Глава 11. Ее мать
Тут же вырываюсь, как ошпаренная, но ректор и не держит. Однако далеко отойти мне не удается, натыкаюсь спиной на стеллаж. Меж нами и метра нет, а Редмонда, как обычно, ничего не смущает.
- Вы что-то хотели? – нервно выпаливаю я.
- Разумеется, хочу, - ухмыляется ректор. – Но сейчас о другом. Не вы потеряли? – он показывает мне тот самый мешочек, что выпал из декольте.
- Нет, - машу я головой. – Впервые его вижу.
Моя ложь раздражает Редмонда, даже желваки начинают играть.
- А вот ваша реакция говорит совсем иное, - отмечает он. – Вы покраснели.
- Это потому что вы опять стоите слишком близко! – шиплю я.
Ректор почему-то опять усмехается, но все же делает шаг назад, возвращая мне возможность нормально мыслить.
- Значит, не ваше? То бишь, вам оно не нужно? – уточняет он, словно с издевкой. И что мне делать? Признаться я не могу!
- Нет. Вообще не понимаю, с чего вы взяли, что это мое, - вру напропалую и краснею еще больше.
- С того, что нашел это в коридоре после вашего побега, - отвечает он, глядя холодным надменным взглядом.
- Я ничего не теряла, - заверяю я, и темный взгляд мужчины спускается с лица к моей груди. Так и хочется прикрыться, но вместо этого я кидаю в ректора неодобрительный взгляд.
- Точно? – спрашивает он, намекая на то, что недавно я кое-что прятала прямо меж аппетитных грудей.
- Точно. С чем пришла, с тем и ушла. А вам не показывала, потому что это было личное, - заверила я.
- Что ж, ну тогда поздравляю. Вы выкрутились вновь. Наполовину, - сообщает он. - В кабинет алхимии ведь все-таки проникли в неположенное время. Так что считаете, что выданное госпожой Редих наказание продлено на тот же срок. Хотя нет. С новой недели, пожалуй, начните мыть полы в портальном холле.
- Полы? – охаю я.
- Полы, - подтверждает он. – Если не знаете, как это делать, местные уборщицы научат.
Я хлопаю глазами.
- Что, работа не для вас или хотите мне сказать что-то еще? – он будто издевается надо мной.
- Да, вопрос есть, - признаюсь я. – Что-то не вижу, чтобы еще кто-то из адептов был наказан половой тряпкой.
- А никто, кроме вас, не нарушает мои правила, - сообщает ректор, разворачивается на пятке и уходит.
А я, как растопленное маслице, стекаю по стеллажу на пол после пережитого волнения, но отдохнуть не успеваю. Дама велит заканчивать уборку.
После отработки за мной приходит Лейси и просит внести одну остановку в привычный маршрут. Я только «за».
Вместо «камина» мы идём к нормальному выходу, от него к дороге. Кузина машет рукой, и одна из повозок тут же тормозит возле нас.
К слову, эти самые повозки походят на кареты, только без лошадей, но с кучером и с рулем. Мой мозг чуть не ломается, пытаясь логически объяснить, как эта конструкция работает. Где там двигатель, где коленчатый вал? Ах да, магия!
- Я забегу к учителю всего на часок, хорошо? – спрашивает она. – Из-за последних событий совсем запустила занятия музыкой.
- Конечно, - отзываюсь я. – Я могу пока что погулять?
Мне кажется хорошей идея рассмотреть мир, в котором я оказалась. Не все же порталами из здания в здание сигать.
- А ты не заблудишься? – беспокоится Лейси.
- Далеко отходить не буду, - обещаю я ей.
Обнимаю и спешу пройтись по брусчатке, уложенной так искусно, что нашим дорожникам и не снилось. Да тут лезвие не пройдет между одним камнем и вторым.
Город очень красив. Напоминает наш исторический центр, только без машин и столбов. Уютные двух и трехэтажные цветные домики стоят плотно плечом к плечу, и расступаются лишь в тех местах, куда поворачивает дорога.
Первые этажи занимают коммерческие помещения, среди которых я обнаруживаю кондитерскую, книжный магазин и бутик с одеждой. Непривычно, когда с витрины на тебя смотрят бальные платья и камзолы вместо коллекции какой-нибудь «Глории Джинс».
Прохожусь еще немного и сожалею, что не попросила денег. От зноя хочется пить.
Беру обратный маршрут, как замечаю тетушку. Такую уставшую, изнеможденную, что сердце сжимается.
Хочу помочь, а вот тело Тессы почему-то сопротивляется. Ничего, привыкнет поступать правильно.
Женщина пошатывается от бессилия, и я тут же ее подхватываю.
- Вы в порядке? – беспокоюсь я.
- Д-да, - хрипит она, глядя куда-то в пустоту, но, когда болезненные погасшие глаза доползают до меня, удивлённо распахиваются.
Знакомы? Нет.
Скорее ей странно, что благородная девица, которую выдавал мой богатый наряд, решила заговорить с оборванкой. Не хочется ее так называть, но по-другому, увы, не получается.
Женщина бедна, это выдают ее потрепанные сумки, заношенный платок, повешенный на плечи и стертые туфли. Но при всех этих показателях бедной жизни мне почему-то хочется ей восхищаться.
