Попаданка для Ректора. Влюбиться во врага

Я будто вижу в ней свет, стержень, с которым она проходит свой нелегкий путь.

- Вы точно в порядке? – волнуюсь я за нее, а она все также с недоумением на меня смотрит. – Может докто… то есть лекаря позвать?

- Ни к чему, - только и шепчет она с печалью в голосе и тянется к своим баулам.

- Давайте, я вам помогу! – спешу я с предложением, пока женщина вновь не перенапряглась.

- Они тяжелые.

- Вот поэтому-то я вам и нужна, - заверяю я госпожу и беру те авоськи, что кажутся наиболее грузными. Не ошиблась. Словно кирпичи внутри. – Куда нести?

Женщина растеряно указывает в конец улицы, берет оставшиеся сумки и плетется.

Мы идем недолго, молча. Я отмечаю про себя акцентные здания, чтобы запомнить обратный путь. А женщина смотрит под ноги и иногда на меня.

Красивые улицы заканчиваются, мы сворачиваем к частным домам, огороженным самыми разными заборами. Я не ошибаюсь, решив, что самый худенький из них, тот, что нам нужен.

Однако за кривой калиткой стоит весьма симпатичный домик со свежей отделкой, которая, явно, не по карману женщине.

- Проходи внутрь, - говорит она мне, когда я решаю оставить авоськи на пороге и ретироваться. – Хоть водой тебя напою.

Пить, конечно, хочется, но я не из корыстных целей вызвалась помочь. Думаю отказаться, но видя, что женщину чуть ли не валит с ног, решаю задержаться ненадолго. Может, действительно, врача нужно будет ей позвать.

- Ставь сюда, - просит она мне, указывая на столик в небольшом, но хорошо обставленном зале.

Часть мебели старая, а часть новая, красивая. Опять-таки, не по карману бедной женщине.

- Садись, - говорит она и уходит на кухню.

Я послушно присаживаюсь, чтобы не вызывать у женщины лишних опасений, а глаза так и ползут по антуражу, цепляясь то за занавески в цветочек, то за старый шкаф, похожий на то, что у нас использовали в советские времена. А затем останавливаются на альбоме.

Он лежит открытым на столике возле меня. Одна за другой идут карточки маленькой девочки на руках у этой самой женщины только помоложе. Значит, у нее есть дочь.

Интересно, почему она не помогает матери, когда та так изнеможена?

Девчонка взрослела и превратилась в красивую барышню с густыми каштановыми волосами. На одном из снимков она стояла у той самой Академии, где я теперь учусь. Так мы можем быть знакомы?

- Узнала? – спрашивает у меня женщина, и я понимаю, что она уже какое-то время стоит в дверях и наблюдает за мной.

- Это ваша дочь? Очень красивая, - улыбаюсь я.

- Была красивой, - отвечает госпожа с такой болью, что она откликается в моем собственном сердце. – Ее зовут Ларетта. Но вы и так это знаете, да, леди Сьерра?