class="p1">– А? Ахах, просто детские игры. Не воспринимай всерьёз.
– Быть может мне стоит отправить письмо отцу? Или…в гильдию торговцев шёлком?
Люпин резко побледнел. Картина прошлого пронеслась перед глазами. Осознание будущего наказания сжала горло. Он испугался.
– Свали отсюда, – оттолкнул он женщину.
– Что?! Ублюдок!
Дверь с шумом захлопнулась. Наши с Люпином взгляды пересеклись. Он сейчас думал лишь об одном: Как ты узнал?
Я не столь глуп чтобы жить в одном доме с теми, о ком ничего не знаю. Я заранее дал Леонардо задачу пробить информацию про Люпина и местных служанок. Как оказалось родители Леонардо отвечают за финансовые риски в банке Ковэр-и-Стел. Так что откопать информацию о подозрительных активностях произошедших незадолго до нашего приезда, когда и появился добрый дяденька, было проще простого.
– Я хочу жить спокойной жизнью, не пытаясь уснуть под скрипы кровати и крики, – начал я, – и уже тем более не вдыхая чад алкогольного пара каждое утра.
– А не много ли ты на себя берёшь?
– Это мои слова. Будем честны, Люпин, ты даже не принадлежишь Фэйрианам. Ни прямо, ни косвенно, ни как-либо ещё. Ты просто чужак который имеет немного хитрости и немного везения. Но знаешь поговорку?: иногда даже кошка падает плашмя.
Он думал. Если прислушаться можно различит скрип шестерёнок в его голове. Что же ты для себя решишь? Как поступишь?
– И чего ты хочешь?
Мудрый выбор. Теперь стоит расставить границы.
– Никаких женщин в доме. Не мне вас учить что существует ума мест для подобных дел. И если вздумается выпить прошу ночевать в другом месте. Ну и служанки: не приближайся к ним без практических соображений.
– Хозяином себя возомнил? – скрытая ярость. Такая густая что можно потрогать.
– Я и есть хозяин этого дома, пока мой отец за него платит. Или же хотите взять на себя ответственность за аренду?
Да тебя жаба задушит платить по четыре львиных голда каждый раз. Ты нахлебник до мозга костей, и те деньги которые ты получаешь на наше содержание – пропиваешь. Дай мне только повод, лишь малейший, и я превращу твою жизнь в чистую концентрацию боли.
Тем не менее Люпин согласился на мои условия. Следующая неделя прошла довольно тихо. Насколько что я мог полностью сконцентрироваться на своём плане. В школе мне помогала Элизабет с Леонардо. Дома я давал различные задания служанкам. Мне нужно было побольше узнать о местной флоре. Я поглощал новую информацию и перерабатывал как компьютер. Память это то, чем я горжусь.
Организация тренировала нам эту память под страхом смерти. Давала чисто Пи вплоть до сто двадцатой степени и сутки на изучение. Затем в произвольном порядке спрашивала у нас эти степени. А мы должны были продолжить за предыдущим. Задержка более трех секунд каралась смертью. Из группы где я находился выжило только трое: Я (седьмой), одна девочка (девятнадцатая) и один парень (второй). Три из пятидесяти. Столько знакомых погибло. Это было еще во времена когда я умел сочувствовать и горевать. Приходилось плакать очень тихо и постоянно озираясь: за любое проявление гипер-эмоций (смех, плачь, ярость) следовало наказание.
Но вернёмся в реальность. Я смог стащить из библиотеки книгу по ботанике. Это уже успех. Я после двух дней тщательного изучения наконец-то нашёл кое-что занимательное. Корень Чёрной Змеи. Я спросил у служанок возможно ли купить такой на рынке.
– Прошу прощения, молодой господин, но это запрещённое растение и достать его крайне тяжело.
Эту служанку звали Ирула. Она молода, наверное лет шестнадцати, только недавно закончила школу. Тем не менее Люпин распускал руки. Он неисправим. В последнее время Ирула выглядит более бодрой, значит домогательства закончились.
– Но все же возможно?
– Ну-у, разве что через местный лазарет.
– Откуда тебе это известно, Ирука?
