торжества. Я смотрел в лицо твари.
— Лишка, будь добра, скажи мне, какие эмоции сейчас испытывают Арина и Григорий Андреевич, — обратился я к девочке, не сводя с сидящих глаз.
Она подобралась, стараясь скрыть нервозность и выглядеть невозмутимой под взглядами взрослых.
— Арина — нервничает, боится, надеется… Не совсем понятно. А этот — спокоен, собран, кажется, ему даже… весело. Тоже непонятно. Трудно считать, — пожаловалась девочка
— Спасибо, родная, — кивнул я. — И теперь у меня лишь один вопрос к вам, господин Разумовский. Или вас лучше называть Хозяин?..
Глава 10
Глава 10
— Спрашивайте, Ваше Величество, настало время приоткрыть завесу над некоторыми тайнами, — с готовностью ответил он, не обратив никакого внимания на то, как я только что его назвал.
Я подавил очередной приступ гнева и сдержанно спросил:
— Как вы смогли обойти клятву верности, крови и силы?
— И это все, что вас сейчас волнует, Ваше Величество? — в его голосе послышалась усмешка. Глаза лукаво блеснули. — Все достаточно просто, если бы вы хоть раз задумались, то поняли бы — клятва смертному никогда не будет сильней клятвы, данной богине.
— Арина заодно с вами?
— Отработанный материал, — брезгливо поморщился он, даже не глядя в ее сторону. — Тупая курица, что не смогла сдержаться.
Пренебрежительно отмахнувшись, он дал понять, что этот предмет разговора ему более неинтересен.
Затем он откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе и довольно улыбнулся. Сейчас, как никогда, он был похож на добродушного дядюшку, искренне радующегося успехам юного племянника.
— Что ж, позвольте принести вам мои поздравления, — проговорил он, — вы мастерски все разложили и попали почти везде прямо в яблочко. Аплодирую вашей проницательности, пусть и слегка запоздалой. Но я заметил в ваших глазах некоторое сомнение. Что же окончательно убедило вас в том, что я и есть тот самый Хозяин, как высокопарно называл меня всякий сброд?
— Твоя метка на руке, — криво усмехнулся я.
— На руке? — непритворно удивился он.
Рукав чуть задрался, показывая абсолютно чистую кожу.
— Именно. Да, невооруженным глазом ее не видно. Но если знать, где искать…
Я негромко щелкнул пальцами, и легкий морок развеялся, показывая перевернутую куриную лапу — метку Чернобога.
— Как глупо, — с легким огорчением потер он запястье. — Предполагаю, память мира подсказала?
— Это уже не столь важно. Но у меня остался последний вопрос: так зачем все-таки вам нужно было мое тело? Ни магии, ни силы оно в тот момент не содержало.
— Зато в нем была кровь. Кровь последнего Инлинга, впитавшего в себя все четыре духа-образа. Правильный ритуал — и ваша сила стала бы моей.
Да, я все знаю о вас — древнем витязе-волхве, и о том, как вы погибли. Моя хозяйка поделилась со мной вашей историей. Занимательно, интересно, необычно.
Впрочем, хватит болтать — мы же здесь не за этим собрались? Итак, жду вас в Нави, на поле Смерти в течение трех дней. Там и решим наши разногласия. Победите меня, и моя связь с Мораной будет разрушена. И тогда ваш друг, — он кивнул в сторону Видара, — сможет начать действовать. Проиграете — и мир живых падет. А я, забрав вашу силу, стану лишь на одну ступень ниже моей госпожи.
— А кто сказал, что ты отсюда уйдешь? –зашипел я. Мои мечи сами собой возникли в руках.
— Э-э-э, нет, Ваше Величество. Боюсь разочаровать вас, но эта битва пройдет по моим правилам и только там, где я этого захочу. Не прощаюсь!
Свет в комнате мигнул, и эта тварь исчезла, будто и не бывало.
— Да как так-то!!! — не сдержавшись, заорал я, грохнув руками по столу, отчего он с треском развалился.
— Богиня призвала своего раба. Как предсказуемо. А ты-то куда собралась? — послышался голос Видара, что держал за горло хрипящую Арину, приподняв ее над полом.
— В Холодную ее, одев Осквернители на руки, — бросил я Веге. — Мы с ней позже поговорим. Все свободны, кроме Видара.
— Мстислав, — начала Наталья.
— Потом! Все потом! — рявкнул я, теряя терпение, и спустя миг в комнате остались лишь мы вдвоем с темнейшим князем.
— Пригрел на груди гадюку, — подвел он итог, разливая по стаканам рубиновую жидкость.
— Чувствовал в нем гниль, — сквозь зубы произнес я, сделав большой глоток. Огненная влага обожгла горло, но не принесла успокоения. — С самого начала. Но был уверен… Был уверен, что клятва верности, скрепленная кровью и силой, не даст ему поднять на меня руку. Оказывается, есть клятвы и сильнее.
— Боги, они такие, — философски заметил Видар, присаживаясь на подлокотник кресла напротив. — Всегда ставят на то, что их слуги — бо́льшие подлецы, чем слуги их врагов. Ну что, твое величество, каков дальнейший план? Три дня — срок не резиновый.
Я закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. В уставшей голове проносились обрывки мыслей, карты, донесения, цифры.
— План… — я снова открыл глаза и посмотрел на него. — На пороге у нас война с Цинь. Полномасштабная. Армия у границ, флот в море. Я должен быть там. Должен вести их. Но…
— Но это все меркнет перед тем пи**ецом, что готовится в Нави, — закончил за меня Видар. Его лицо стало серьезным. — Я видел те разрывы, Мстислав. Не те, что открывались в Костроме — маленькие, для отвода глаз. Я говорю о главных. Тех, что зреют в самых тонких местах мира. Если они откроются все сразу… Тогда твою Землю уже ничто не спасет. Ее просто разорвет на куски, а потом поглотит. И никакая армия здесь не поможет. В моем мире было подобное. Пустошь с ее Наместником, не к ночи он будет помянут. Тоже из нее лезло всякое. И знаешь, как мы победили? Вызвали огонь на себя. Одновременно, со всех сторон. Глупо? Возможно. Но мы, в отличие от вас, знали все известные Пустоши, хотя тогда много и диких открылось… М-да. К чему это я — где откроются ваши разрывы, никто не сможет предсказать. Но я видел легионы мертвяков и тысячи Высших. Если они ударят разом, Земля падет. Тут без вариантов. И подготовиться вы, в отличие от нас, не сможете. Потому как мы хоть и грызлись друг с другом, но в
