защиты. Впрочем. Сам вид обгорелого, но не оплавленного камня, ясно говорил — драконам не взять такое укрепление.
Вдоволь насмотревшись на многоуровневую черную громадину, один внутренний двор которой мог вместить всю зеленую стаю и еще бы осталось место, мать стаи полетела вниз. В прошлом она никогда не уделяла внимания архитектуре или достижениям смертных в строительстве, но сейчас испытала неожиданный прилив интереса. Цитадель оставила неизгладимое впечатление даже более непреступной твердыни, чем до недавнего времени казался Ульдуар. И теперь драконица хотела посмотреть на город, исполненный явно иначе. Хотела сравнить его с поселениями ночных эльфов.
Сделав несколько кругов над какой-то площадью, раскинувшейся в тени первого кольца огромных стен, Аспект Снов приземлилась на камень. Конечно же, не привыкшие к подобному зрелищу жители, представители всех населяющих Цитадель рас, обратили на нее внимание. Из числа тех, кто вообще заметил необыкновенную для их мест птицу.
Когда же на месте пернатого создания, в облачке быстро развеявшегося дыма, возникла неземной красоты эльфийка, она моментально пленила мужчин, приковав к себе еще больше взглядов. Привыкнув жить в окружении калдорай, Изера невольно подражала их образу, предпочитая похожую одежду. А она никогда не отличалась закрытостью, даже во времена до Войны Древних.
Эльфийки любили, могли и провоцировали своих мужчин, вместе с тем бесконечно наслаждаясь собственной красотой. А после повального ухода мужского населения в друиды, ситуация лишь усугубилась. Те редко выходили из сна, а когда такое случалось, требовалось моментально пустить их в оборот. Иначе разлука могла так и остаться не скрашенной на протяжении десятков и сотен лет.
Вот и мать зеленой стаи, по старой привычке, которой сама уже не замечала, была весьма… интересно одета. Наряд почти не оставлял места для фантазии, открыто демонстрируя и подчеркивая все самые лучшие стороны владелицы.
Краем глаза отмечая, как на нее смотрят мужчины и как они же получают от своих женщин, Аспект Снов медленной, чарующей походкой двинулась вдоль площади, посматривая на окружающие ее здания, дома. Те больше походили на небольшие крепости. Полностью выстроенные из камня, с узкими окошками, пропускающими совсем мало света. Жители пытались их украшать, кто как мог, растительностью и иными элементами. Однако, они не могли полностью скрыть изначальную, довольно грубую форму. Дома были угловатыми, квадратными или прямоугольными, сложенными из больших блоков.
Пока драконица шла, никто не отрывал от нее глаз, но и подходить не решался. Не из страха, а уважения и почтения. Люди, другие эльфы, редкие дварфы и полурослики питали исключительно положительные эмоции. Они любовались, как можно наслаждать видом прекрасного предмета искусства или оружия. Только дракониды игнорировали красоту Аспекта Снов, однако они же обозначали намек на склонение головы.
Те, кто некогда нашел приют под крылом ордена, в тени Цитадели, прекрасно понимали, где живут и кто может ходить среди них. Неземной красоты эльфийка могла оказаться кем угодно, хоть еще одной супругой их обожаемого господина и защитника, хоть одной из его дочерей, коих и так было множество. А некоторые вовсе видели, как она летела со стороны крепости, от чего смотрели на нее лишь с еще большим уважением, заб причислив к ордену.
Только одежда выбивалась из общего образа, портя общую картину, от чего и приковывала внимание. К такому откровению горожане привыкшими не были. Однако, готовы были с легкостью игнорировать некоторые вольности своих защитников и наставников. К тому же, порой нечто подобное могли выкидывать и авантюристы, не редко бывавшие внутри третьего кольца стен.
«Калдорай строят красивее» — сделала вывод мать зеленой стаи. Сама атмосфера глухих непролазных лесов приходилась по вкусу ей куда больше, чем полностью каменный город. В нем она не чувствовала живости, тока природных энергий. А те насаждения, что все же находились внутри, вызывали скорее жалость и сочувствие. — «Это место скорее такая же протяженная крепость, как и Ульдуар, чем нечто иное»
На выходе с площади, Изера заметила, как к ней навстречу идет один из стаи Аспекта Огня. Заключенный в глухую зачарованную броню, на поясе он нес меч, настоящий артефакт, какие встречались во времена Войны Древних. Сейчас ночные эльфы уже почти не делали такого, избавившись от магов в своих рядах. Страшный удар и избавление одновременно.
Покровительствую друидам и самой природе, Аспект Снов имела огромный вес в обществе калдорай, но предпочитала не вмешиваться в их внутренние дела. Не имела подходящего опыта, хотя никогда не отказывалась дать совета, покуда просили. Будь на то ее воля, высокорожденные так и остались бы жить среди своего народа. Но она не стала противопоставлять свою волю, воле всех ночных эльфов.
Участь высокорожденных, воспетого королевой Азшарой народа внутри народа, была бы незавидной. Их и без того не любили, да и сами они не выражали особых чувств в отношении “дикарей”. Однако, именно они отворили дорогу демонам, сотворив для них портал. Именно они сражались в рядах Пылающего Легиона, вступая в него в качестве магов, или напрямую принимая Скверну, становясь сатирами.
Даже если бы высокорожденные, бившиеся против демонов вместе со всем остальным Азеротом, остались жить на просторах бывшей империи, они бы не нашли мира. Столь глубока была ненависть калдорай. Их бы изводили, гнали и убивали. Само магическое искусство Азерота пришло бы в полный упадок, вместе с вырождением его носителей. Исход Дат’Ремара был самым лучшим решением, позволившим жить наследию древней империи магов и десяткам тысяч эльфов. Вдали от сородичей они могли продолжить учиться своему ремеслу, развивать его. Наученные горьким опытом, они бы не поддались влиянию из Пустоты снова. Память эльфов крепка.
Сам запрет друидов на использование Тайной Магии был не более, чем провокацией, должной обеспечить благопристойный повод для изгнания. Ведь друиды не хотели проявлять агрессию открыто, но и жить бок о бок с теми, кто был виновен во вторжении демонов, тоже не желали. Мать зеленой стаи видела игры младших рас насквозь, тем более, порой, они сами к ней обращались за помощью. От того она и не противилась решениям, принятым под ее покровительством. Ведь изгнание было именно ее побуждением.
«Интересно, как обстоят дела у кельдорай? Способны ли они творить такие же великие артефакты, как в Цитадели?»
— Госпожа Изера? — обратился воин крови.
— Твои глаза зрят в истину. — Аспект Снов остановилась, с любопытством взглянув на человека, скрытого от нее под крепкой броней. От него веяло драконьим запахом, пропитавшим всю Цитадель и город при ней.
— Меня зовут Дитрих. Прошу, не пугайте горожан излишним использованием магии. Если нужно применить какие-то чары, постарайтесь делать это подальше от наблюдателей. — заговорив, он смотрел
