сильный удар в живот, рог вонзился на пару ладоней в беззащитное серое брюхо в распахнутой жилетке.
Можно было загнать его и побольше, только я, хорошо помня поразительную живучесть этих нелюдей, побоялся втыкать свое оружие очень далеко.
Взревевший диким голосом Черт рассмотрел меня, потянулся куда-то назад за оружием, а я еще раз уколол его прямо в шею, держа посох-копье обоими руками и отбросив щит.
Потом успел еще раз пырнуть в живот, однако, не обративший особого внимания на новые удары Черт дотянулся до короткого копья и ловко спрыгнул на землю с другой стороны подводы.
Все, теперь мы в равном положении и можем начать колоть друг друга по очереди, как он немного наивно думает.
Бык от звука негодования уже остановился, а Черт кинулся вокруг подводы, обежал ее сзади и что вы думаете?
Снова возмущенно заревел, не обнаружив обидчика на прежнем месте.
Да, я не стал дожидаться теоретически уже смертельно раненого противника, просто убежал вперед.
Потом, уже видя, что разъяренный Черт несется за мной, как тяжелый каток, припустил дальше, не собираясь вступать с опытным существом в рукопашную схватку.
Не знаю, насколько именно опытным, в любом случае в таком деле он гораздо прошареннее меня. Все равно ему уже ничто не поможет, а мне лишние повреждения на своем теле совсем ни к чему получать.
Поэтому бегаю от противника еще пару минут вокруг холма, когда наконец-то полученные раны не начали сказываться на нем.
Специально остался ждать Черта около подводы, чтобы потом далеко не таскать его на себе и правильно сделал.
С животом в крови и еще дырой в горле возница с трудом приблизился ко мне, зашатался и упал на колени. Потом возмущенно завыл, не понимая в пылу схватки, отчего его не держат родные ноги и оперся на передние руки-лапы.
— Фу, — выдохнул я с облегчением, — какая живучая сволочь! И ведь еще ругается на меня, я даже разобрал в его вое слово «трус».
Это что, я и на языке Чертей что-то теперь понимаю?
Глава 7
Умер возчик из рода Чертей тоже далеко не сразу, минут пятнадцать прошло, пока он совсем перестал хрипеть и затих около высокого колеса своего транспортного средства.
Разжалась, наконец, крепкая лапа, копье выпало из нее, я отодвинул его подальше ногой и положил на подводу.
Я умирающего добивать сразу не стал, решил постепенно привыкать к таким чересчур живописным особенностям местной жизни, чтобы слишком сильно не напрягать психику обычного, в прошлом мирного человека из большого города. И так ткнул живое существо три раза острым рогом прямо вглубь его тела — совсем не толерантно поступил с незнакомым мне лично Чертом, который мне ничего плохого не сделал.
«Не сделал — только потому, что не успел и не смог догнать», — такое я тоже хорошо про себя понимаю.
Первым делом быстро поднялся на холм и убедился, что никто не подъезжает к месту моей первой в жизни смертельной схватки. Тогда только в бункере прятаться останется, но вокруг никого не видно.
Никто и не должен тут появиться, время уже плотно к полудню подошло, просто что-то этот неудачник сильно задремал и пропустил законное время дневного отдыха для каждого уважающего себя Черта.
С него мне досталось три кожаных бурдюка с водой, один из них пустой, мешок с лепешками, уже здорово надоевшими и немного вяленого мяса, вызвавшего определенные сомнения в своем происхождении.
Очень хочется в мясо запустить зубы, однако я решил обождать с этим делом немного, продолжая давиться лепешками из непонятной муки.
Еще короткое копье с металлическим наконечником, тяжелый котелок, здорово мне необходимый для хранения воды и готовки, длинный кинжал, миска и чашка с деревянной ложкой, изгрызенной зубами и клыками прежнего хозяина.
Такой совсем минималистический набор, имеющийся у каждого нелюдя здесь.
Меня определенно интересует в трофеях какая-то подходящая одежда для жаркого климата, однако этим он меня не порадовал. Ходить по жаре в утепленных штанах совсем тяжело, тем более они радикально привлекающего в местных пустошах внимание цвета индиго.
Постоянное ощущение, что задница и ноги на сковороде поджариваются.
Однако, одевать потрясающе грязную одежду этого создания — я еще не дошел до такого.
Взгромоздив не без труда крупную фигуру мертвого возницы на подводу, я отогнал ее в сторону юга на полкилометра, потом еще безжалостно кольнул копьем в филейную часть медлительную животину. Она ускорилась и затрусила побыстрее к югу, что мне и требуется пока.
Пусть теперь, когда найдут тело, поломают голову, где и кто его убил. В той стороне вообще никто не ездит особо, поэтому я думаю туда двигаться.
На песчаной почве дороги осталось немало крови, однако уже к моему возвращению она изрядно испарилась и выцвела на пронзительно обжигающих лучах светила. Да я еще самые большие пятна предупредительно затер ногами.
Да, за эти шесть дней, пока я здесь, погода становится жарче с каждым днем, трава начинает сохнуть. Период цветения местной флоры подходит к концу, скоро тут все полностью выгорит. И мне не стоит задерживаться особо, пробираться куда-то при температуре за сорок с большим гораздо труднее, чем пока за тридцать с небольшим.
Никакие муки совести меня не посетили, слава Богу, настолько убитый Черт похож на просто очень опасное животное.
Как будто слишком агрессивного крокодила посохом
