метров в диаметре. Однако, как сделать, чтобы в этом кармане можно было дышать, и было светло, еще предстояло узнать, вот только обещанная книга на глаза мне пока появляться не спешила.
Тут от мыслей о пространственном кармане меня отвлекла Герна. Она подбежала ко мне и радостно воскликнула:
— Наконец, я тебя нашла! Эрлих, ты знаешь, мне пришла в голову одна идея.
Я сразу насторожился. Идеи Герны никогда хорошо не заканчивались. Ее главная идея-фикс была в том, чтобы затащить меня в постель. Вернее, в постель она меня затащила уже давно, но дальше этого дело не пошло. Не то, что я такой блюститель девственности молоденьких дурочек, но просто боялся последствий. Вдруг меня обяжут взять ее в жены, а мне это надо? Нет уж, на фиг, на фиг.
— Ну, выкладывай, что ты там придумала? — уныло произнес я.
— На летнюю вакацию мы с тобой поедем в Дольск вместе, — беспардонно заявила девушка.
Кстати она за девять месяцев здорово подросла и округлилась в нужных местах и уже не напоминала дохлого цыпленка. И пользовалась этим без зазрения совести.
— Извините девушка, Эрлих никуда с вами не поедет, — прозвучал из-за моей спины знакомый голос.
Обернувшись, я увидел знакомую рыжую физиономию Клауса Гвирона.
Но, значительно повзрослевшего после нашей первой встречи год назад. Он резко подрос и сейчас был лишь на пару сантиметров ниже меня. Раздался в плечах, со шрамом на обветренной физиономии выглядел бывалым воякой. И даже отпустил рыжую кудрявую бородку.
Мы с ним обнялись, и после нескольких приветственных слов я спросил, что собственно привело его к нам в академию.
Недовольно покосившись на Герну, навострившую уши, Гвирон буркнул:
— Поговорим без свидетелей.
Оставив выпускной бал, мы поднялись с ним в комнату, когда уселись за стол, засов на двери звонко защелкнулся.
— Здорово! — восхитился Клаус. — Никогда не видел, чтобы после первого года обучения так могли владеть магией. Ну, что же, значит, я правильно принял решение обратиться к тебе.
В общем, слушай, я приехал за титулом. Наверняка ты знаешь, что ярл Теовульф погиб на охоте, его задрал огромный медведь.
Я отрицательно качнул головой.
— В первый раз слышу о его смерти. Ты знаешь, я за это время даже в город не выходил. Учился с утра до вечера.
Гвирон хмыкнул.
— Знаю, как ты учился, придворные дамы все головы сломали, пытаясь догадаться, чем ты Элен Буше околдовал. Только и гадают о твоих способностях. Вас магов в академии не так много, всех поименно знают.
Короче, Теовульф погиб. Герцог из всех его вассалов выбрал меня, вручает власть над Западными землями и титул графа.
Однако помогать мне его удерживать он не собирается. Маги, служившие Теовульфу, пока шли разборки,покинули замок. Я знаю о твоих успехах в учебе и прошу помочь разобраться с врагами. Мы же кровные побратимы, и ты давал присягу ярлу.
— Понятно, — задумчиво протянул я. — Ладно, Клаус, твой интерес в этом деле ясен, а что получу я за свою помощь?
Гвирон загадочно улыбнулся.
— В ходе военных действий мы должны взять приступом город Брон, расположенный на берегу Энры. А на другой ее берегу примерно в ста тридцати километрах к северу осталась твоя летучая железяка, о которой ты вспоминал каждый день, пока мы были в рабстве.
Когда возьмем приступом город, я дам тебе сотню всадников, чтобы ты смог безопасно добраться до нее. А если по дороге разоришь несколько кочевий, будет вообще отлично.
Мда, чувствую, Гвирон еще тот пройдоха. Я подозревал, что он не верит, тому, что болтали о моем захвате в клане Юраша, и считает, что большая железяка, так обозвали кочевники мой челнок, стояла в степи всегда, а меня перекинуло туда порталом из Трокара, или еще какого дальнего места. Но высказывания, о том, что я хотел бы вернуться к челноку, он запомнил и сейчас пытался расплатиться за мои труды пустяшной с его точки зрения, услугой.
— Нет, Клаус, так дело не пойдет, — глядя на него в упор, сообщил я. — Ты просишь о помощи мага, ну ладно пока не мага, ученика, но все равно, ты прекрасно представляешь, сколько стоят наши услуги. Я принимаю твое предложение. Но, ты подумай и сообщи, что еще можешь предложить, кроме того, как дать мне в сопровождение на четыре-пять дней эскорт из сотни всадников.
— Да, ладно Эрлих, не сердись, я тебя просто проверял на слабо. Вдруг бы получилось. Но я бы тебя все равно не обидел. Разве можно обижать друзей. Я подумаю и через пару дней скажу, чем могу оплатить твое участие в войне. — Улыбаясь, сообщил Клаус. — Так что давай, собирай вещи и в дорогу.
Перед отъездом пришлось утешать хныкающую Герну и обещать, что осенью я обязательно вернусь, и мы продолжим жить вместе.
Зато когда попал в библиотеку, обещаниями отделаться не удалось, два часа пришлось доказывать делом свою любовь к прекрасной библиотекарше. Зато и награда ожидала на библиотечной стойке в виде новой тетрадки в коленкоровой обложке. Элен ее не видела в упор, из-за чего я нисколько не сомневался, что тетрадка дожидается меня. Поэтому тут же упрятал ее в пространственный карман. После чего оставил неутешно рыдающую библиотекаршу в одиночестве. Нисколько не сомневаюсь, что она быстро перестанет рыдать и утешится в ближайшее время с кем-нибудь другим.
Клаус только хмыкнул, обнаружив, что кроме меча у пояса и небольшого рюкзака за плечами на мне ничего не имелось, мазнул взглядом по моим пальцам, на которых были надеты несколько серебряных колец.
Решил, наверно, что у меня имеется кольцо с пространственным карманом.
Два месяца прошли в переходах по пыльным дорогам, боям, в криках раненых, пылающих развалинах деревень и мелких городков. За эти месяцы мой источник подрастал гигантскими шагами. Оказалось, что посмертная энергия умирающих в радиусе до двухсот метров поглощается им. И этот радиус постоянно растет. Поэтому мои файрболы достигли почти метра в диаметре, а в пространственный карман, которому я уделял особое внимание можно уже было закинуть небольшой домик, но для челнока места было пока маловато.
После месяцев упорных боев мы, наконец, достигли последнего прибежища двух оставшихся противников Гвирона.
Мы с Клаусом стояли на небольшом холме в пятистах метрах от стен города Брон. За шатром графа расположился лагерь его войска. Шесть тысяч пехотинцев и четыре тысячи кавалерии для Западных земель представляли невиданную силу. Ведь у обычного барона
