— О чем это он? Что за кувырок? — не понял Чен. — Причем тут это?
Никто не ответил. Риторический изыск Старшего Брата, похоже, не поняли не только они. Там, внизу, в затихшем зале на него также смотрели с нескрываемым удивлением.
— Дефект мышления, — попытался объяснить его слова Сергей. — Ошибся. Он думает о чем-то своем… Такое бывает.
Монах на взгляды не реагировал. Он выкатил глаза и, приплясывая, пошел по кругу. Император смотрел, ожидая от монаха чего-то необычного. Все кто сидел за столом, когда он проходил мимо, втягивали голову в плечи. Старший Брат дошел до противоположного края стола и оттуда указал пальцем на Императора.
— Кровь! Только кровь сможет освободить нас от грехов, ошибок и заблуждений!
Мовсий смотрел на него, не зная, что сказать. Сергею даже показалось, что в этот момент Император позабыл о старых неприятностях, видя перед собой неприятность новую — сумасшедшего монаха.
— Какой грех? Какая кровь?
— Он из Предвестников, — сказал Джо севшим от волнения голосом. — Это скверно. Очень скверно!
— Да! Кровь! — подтвердил Старший Брат.
Палец брата Черета опять уперся в потолок.
— Я уже говорил. За эти годы много грехов накопилось, и река терпения Божьего переполнилась и вышла из берегов. А ты не поверил знамениям! Не поверил Бегущим звездам, Снующим рыбам и Расколотым Горам! Маловеры стали путами на наших руках, мешая нам служить Кархе!
— Во как завернул! — с удовольствием сказал Александр Алексеевич. — Прямо Иоанн Златоуст.
— Куда он клонит? — не понял Сергей. Он раздражался все больше и больше. — О чем он вообще говорит?
Понятная и просчитанная схема трещала по швам.
— Он хочет сразиться нами так, чтоб честь победы досталась ему. Точнее Братству.
Император махнул рукой, останавливая монаха. Мовсий, как и Сергей, ничего не понял.
— Ты видишь выход?
— Жертвы и покаяние! Покаяние и жертвы! — провозгласил монах. — Это путь спасения и избавления!
Он произнес это и горящими глазами уставился на Мовсия.
— Как же, — ответил Сергей и ему, и прогрессору. — Победишь нас покаянием или постом…
Глаза монаха бегали по стенам, перескакивая с предмета на предмет. Он что-то искал и не находил.
— Если мы не хотим повторения пришествия на наши земли Небесных Колдунов, которых вы называете Злыми Железными Рыцарями, то мы должны утопить в крови их помыслы об этом!
Он обжег всех взглядом.
— Есть всего один верный путь! Демоны должны захлебнуться в крови! Нужна искупительная жертва! Все дикари из зверинца, все пленные альригийцы и не меньше трехсот девственниц!
Старший Брат, наконец, остановил свой взгляд на Мовсии, ибо знал, что если силы Кархи беспредельны, то у его сил есть вполне понятный предел — воля Императора.
Сергей хотел рассмеяться, но, посмотрев на товарищей, передумал. Никулин смотрел на экран с изумлением, Джо — с ужасом.
— Да он блефует! — уверенно сказал Сергей. — Что вы не понимаете? Какие могут быть жертвы? Столько девственниц, к тому же!
— Тут случались кровавые культы! — возразил Джо. — Еще лет двадцать назад, кто-то из предков Мовсия боролся с ними. Если этот Черет и правда из тех, из Предвестников… Может быть и не блефует. Ты представляешь, что будет если…?
Он не стал говорить дальше. И так было все понятно. Сергей все еще улыбался, но и его никак не прельщала перспектива стать инициатором массовых казней. Уголки губ опускались, словно он уже видел то, что обещал сделать Старший Брат. Джо понял его и кивнул.
— Резня….
Он-то знал, на что способна вера, сложенная с мракобесием.
Император молчал и смотрел мрачно. Сбитые с толку члены Совета тоже молчали.
— Долгие годы мы не приносили кровавых жертв нашему Богу, — продолжил монах. — Шли неверной дорогой! Пришло время забыть новое и вернуться к старому.
Он взмахнул рукой и повернулся к залу, возвысил голос.
— Не мы делаем, что хотим. ОН нас поправляет, чтоб служение ЕМУ было в радость!
В зале висело напряженное молчание. Все ждали слова Императора. Слово, которое все расставит по своим местам.
Маввей сидел спокойно, подперев щеку рукой, словно не в Совете сидел, а где-нибудь в лесу, около костра. Взгляд его перебегал с одного на другого.
— Два дня, — сказал, наконец, Мовсий. — Еще два дня я буду ждать знака… Если его не будет…
Старший Брат наклонился вперед, словно хотел сдернуть с языка Императора слова, которые тот готовился произнести.
— Если его не будет, я дам тебе полную волю изгонять невидимок так, как ты того пожелаешь…
Мовсий резко поднялся и вышел из Зала.
Сергей понял, что все кончилось.
Он почувствовал, что именно сейчас, в эту секунду обрывается та цепь приключений, которая в его воображении тянулась в сверкающую Бесконечность. Черет одним ударом, одним словом выиграл уже, казалось, начисто проигранную партию. Нет, нет… Он даже не выиграл, а просто сбросил фигуры с доски и установил новые правила.
Хватаясь, как за соломину, за последнюю мысль Сергей предложил:
— А может быть что-нибудь сделать с этим Черетом. Чтоб под ногами не путался, игру не портил…
Александр Алексеевич молчал.
Там, внизу, решение принял Император, а тут решение следовало принимать ему. Молчал он долго. Зал внизу уже опустел.
— По-моему игра окончилась… — наконец сказал он. — Шутка слишком затянулась… Надо заканчивать все это. Я не хочу, чтоб на мне висели покойники… Триста девственниц — это не шутка…
— Они защищаются, как могут, — согласился Джо. — Их можно понять.
— Изуверы…
— Да-а-а. Шуток они не понимают, — попытался вернуть разговор в старое русло Сергей, непонятно на что надеясь….
— А то мы не знали, с кем связались? — спросил прогрессор. Он прошелся до края крыши и вернулся, на оду покачивая головой.
— Удивительная штука — формальная логика. Старший Брат, опираясь на неверные предпосылки, сделал единственно правильный вывод. Крови мы боимся.
Александр Алексеевич вздохнул, словно сбросил с плеч тяжесть, что тащил последнее время.
— Надо признать, что мы проиграли… Пора убираться отсюда.
Егерь ждал таких слов, но все-таки надеялся на чудо.
— Мы проиграли только первый раунд!
Чуда не произошло. Александр Алексеевич ничего ему не ответил.
— И здесь тьма оказалась и быстрее и сильнее света… — пробормотал Сергей сдаваясь. — И здесь тоже…
Джо поднялся. Воображение уже нарисовало ему обезглавленные тела и кровь, заливающая подножье Императорского трона. Этого нужно было избежать любой ценой.
— Пока не поздно надо дать ему знак.
Никто не сказал ни «да» ни «нет». Никто не согласился и не возразил.
— А может быть, просто ты сходишь и поговоришь с ним? — предложил Сергей прогрессору. — Скажешь, что погорячились… Чего между своими не бывает?
Александр Алексеевич поднял глаза.
— Что я ему скажу? Это тебя посылать надо…
Сергей удивился.
— Ты умный, подготовленный. Скажешь что-нибудь…
Прогрессор отрицательно покачал головой.
— А что я ему скажу?
— А ты прошения попросишь… Упадешь в ноги и…
— Ага. И буду лежать, пока голову не отрубят. Нет, уж… Я что-нибудь поинтереснее придумаю.
— Я знаю, что нужно, — сказал Джо. Александр Алексеевич кивнул, словно мог читать мысли.
— Я тоже. Нужно уходить. Нужно уходить и попробовать решить проблему через альригийцев. Это ведь спорная территория?
Спендайк пожал плечами.
— Я не большой знаток здешних законов. Но я о другом. Я думал о знаке. Нужен ясный и понятный знак, который успокоил бы тут таких, как Старший Брат Черет. Мне кажется я даже знаю какой!
Мульп.Промежуточная база.
— Бой!
— Слушаю, товарищ директор!
— Как идет погрузка?
— Грузы первой и второй очередности погружены. Грузы третьей очередности загружены на 17,5 %.
— Спасибо. Отставание от графика?
