только потом, когда нам разрешат сверху, посетим дом престарелых. Я даже знаю, кто поможет мне это письмо сделать.
Я вспомнил про Сашулю и порадовался, что она у меня теперь работает. Нужно будет ее все-таки ставить заместителем, а не заведующей физиоотделением.
Борька нехотя кивнул, затем пристально посмотрел на меня и сказал:
— Ну хорошо. Завтра так завтра. Но вот сейчас еще полдня есть. И чем мы, по-твоему, должны здесь заниматься? Послезавтра мы с Марусей уезжаем. А сейчас мне что делать? Ходить вокруг твоего санатория и смотреть на трубы или что?
Я сдержал рвущиеся наружу слова о том, что он вообще-то обещал приехать аж через два дня, к тому времени у меня программа развлечений была бы готова. А теперь что делать? Однако вслух я сказал совсем другое:
— Легко отвечу на ваш вопрос, Борис Альбертович. Сейчас я на десять минут отлучусь и потом сообщу вам программу.
Борька посмотрел на меня с подозрением.
— А вы пока попейте чай. Тетя Нина там булочек, кажется, испекла, как раз нормально будет.
Пока мои гости ходили пить чай, я призадумался. Комнаты для Борьки и Маруси тетя Нина уже готовила — две свободные во флигеле (Сашуля заняла только одну, еще две оставались под подселение). Значит, ночевать им у нас есть где, а раз есть ночевка, то и план на вечер нужно сочинить такой, чтобы гости запомнили.
Ну а что может быть лучше выезда на природу? Особенно в декабре? Злорадно хмыкнув, я быстренько набрал Геннадия, бывшего зятя Тайры Терентьевны, водителя молоковоза.
— Здравствуйте, Геннадий, — сказал я.
— А, здорово, Сергей Николаевич, — улыбнулся он, судя по довольному тону. — Какими судьбами? Что-то случилось или как? Как там тетя Нина?
— Все хорошо, — сказал я, не вдаваясь в подробности. — Маленький такой вопросик, Гена. Ты помнишь, говорил, что на рыбалку собираешься, да все что-то мешает?
— О да, помню. Капец как хочу. Да все никак собраться не получается. То денег нет, то Клавдия не пускает. — Я вспомнил, что это его третья жена, а Геннадий добавил: — Ну и лед же еще ждали.
— Слушай, Геннадий, очень надо, — сказал я. — Представляешь, ко мне приехал научный руководитель, и тут такое творит. У меня уже нервов не хватает. Надо его хотя бы на вечерок на природу вывезти, чтобы он эту рыбалку хорошо запомнил. А лучше с ночевкой! Иначе он меня сожрет.
— Сделаем! — радостно сказал Генка. — И Клавдия отпустит, раз доктор Епиходов с научным руководителем тоже едут. Куда она теперь денется! Единственное что сейчас с деньгами чуток туговато.
— За это не беспокойся, все спонсирую, — сказал я. — Ты главное организуй. Возьми пару мужиков таких, чтобы с профессором могли на нормальном уровне поговорить. И что там еще надо для рыбалки — палатки, удочки?
— Все сделаем. И котелок у меня есть, и шашлыки будем жарить. Все, все, все сделаем! А как с деньгами: вы сейчас даете или потом вам счет дать? Так-то у меня вообще ни копейки, но я могу в долг взять.
— Давай поступим так: я сегодня в администрацию приеду, и мы с тобой где-нибудь пересечемся. Я дам денег, сколько надо. Ты только прикинь сколько. Договорились?
— Хорошо, — обрадованно сказал Генка и припечатал: — И Игорька с собой возьмем, он как раз интеллигентный, и Гришку…
— Какого Гришку? — спросил я.
— Ну, Гришку Рыжего, который рыбу коптит. Как раз он на месте хорошо пригодится.
Мы с Генкой обсудили еще кое-какие дела, и я отключился. Довольная улыбка озарила мое лицо: ну, гадский Борька, теперь держись, раз напросился — сейчас ты все моркинское гостеприимство прочувствуешь на себе!
Глава 9
Улыбка еще не сошла с моего лица, как вернулся свирепый повелитель научной нейрохирургии по имени Борька со сдобной булочкой в руке и прямо с порога заявил:
— У меня важное сообщение! Мы прямо сейчас едем в дом престарелых выбирать фокус-группу! — С этими словами он с аппетитом откусил от вышеупомянутой булочки, и по его наглой морде расплылась улыбка.
А моя, соответственно, сошла на нет.
— Борис Альбертович, — нахмурился я и принялся повторять в очередной раз дубоголовому шефу: — Мы же с вами уже обсуждали, что нужно взять официальное разрешение…
— А оно уже есть! — Лицо Борьки засияло аки ясно солнышко. Он даже жевать перестал и приосанился.
— Да ладно! — не поверил я.
— Нехорошо не доверять своему наставнику, Епиходов, — нравоучительно покачал головой шеф и с деланой печалью посмотрел на нерадивого меня.
— Но как…
— Легко отвечу на твой вопрос, Епиходов, — ухмыльнулся Борька, чуточку рисуясь. — Я позвонил замдиректора нашего института. Поверь, он толковый мужик… в организационных вопросах. В науке так себе, но я его периодически включаю в соавторы… — Борька понял, что сболтнул лишнего и осекся. Затем метнул внимательный взгляд на меня.
Я сделал вид, что не врубился. Да, вот такой я наивный вьюнош со взором горящим.
Борька облегченно вздохнул и продолжил:
— Так вот, значит, звякнул я ему и в двух словах обрисовал ситуацию. Ну и он же мне не откажет. Вот и прислал скан письма со всеми печатями и подписями.
— Ладно. — Я не стал углубляться в нюансы электронного документооборота. Мне это было совершенно до лампочки. — А где это письмо?
— Так он сразу в дом престарелых и отправил. И мне копию тоже скинул. Но я сейчас не буду в электронке рыться и искать, — фыркнул Борька, — так что пять минут на сборы и по коням!
Я невольно восхитился наивным оптимизмом моего шефа: «пять минут на сборы». Особенно с Марусей, ага! В общем, как я и ванговал, эти пять минут превратились почти в час, потому что сначала все допивали чай с булочками, потом ждали, пока тетя Нина подоит козу и проконтролирует, чтобы все обязательно попили парного молока «на дорожку», потом Маруся долго искала лыжный костюм, чтобы одеться тепло, потом еще что-то, тоже совершенно срочное и необходимое. И в результате, когда мы выдвинулись на место, дело близилось к вечеру.
В Морках я пересекся с Геннадием и быстро передал ему деньги на организацию рыбалки, после чего мы договорились держать связь, так как когда именно мы с Борькой освободимся,
