а получившуюся рану зашить…
Глаза нимфы стали огромными, и в них отразился свет фонаря.
Глава 25
Элина опустилась на колени рядом с изголовьем кровати.
— Я постараюсь сделать всё быстро и аккуратно, — сочувственно сказала она нимфе, — но, боюсь, тебе будет больно. У меня нет ничего, чтобы обезболить…
— Я потерплю, — прошептала девушка.
Элина только головой покачала.
— Может, я скатаю валик из ткани, и ты закусишь его зубами? А Рэйшен тебе руки придержит? Совсем чуть-чуть!
— А можно я закушу уголок подушки? — спросила нимфа. Дождавшись ответного кивка, она добавила, — меня зовут Надриэль. Я — ясеневая нимфа.
Глаза Рэйшена округлились от удивления. Нимфа сама назвала своё имя человеку! Они редко это делают, и только в знак великого доверия. Элина этого не знала, поэтому просто погладила Надриэль по спутанным русым волосам.
— Я сейчас вернусь, и начнём.
Из кухни пришлось принести ещё тёплой воды и один из ножей Умрада, блестящий и острый, гордость хорошего повара. Крепким вином (а проще — самогонкой) Элина протёрла и нож, и ножницы, и иголку с ниткой из кожаного ларчика.
— Рэйшен, возьми чистые тряпки и будь наготове, — скомандовала Элина. — Надриэль, я начинаю, бери в зубы подушку.
Надриэль послушалась. Рэйшен выглядел несколько растерянным. Ох, как бы не создал проблем этот бравый вояка! Элина тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и сосредоточилась только на ране юной нимфы. Нож разрезал кожу с отвратительным треском. Надриэль замычала, кусая подушку, и дёрнулась.
— Рэйшен! Придержи ей плечи! — рыкнула Элина и тут же сменила тон. — Надюша, потерпи немножко, совсем чуть-чуть осталось.
«Надюша» -Надриэль даже не возмутилась таким сокращением своего имени. Рэйшен положил широкие ладони на хрупкие плечики. Лицо дроу приобрело серый оттенок: так, наверное, бледнеют люди с тёмной кожей. Элина быстро сделала второй надрез, ухватила стрелу у самого наконечника, окровавив пальцы, и резко рванула эту стрелу на себя.
Рэйшен, видевший на своем веку сотни ран, понимал — для лесного существа эта рана не была смертельной. Страшной — да, болезненной — еще как, но не смертельной. С нимфами всегда так.
Если бы не дроу, нимфа дёрнулась бы так, что наконечник стрелы, острый, гранёный, разорвал бы ей рану окончательно. Хлынула яркая кровь, пачкая всё вокруг. Элина швырнула стрелу на пол. Наконечник тихо брякнул.
— Тряпки давай! Быстрее!
Рэйшен не сразу сообразил, что это относится к нему, и заслужил тычок локтем в бок. Охнув, он подал требуемое. Элина принялась останавливать кровь. Надриэль обмякла под её руками.
— Ну, теперь протрём иголку и будем зашивать рану, — преувеличенно бодро заявила Элина. — Жаль только, шрам останется.
Рэйшену вновь выпало держать нимфу. Та была близка к обмороку (и дроу, кажется, тоже!). Элина глубоко вдохнула и принялась шить. К счастью, ей удалось аккуратно свести края раны и довольно прилично наложить шов. Когда напоследок женщина обработала шов единственным доступным средством, — самогоном — Надриэль зашипела.
— Всё, всё, я уже закончила, — заворковала Элина, и Рэйшен с удивлением глянул на неё. — Теперь лежи, отдыхай, всё хорошо.
Надриэль благодарно кивнула и закрыла глаза. Хозяйка собрала все окровавленные тряпки, решив потом закопать их где-нибудь. Ларец для рукоделия отправился на своё место в шкаф.
— Отнесу нож и кувшины в кухню, — вслух подумала Элина. — Рэйшен, ты, может, голодный? Принести чего?
Дроу отрицательно махнул своей гривой.
— Я бы только выпил, — хрипло проговорил он. — А Надриэли сейчас, кроме воды, ничего не неси.
Элина обернулась быстро. Поесть она всё же принесла, и Рэйшен незаметно для себя сжевал всё съестное с подноса, время от времени прихлёбывая пиво из оловянной кружки. Самой хозяйке ничего в горло не лезло. И вообще, в её возрасте нечего жрать ночью!
— Эх, надо было Надюше дать немного выпить перед операцией, ей бы не так больно было, — вздохнула Элина, наблюдая, как Рэйшен уписывает хлеб с салом.
— Нет, — дроу чуть не подавился при этих словах. — Нимфам нельзя. Они только свои настойки могут пить. Ну, или вина эльфийские.
— Что с вами произошло? — помолчав, решилась спросить Элина.
Рэйшен вздохнул и неохотно начал рассказывать.
Глава 26
Барон Жадвиль всегда был весьма охоч до любовных приключений. Его не смущает ни присутствие жены, ни воспитание наследника. И вот ему захотелось экзотической любви нимфы из Дикого Леса. Дескать, это сделает барона моложе, здоровее и красивее.
— А это правда?
— Да враньё, конечно. Так вот…
Разумеется, никакая нимфа в здравом уме путаться с бароном не станет. Он посылал в лес своих людей, да только человеку не под силу изловить нимфу в её родном лесу. Нимфы доверяют только своим дальним родичам — эльфам и дроу. И вот нашёлся кое-кто, кто продал доверчивую девушку похотливому барону.
— Я ведь его знаю, — прошептала сквозь сон Надриэль, — он из правящего дома клана Речного Песка…
Теперь Элина смогла представить всё произошедшее.
— Это дроу с серебристыми волосами, он приезжал с тобой в Жадвиль! — воскликнула она. — Он тогда упоминал, что у него дела с бароном, а тебя в его особняке не любят даже собаки! И ты сказал ему что-то о предательстве!
Лицо Рэйшена сделалось злым.
— Ты подслушивала?!
— Да вы орали прямо под моим окном, хочешь не хочешь, а услышишь! Ты потом кулаком в стену так саданул, что я чуть из окна не выпала!
— Подслушивала, — с удовлетворением заключил Рэйшен. — Короче, я узнал, что этот п… принц привёз свою добычу к барону, разнюхал, где её держат, и выкрал. За нами была погоня, но я запутал следы. К сожалению, ещё на тракте кто-то пустил стрелу. Надриэль сидела у меня за спиной, и вот…
Дроу развёл руками.
Элине стало стыдно. Как она могла подумать, что Рэйшен причинил какой-то вред Надриэли! Он, наоборот, герой… Это тут же было высказано вслух. Рэйшен даже удостоился поцелуя в смуглую щёку. Глаза его полыхнули фиолетовым огнём, но Элина не дала ему ничего сказать:
— Рэйшен, даже если бы я не была должна тебе услугу, я всё равно помогла бы Надриэли! Терпеть не могу, когда такие вещи случаются с молодыми девушками! Подлецов надо останавливать. Понимаешь, у меня у самой две дочери, и я бы не хотела, чтобы они попали
