Ну а теперь поиграем. Чувство восторга и упоения от предстоящего охватило меня. Нехеец взял управление моими действиями в свои руки, а Глухов ушел на место зрителя и не мешал. Два простых меча оказались в моих руках, несколько взмахов, и они запели песню — смертельную песню боя, полную восхитительной радости от предвкушения схватки. В два прыжка я оказался рядом с эльфарами и врубился им в спину. Те, неожиданно увязнув, остановились в растерянности. Я понимал, что бить по телам этих солдат бесполезно, тут или голову сносить надо, или выпивать из них энергию. Я рубил по шеям и головам наискось. Когда они поняли, что появился еще один противник, шесть из десяти бойцов были уничтожены, и Лиан, щедро одаривший меня силой, жадно тащил из них жизнь.
Среди оставшихся в живых был один в серой хламиде, притворявшийся жрецом, на самом деле я был уверен, что это чертяка, на них у меня было чутье. Я радостно ощерился, видя, как он суетливо заметался, не зная, что ему делать. Уйти бес не мог, работал гаситель, а его отряд зажали с двух сторон. Впереди личная стража, вырезающая пришедших с ним орков, позади я. Он решил, что я менее опасен, и, проскользнув мимо сражающихся, направился ко мне.
— Вот это правильно, — вслух произнес я и встретил подбежавшего демона простым ударом по башке навершием меча. Уже хорошо зная, что лбы у них крепче дуба, силушки не пожалел. Серый упал как подкошенный у моих ног. Недолго думая я нацепил на него ошейник раба и набросился на остальных четверых бойцов. Те успешно справились с орками из числа стражи и насели на Быр Карама. Шаман поддерживал его защиту, и поэтому орк еще держался. Мне понадобилось всего четыре взмаха, и безголовые тела сложились. Именно сложились, они опустились на корточки и плотно прижали безголовое тело к коленям и так замерли. Подозревая здесь какой-то подвох, забрал всю их энергию. Напротив стоял Быр Карам. Видно было, что он сильно устал и выложился полностью. Грудь его ходила ходуном, а пот ручьями стекал по лицу.
— Спасибо, человек! — прохрипел он. — Скажу тебе, я верю твоим словам. Ты посланник Отца, — и бросил взгляд на шамана.
Тому тоже эта маленькая битва далась нелегко. Он не выдержал и отвел глаза.
— Верховный, я хочу вернуть вам подарок, — сказал я и вытащил змейку. Увидев ее в моих руках, шаман и правая рука отскочили подальше.
— Что это значит? — угрюмо спросил Карам. Он с большим страхом смотрел на змею, которая, послушная моей воле, спокойно лежала на моей ладони.
— А это верховный подослал ко мне орчанку с этой змейкой, чтобы я больше никогда не проснулся. Но мы с ней одной крови, и она меня не тронула. — На самом деле я применил заклинание подчинения, усиленное кровью, и оно на змее сработало. Та не видела во мне опасности, как не видела в камне или деревяшке, и продолжала спокойно лежать, согревшись на ладони, ей было комфортно и тепло.
Шаман посмотрел на Быр Карама и ответил не мне, ему:
— Я видел в нем опасность всему, что мы делали. Он разрушитель. Но согласен, он посланник Отца. — Потом воззрился на меня. — Нехеец, я дам откуп. Моя внучка Ленея — твоя.
У меня глаза стали, как у лемура или даже больше. Такого поворота дела я не предвидел, и меньше всего мне хотелось принять это откуп. Я представил, что привез ее к Овору, и мне стало очень страшно.
— Это действительно ханский подарок, — просчитав до десяти, ответил я. — Но я не могу его принять, так как уважаю Ленею. Не надо, верховный, откупа, ты делал свое дело не со зла, а руководствовался благой целью. Я не в обиде, — и убрал пресмыкающееся создание. — С тебя пара лягушек для моей змейки.
Шаман согласно кивнул головой.
— Еще не все закончилось, враги наступают, а нам надо продержаться до утра, до тех пор, как прибудет тысяча хана, — успокоившись, сказал Карам. Он сорвался с места и направился к подножию холма. А там к нападавшим подошло подкрепление, новые волны орков устремились к реке.
— Я пойду пленника отведу, — сказал я шаману, подхватил тело, лежащее без сознания, и оттащил в палатку. Там нацепил на пленника еще наручники, блокирующие магию, и хорошенько связал его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За это время атакующие широким полукольцом охватили холм и, преодолевая упорное сопротивление защитников, перемалывая их в бесконечных схватках, поднимались наверх. Я видел, что еще немного, и жидкая цепь обороняющихся будет прорвана во многих местах. И тогда врага не остановить. Нападавшие вырвутся на свободное пространство, и не только хан, но и все, кого найдут озлобленные орки, будут убиты. Пришло время Худжгарха.
Быр Карам, закусив губу, видел, что им приходит конец, несмотря на помощь хумана. Врагов слишком много, и скоро их будет уже не сдержать. То там, то тут одиночные воины напавших племен прорывали оборону, и в места прорыва устремлялись новые и новые бойцы, а латать дыры уже было нечем. И когда казалось, что спасения нет, из-за шатра великого хана выплыло облако высотой лагов в пять. Оно подплыло к сражающимся и загрохотало: «Худжгарх!» И тут же ему ответили из разных мест сотни голосов. Поддержав этот клич и оставляя ряды наступавших, к облаку потянулись воины, они становились перед ним и поворачивались к нападавшим лицом. Их становилось все больше и больше, и они не переставая кричали свой клич радостно и с неописуемым восторгом.
Тот, в кого они верили, пришел. Не вымысел, не сказания бабок и выживших из ума стариков. А вот он, как его и описывали: многоголовый и многорукий. Махнул руками, и в стане тех, кто не верил в него, взорвалось светило. Ярчайшей вспышкой осветило округу, испепелив много воинов. И с грохотом обрушилась на них неведомая сила, таща их в середину и давя и разрывая на куски. И так это зрелище было ужасно, что сердца всех орков дрогнули, и оставшиеся в живых встали на колени, склонив головы в покорности.
Быр Карам тоже встал на колени, в благоговении склонил голову. А столб тьмы постоял и исчез, как будто и не было его. Кто-то стал дергать его за рукав. Рядом стоял на коленях хуман и шептал ему: «Все, как свидетели говорили. Видишь, не врали».
Скрав
— Седьмой, тут прямо из стены чудо выскочило в древнем скафандре.
Прокс поднял голову и удивленно посмотрел на двух бойцов, держащих его на прицеле тактических плазмометов. На их боевых скафандрах отлично был виден символ космопехоты Сил Специальных Операций — лунный кот, черный хищник, выгнувший спину и с торчащим хвостом на фоне желтой луны. Хорошо зная, что эти ребята обычно стреляют по всему, что движется, а потом спрашивают: «Ты кто?» — Алеш поднял руки за голову и проговорил:
— Агент АДа. Позывной «Демон». Вы должны знать обо мне.
К ним подошел третий, с нашивками ротного. Посмотрел на покорно стоящего на коленях Алеша и протянул руку, помогая подняться.
— Заместитель командиры роты Бета ССО, ди листер (капитан) Мерц Кури. — Он осмотрел Прокса и добавил: — Вижу, вам здорово досталось. Медицинская помощь нужна?
— Нет, ди листер, спасибо, мне нужно вернуться. Там, — он показал на скалу, — мои друзья, я схожу за ними и вернусь.
Ротный с сомнением посмотрел на отвесную скалу, круто уходящую ввысь, на Прокса и только пожал плечами. Но когда агент АДа исчез в ее толще, у него вырвался изумленный возглас. Он подошел и потрогал камень, нагретый лучами местной звезды. Везде под рукой ощущалась только твердая поверхность.
— Эти АДовцы просто звери! — в восхищении проговорил он. — Живем, ребята! — и весело подмигнул бойцам.
Прокс свободно прошел сквозь толщу камня и оказался снова в пещере. У самой стены стояли старуха и девочка. Увидев Алеша, они с визгом бросились ему на шею. Обхватили и повисли, не желая отпускать. Растроганный Прокс гладил их по головам и приговаривал:
— Все хорошо, мы дошли, дошли.
— Дошли! — услышал он чей-то голос, повторивший за ним это слово.
Старуха и девочка, вцепившиеся в Алеша мертвой хваткой из страха, что он опять исчезнет и они останутся одни, обернулись.
