а я… Я проживу здесь так долго, как только смогу, проживу насыщенно и ярко, беря от этой новой жизни все, чтобы, уже будучи старушкой, не сожалеть об упущенных возможностях. Кстати, об упущенных возможностях…
Перед глазами возникает лицо Дастана.
Я оборачиваюсь к Диаре и спрашиваю ее:
— Диара, прости, что перебиваю, но… Не могла бы ты сначала научить меня, как отправлять сообщения голосом на дальние расстояния?
29
Три недели до начала учебного года и вступительных экзаменов пролетают быстро. Все это время я усердно занимаюсь. В этом мне с огромным удовольствием помогает Диара. Вообще, мы с ней здорово сближаемся. Известив коменданта, я даже переезжаю в ее комнату, — ее соседка закончила Академию в прошлом году, — и теперь мы с ней живем вместе.
То, что она аквар и относится к стихии воды так же, как и я, сильно упрощает мне жизнь. Она подсказывает мне некоторые моменты, на которые я изначально не обращала внимания, дает советы, как лучше направлять магию и сколько ее тратить, чтобы быстрее восстановиться. К примеру, я знала, что я потихоньку тяну энергию из воды. Но я не знала, что рядом с ней же я и восстанавливаюсь быстрее, хотя казалось бы, это логично. В общем, я не раз и не два поблагодарила бога за то, что он послал мне ее в помощь.
За пару дней до начала учебного года со всех уголков необъятной Ардонии стягиваются студенты. Безлюдные до того здания, помещения и коридоры заполняются молодыми людьми, беззаботно смеющими, обменивающимися новостями о том, кто как провел лето, или жалующими на то, как быстро пролетели каникулы. Среди них я, прибывшая из мегаполиса, чувствую себя как рыба в воде, в отличии от Диары, которая вновь закрывается и явно начинает нервничать. Единственное, что омрачает мою радость — это внимание к моей скромной персоне. Меня обсуждают, на меня косятся, за моей спиной хихикают. Некоторые особо невоспитанные даже показывают на меня пальцем, вызывая у меня острое желание что-нибудь с этим самым пальцем сделать. Зачаровать, к примеру, так, чтоб впредь неповадно было.
Но палец — это, как оказалось, ерунда. Были и те, кому внимание к Леенне встало поперек горла.
— Только посмотрите, кто здесь, — раздается за моей спиной ехидный голосок. Обернувшись, я вижу весьма эффектную холеную брюнетку в компании трех девушек попроще, — сидит у всех на виду и даже не скрывается. На что рассчитываешь, Дерр, после того позора, когда тебя отшили у всех на виду?
Я неспешно встаю, поправляю темно-синюю юбку — местная студенческая форма мне, кстати, безумно нравится, — и перевожу взгляд на подстрекательницу, мимоходом отметив, что рядом уже радостно собирается толпа, ожидающая зрелищ.
— Если ты про это, — я спокойно киваю на оставшийся лежать на столе учебник, — то я рассчитываю успешно сдать экзамен. А ты?
Она хлопает ресницами:
— Что я?
— На что рассчитываешь ты, подходя ко мне с такими разговорами?
Ясно на что. Довести до слез; самоутвердиться; напомнить тихоне, где ее место; потешить свое эго. Вот только я этого не позволю.
Брюнетка сужает глаза и делает шаг ко мне, явно рассчитывая напугать меня напористостью. Вблизи она еще красивей — кожа ровная, нежная, глаза большие, карие, выразительные, ресницы длинные, пушистые — но и моложе. Полагаю, ей где-то около двадцати — сюда, в Академию, поступают в возрасте четырнадцати лет, и учатся шесть курсов — и для меня, привыкшей иметь дело с людьми постарше, она малолетка. Зарвавшаяся малолетка, которую нужно поставить на место.
— Кажется, — говорит она, — у тебя прорезался голосок, раз ты смеешь на меня вякать.
Я улыбаюсь. А потом вдруг делаю удивленное и наивное выражение, как у настоящей Леенны, и говорю громко и искренне, показывая на ее лицо:
— Ой, а что это у тебя тут под носом? Такое маленькое, желтенькое?
Она теряется, явно не ожидая такого поворота. Я дожидаюсь, пока внимание окружающих станет всецелым, а тишина — всеобъемлющей и жадной, и говорю, так же ехидно, как и она в начале:
— Ах, это же… твое самомнение.
Раздаются смешки. Брюнетка багровеет. Бросает по сторонам уязвленный взгляд и шипит мне в лицо, как разъяренная кошка:
— Ты мне за это еще ответишь!
— Пока-пока! — я делаю ручкой ей на прощание и, аккуратно расправив юбку, сажусь обратно на свою любимую скамью под яблоней. Экзамен уже завтра утром, мне надо быть к нему готовой. Толпа, бросая на меня удивленные, смешливые и недоуменные взгляды, рассасывается.
— Это было круто, — тихо говорит мне Диара. Ее глаза сияют.
— Ерунда, — отмахиваюсь я, — там, у себя, мне приходилось отстаивать свое место среди более старших и более вредных коллег, чем она.
Это правда.
— У себя? — удивляется Диара. — Это в Саморрии?
Прикусываю язык. Никак не могу привыкнуть к тому, что у меня теперь новая жизнь. Мычу что-то нечленораздельное, и, чтобы отвлечь Диару, спрашиваю:
— А кто это вообще был?
Диара прыскает:
— Это Ванира Шимер. Ее отец, воздушник Боуэн Шимер, основатель Альянса стихий, одного из крупнейших объединений магов разных специальностей.
Ага, что-то вроде холдинга в нашем мире.
— Получается, она, — киваю вслед брюнетке, — некоронованная королева Академии?
— Одна из, — соглашается Диара.
— Есть еще? — удивляюсь я.
Наверное, в моем голосе звучит настолько неподдельное удивление, что она смеется:
— Ты даже не представляешь сколько!
А потом Диара вдруг становится серьезной и бросает на меня быстрый косой взгляд:
— Только… Ванира немного отличается от остальных.
— Вот как? Одна королева может отличаться от другой?
— Ага. Конкретно она, к примеру, входит в самую популярную компанию Академии.
— Какую же?
— В компанию драконов.
30
Вступительный экзамен для акваров проходит в малом зале соответствующего учебного корпуса. Меня сажают за стол посередине помещения, передо мной усаживаются четыре преподавателя и мне вручают экзаменационные листы с вопросами.
С теоретической частью я расправляюсь как раз к моменту, когда мне объявляют, что пора сдавать работу. Не сказать, что я отвечаю идеально, — все-таки, несмотря на мои усилия и помощь Диары, у меня было слишком мало времени для подготовки, — но, по моим собственным ощущениям, я должна была набрать баллы чуть выше среднего.
А вот с практической частью все получается просто замечательно.
— Задание первое, — говорит профессор Лайонел, добродушный толстяк, преподающий основы магии почв. Кстати, именно он и благоволил Леенне и теперь искренне огорчался из-за того, что я перехожу на другую специальность. — Вам нужно снизить влажность в этом сосуде ровно настолько, чтобы можно было вырастить в нем архей обыкновенный.
