браке. А пока мы жили в его съёмной трёшке, в которую он меня «галантно» пригласил пожить, раз в родительской квартире мне плохо. И путёвку мы не до свадьбы брали, а после — мол, чтобы с подарков позволить себе более роскошный отдых… Вот же врун! Как же ловко он мне всё объяснял! Папа с мамой разбились, но у них была и вторая машина, и вот за руль этой, маминой машины, я сесть боялась и действительно фактически передала её Лёше. Это он уговорил меня не торопиться с продажей машины, а наоборот предложил мне заставлять себя смотреть своему страху в лицо и ездить хотя бы на пассажирском сиденье. И я же поверила в его благие намерения! А в последнее время завёл разговоры о том, что ему неудобно всё время гаишникам доверенность показывать и объяснять, кем я ему прихожусь. Не лучше ли просто на него оформить, раз мы всё равно жениться собираемся?.. Именно эта доверенность и стала поводом к цепочке событий, из-за которых я сейчас стою под дверью кухни и погружаюсь в пучину отвращения и горечи. На днях за обедом, выслушав мой рассказ о Лёше и гаишниках, мне коллеги на работе сказали, что никакая доверенность уже давным-давно не нужна. Я обалдела, и даже не сразу поверила. Ведь Лёша зачем-то заставил меня её написать, заверить у его знакомого нотариуса и постоянно ею попрекал! Видимо, пытался таким образом подготовить меня к официальной передаче машины ему. Но именно из-за этой доверенности я поняла, что он мне врёт. А потом решила разобраться, почему. Начала следить… Дальше классика: увидела сообщение от некой беременной Мариночки, и всё встало на свои места. И ведь я даже подумать не могла, что это моя сестра, зачастившая в гости с подачи тёти Любы, якобы для моральной поддержки в этот сложный период. И выяснилось, что все они дружно водят меня за нос и плетут интриги за моей спиной. А я, дура наивная, уши развесила и лапшу на них сама себе наматываю: Лёша обо мне заботится, сестра и тётя поддерживают. Идиотка! Я просто идиотка… — Ну котик, не ругайся. Я же просто очень тебя люблю, вот всякие глупости и говорю, — вывела меня из состояния оцепенения Маринка. — Котик, слушай, а может, ты не будешь разводиться, а мы как-нибудь из тебя вдовца сделаем? Она же на антидепрессантах сидит? Что-нибудь подстроим… — А зачем? — хмуро спросил Лёша. — Опасно ведь. — Чтобы квартиру потом не делить и не судиться, — припечатала «добренькая» сестричка. — А то мама говорит, если Настька сможет в суде доказать, что деньги на покупку квартиры были её, от квартиры по завещанию, тебе вообще от этой квартиры может ничего не достаться. — Да? — цинично присвистнул жених. — Хм… Тогда зря я, похоже, перестал ей таблетками настроение портить. Сегодня же продолжу. А потом она внезапно упадёт из окна нашей новой квартиры, например, да? Или в медовом месяце с яхты прыгнет? — Вот ещё, зачем тратить деньги на ВАШ с ней медовый месяц? — возмутилась Маринка. — Потратим его на наш с тобой!
Глава 3
Стараясь не забыть, как дышать, я отшатнулась. Они совсем обалдели? Они задумали убить меня?! Боже, как же вовремя я обо всём узнала! Когда я поняла, что Лёша меня обманывает и у него есть какая-то беременная любовница (тогда я ещё не знала, что это моя сестра, ведь она детей иметь не может!), я обратилась за консультацией насчёт этой доверенности к другому юристу, точнее, юристке. Я просто испугалась, может, и в этой доверенности подвох какой есть, а эта дама, выслушав всю мою историю про родителей, квартиру, машину, жениха и его любовницу, о которых я почему-то как на духу выболтала ей, сняла очки, тяжело вздохнула и сообщила мне, что я скорей всего стала жертвой афериста и лучше мне с ним расстаться. Ну и завещание на всякий случай написать. Я и написала. Благо хоть не на тётю Любу и Марину. Почему-то мне захотелось всё приюту для детей завещать, чтобы это всё никому не досталось. Делала я это со злости на Лёшу, совершенно забыв про родственников, и даже сегодня уже успела пожалеть об этом, пока в квартиру не заявилась. Всё-таки интуиция мне всё верно подсказала, хорошо, что я Маринке всё не отписала сдуру… Я медленно развернулась и пошла к выходу из квартиры: здесь мне делать больше нечего. Наверное, я что-то задела. Или ногами шоркала, не знаю. Но они меня услышали. — Лёш, кто там? — испуганно прошептала Маринка. — Не знаю, — ответил ей бывший жених и, судя по звукам, встал со стула. — Кто там? Настя, ты? А ты чего так рано с работы пришла? Опять голова заболела, да, моя милая? А к нам Марина в гости приехала, уже знаешь? Я медленно обернулась. Да уж, не хотела я ругаться, хотела сберечь себе нервы и просто их всех вычеркнуть из своей жизни, но, видимо, не судьба. — Ммм, и ты поэтому её голышом встречаешь? — стоя вполоборота в прихожей и глядя на отражение Лёши в зеркале, холодно бросила я через плечо. — Да… да это я только из ванны вышел, милая, — запнувшись, начал оправдываться Лёша. — Так чего ты так рано-то явилась? — Явилась? Вот как ты заговорил? — обернувшись, с горечью фыркнула я и покосилась на высунувшуюся из-за угла сестрицу. — А Марина с тобой ванну принимала, потому тоже голая? Или она всегда, пока меня дома нет, в нижнем белье по дому ходит? — Ой… да ты всё не так поняла, Настюш! Ээээ… тут так… так смешно вышло, — продолжил нелепо и бессовестно врать Лёша. — Сели, значит, пить чай, да она случайно толкнула миску с вареньем и обоих нам испачкала. Вот, пришлось раздеться… — Угу. Только, милый, у нас нет миски с вареньем. Как и варенья. А в квартире, видимо, ещё и одежды нет, раз для вас её после этого инцидента не нашлось, да? — начиная злиться на его враньё, припечатала я. — Хватит врать, Алексей. Я всё знаю. И сейчас всё слышала. Катитесь оба к чёрту, сволочи. — Настя, ну не начинай! Хватит дурью маяться и ревновать к каждому столбу, — прорычал Лёша, шагая ко мне. — Ты всё не так поняла. Мы найдём какой-нибудь выход из ситуации, ну, малышка? «Малышка» — это слово полоснуло меня, словно нож. А мне ведь раньше так нравилось, когда он так ко
